Хродир Две Секиры - Егор Большаков

– Тогда почему Хродир не слёг сразу после ночного боя в Марегенбурге? – пожала плечами Хелена, – раз Красный вышел из него, и не поддерживал в нем силу, то, как я поняла, Хродир тут же должен был упасть без чувств?

Востен покачал головой:

– Как я уже сказал, Красный выходил постепенно, медленно. На тот момент, когда Красный покинул Хродира, рикс полностью был самим собой и держался уже на собственной силе. Пока мы пировали, силы Хродира поддерживались пиром, да я ему зелья особые давал. Только бесследно такое слияние с Богом не проходит – сил-то рикс потратил всё равно больше, чем в его теле было.

– И что теперь? – спросила Фертейя уже более спокойным голосом; глаза ее при этом влажно заблестели, и Востену показалось, что жена рикса вот-вот расплачется.

– Пусть спит, – сказал Востен, – он проснется либо к завтрашнему вечеру, либо к послезавтрашнему утру. Сон восстановит силы.

Фертейя тяжело прерывисто вздохнула, легла рядом с мужем и аккуратно обняла его, нежно положив руку на его живот.

– Пойдём, – сказал Ремул, обращаясь к Востену и Хелене, – я же верно понимаю, что наша помощь тут не требуется?

– Верно, – вставая с лавки, сказал колдун, – еще раз повторяю: Хродиру ничего не грозит.

Едва они вышли за дверь, Хелена спросила колдуна:

– Оно того стоило? – взгляд таветки остро упёрся в лицо Востена, – я не про объяснение, я про риск, который ты допустил на поле у Холма?

Востен посмотрел на таветку тем взглядом, каким терпеливый родитель удостаивает своего любимого, но в силу возраста не способного понять очевидный факт ребенка.

– Хелена, ты же была там и всё видела, – сказал колдун спокойным, добродушным тоном, – если бы не моё вмешательство, конная атака Таргстена и его полусотни принесла бы всем нам поражение и смерть. К тому же, теперь Хродир – не просто рикс, а герой с весьма звучным именем «Две Секиры». Я считаю, сутки сна – вполне приемлемая цена за такое.

Хелена опустила взгляд и медленно кивнула.

Глава 4. Сыны Сегвара

Слова Востена оказались верны – Хродир проспал весь вечер, ночь и последующий день, проснувшись, когда ало-малиновый, предвещавший ветер, диск солнца уже скрылся за горизонтом, оставив лишь угасающую полосу.

Едва он открыл глаза, Фертейя, не отходившая от него всё это время, немедленно позвала Востена – на случай, если понадобится помощь колдуна. Востен явился в покои рикса незамедлительно, и застал Хродира хоть и лежащим на кровати, но пребывающим во вполне ясном сознании.

Пока Востен добирался до покоев рикса, Фертейя вкратце рассказала Хродиру, не понимавшему спросони, почему его жена в таким взволнованном состоянии, о том, что с ним произошло и кто был «виновником» случившегося. Стоило Востену войти в комнату, как Хродир задал вопрос, который Фертейя совсем не ожидала услышать:

– Можешь сделать так еще раз? – рикс смотрел на Востена взглядом, в котором не было ни капли осуждения, зато восторга – чистого, на какой большинство людей способно разве что в детстве – восторга было с избытком. Хродир просто лучился, будто не пролежал сутки без сознания от нечеловеческой – в самом прямом, буквальном смысле – усталости; похоже, рикс нашел ответ на какой-то мучивший его вопрос.

Востен даже растерялся – помня вчерашний настрой Фертейи, он ожидал упрека от Хродира и был к этому готов. Еще вчера колдун перебрал все аргументы, дабы убедить Хродира в правильности своих действий, и, в частности, в колдовстве на рикса без его дозволения. Среди таветов колдовать на человека без ведома и разрешения этого человека считалось крайне враждебным поступком – нападением. От такого нападения, согласно Таво, можно было защищаться оружием – ведь нападающий был вооружен крофтом. Конечно, Хродир не стал бы вредить Востену, которому обязан очень многим, однако выразить недовольство и начать относиться с долей недоверия рикс мог.

– Эээ, – протянул Востен, отводя взгляд, – могу. Но не советую.

Хродир скривил губы:

– Что значит «не советую»? – сказал рикс, – мы, получается, всё это время могли выставить на поле боя богоподобных воинов, а ты сейчас отказываешь своему риксу в этом? Я же верно понимаю, что любой воин сможет так же, как и я, рубить двумя тяжелыми секирами сразу, видеть бой во все стороны одновременно, чувствовать следующие движения врагов? Отчего же я слышу твой отказ, колдун? Хотя бы со мной так получится еще раз?

– Цена! – громко сказал, почти выкрикнул, Востен, – рикс, с тобой я сглаживал последствия такого крофта, как мог – и всё равно тебе пришлось лежать сутки без движения. А мне пришлось принимать жертву – целого коня, чтобы восстановить силы после такого. С одним человеком – тобой, и один раз, я могу это сделать, с несколькими – уже не смогу. Тебе же явно нужно, чтобы таких воинов было больше одного?

Хродир тяжко выдохнул. Огонёк, загоревшийся в его глазах минуту назад, начал затухать – весь вид рикса говорил о разочаровании.

– А если я прямо прикажу? – спросил Хродир, – ты же меня риксом признал, значит, приказы выполнять должен.

– Я выполню, – поклонился Востен, – но давай определимся, что именно тебе нужно.

Хродир попытался сесть – но не смог, снова свалился спиной и плечами на постель.

– Помоги сесть, – сказал рикс, и Востен немедленно подошел к нему – чтобы вместе с Фертейей усадить Хродира, прислонив его спиной к подушкам.

– Фертейя, сходи, позови Ремула, – сказал рикс, – а Востен пока мне расскажет о сути того, что со мной случилось. Я с твоих слов не всё понял.

Фертейя тревожно взглянула на мужа, перевела недовольный взгляд на колдуна – но просьбу выполнила, выйдя за дверь.

– Я без Ремула решать такое не буду, – сказал Хродир, – а пока он идёт, расскажи мне то же, что рассказал ему и Фертейе. Я не всё понял со слов жены, ей горячий нрав мешает суть изложить.

Востен, не вдаваясь в подробности, пересказал Хродиру всё то, что поведал Ремулу – о Сынах Сегвара, о ритуале вселения и о его последствиях. Хродир слушал внимательно, понимающе кивая и не переспрашивая. Когда Востен закончил, рикс сказал:

– Я вроде всё понял. У меня только один вопрос – можно