По дороге в Рай - Джордж Пусеп

снимая свой голубой блузон и постукивая по асфальту деревянными сабо. На его загорелом запястье уже красовался золотой «Ролекс». (Впоследствии этот «Ролекс» Гога купит у него за четыре с половиной тысячи. Теперь он уже стоит двадцать две.) Когда Гога спрашивал Майкла, почему он появляется здесь в таком виде, Майкл с усмешкой отвечал:

— Послушай! Это Америка! Они здесь все запрограммированы, как роботы, реагировать на символы. Голубой блузон — это символ врача. Всеми любимая профессия. Золотой «Ролекс» говорит, что врач не простой, а богатый. Понимаешь? Потом куплю себе «Роллс-Ройс». А важнее всего иметь еврейскую фамилию, как у меня. Шульман. Здесь это открывает все двери. Теперь тебе понятно?

Гога о таких вещах никогда не задумывался.

— А ты что, еврей? — удивился Гога.

— Разве тебе Том не говорил? У нас мама еврейка. Значит, еврей.

Том действительно когда-то рассказывал об этом Гоге. Но ни Том, ни Майкл не были похожи на евреев. Тем более Майкл. Ну, какой из Тома Круза еврей? Это, видимо, создавало Майклу некоторые проблемы. Поэтому он попросил свою невесту — мексиканку и католичку — поменять веру и женился на ней в синагоге, чтобы развеять все сомнения.

Машину надо раздеть, как женщину, — догола!

Схемы с фейковыми авариями, которыми итальянская мафия активно занимались после войны, а теперь передала эмигрантам из Союза, в те годы были очень популярны. Желающих поучаствовать было много. Но правоохранительные органы вскоре всерьез занялись этим вопросом и рисковать из-за тысячи баксов становилось все опаснее. Остальные махинации со страховками, как, например, поджог ресторанов, были не для слабонервных. Этим, в основном, занимались люди с криминальным прошлым или профессионалы. Гога ни к тем, ни к другим не принадлежал. Но если жареный петух клюнет в жопу, сам диву даешься, какие только таланты не открываются!

Когда Гога еще жил у немки в «кладовке», раздался звонок. Звонил его мутный знакомый, Рома.

— Привет! — прозвучал наглый и развязный голос. — Заработать хочешь?

«Идиотский вопрос! — подумал Гога. — Конечно, хочу. Кто ж не хочет, когда с деньгами полная жопа!»

— Хочу. А что надо делать? — спросил Гога.

— Это не по телефону.

План Ромы был такой: его дружок покупает на аукционе подержанную машину, лучше всего кадиллак, и регистрирует на Гогу. На аукционе право покупать машины имели лишь те, у кого был официальный бизнес, связанный с этой деятельностью, — владельцы авторемонтных мастерских, автосалонов и продавцы подержанных машин. Этот вопрос решался легко. Любой, обладающий лицензией, за сто пятьдесят — двести долларов готов был предоставить такую услугу. Цены на аукционе были значительно ниже, нежели на вторичном рынке. А самое главное — купив машину, ее можно было застраховать не по аукционной цене, а на основании цен в «Голубой книжке» (официальный ценник вторичного рынка). Но для этого требовался свой агент по продаже страховок. Таких агентов в те годы было как грязи, особенно среди эмигрантов из Союза. Когда «железный конь» был уже застрахован, новый владелец «случайно» парковался в «нехорошем районе», где за время его отсутствия машину раздевали «нехорошие люди». То есть, снимали все — сиденья, колеса, радио… И так догола! Хозяин в ужасе звонил в полицию и заявлял о случившемся «несчастье». Затем оповещал о своем «горе» страховую компанию. Машину отправляли в мастерскую, указанную хозяином, где ее уже с нетерпением ждали «доктора», готовые заняться «лечением» (тоже свои люди). Затем вызывали агента по оценке ущерба. Делалось все, чтобы агент был своим человеком. Но если случайно он оказывался чужаком, то его делали «своим» за определенную сумму. После чего оценивался ущерб, который при умелом подходе мог превышать сумму, заплаченную за машину на аукционе. Затем «доктора» приводили «пациентку» в первобытное состояние (используя ее же запчасти, украденные их же людьми) и получали от страховой компании деньги за ремонт. Машину возвращали счастливому владельцу, который теперь мог ее продать по полной стоимости вторичного рынка. Двойная цена уже в кармане. Вот и все. Никаких затрат и все счастливы. Денежки от починки (после откатов) оседали у владельцев мастерских. Деньги от продажи (заранее обговоренная сумма) — у владельца машины. Остальное шло гениям аферы. Если краденные запчасти не удавалось вернуть в оригинальную машину, они обретали новую жизнь в других машинах, в других мастерских. Но тоже у своих людей. Куда ни глянь, сплошной навар! Немного запутанно, но примерно так.

— Ну, и что я должен делать? — слегка нервничая, поинтересовался Гога.

— Да ничего! Мы покупаем машину. Регистрируем ее на твое имя, страхуем… Остальное ты слышал. Вот и все.

— А что, если нас повяжут?

— Вот ты дурной! — засмеялся Рома и презрительно посмотрел на Гогу своим водяными наглыми глазами. — Да ты знаешь, сколько мы уже таких дел провернули?! Для страховых компаний это мелочи! Они рады заплатить, лишь бы по судам не таскаться. Адвокаты дороже обходятся!

Тут Рома был прав. Страховые компании — самые большие жулики на свете. Все эти схемы они давно изучили. И дабы покрыть потери, закладывали маржу в полисы — как часть расходов. Гога слышал, что это пять процентов. Денег не было. А они были очень нужны. Он вспомнил историю с сахаром и мороженым. Случай с Бойгаром. Роль учителя английского языка для будущих светил медицины. «Вот, блять! — разозлившись на себя, подумал Гога. — Знаешь ведь, что ты никакой в таких делах! Ты же давно это доказал!»

— Ладно, давай.

— Вот и молодец! — весело воскликнул Роман, хлопнув его по спине.

— А сколько мне?

— Да ты не бзди! Пару штук хватит?!

Пару штук?! Когда он в последний раз видел такие деньги?!

— Пойдет.

Когда поздно вечером на темной улочке Гога подошел к своему новенькому кадиллаку, то похолодел. Тот выглядел таким голеньким — трудно было представить, что он когда-либо был вообще одет. Так раздевать умели только русские. Как и было сказано, сняли все! Обычно агент по страховкам приезжал в автомастерскую. Но с этой страховой компанией получилась накладка, о которой Гогу никто не предупредил. На оценку ущерба ему пришлось ехать самому в офис, который находился у черта на куличках. Причем добраться туда на машине можно было только по фривею. Так как сидений не было, Гоге пришлось устроиться на полу и держать руль на вытянутых руках. Теперь он выглядел как лилипут, управляющий трактором. В придачу ко всему он плохо разбирался в ручной коробке передач. Весь путь, как загипнотизированный, Гога с ужасом смотрел на дорогу, стиснув зубы и руль, и потел, как в кочегарке. Каждый раз вздрагивал при визге колес мчащихся мимо него машин