Хродир Две Секиры - Егор Большаков

отправленные по селениям Марегенланда. Первыми вернулись рафары, затем – воперны. И те, и другие тащили за собой полные возы добра, набранного у марегов. Особенно довольны были рафары – в домах марегов они сумели найти множество вещей, некогда принадлежавших им самим, и теперь мстили марегам за пережитые унижения, забирая и свое, и чужое. Воперны, впрочем, тоже себя не обидели – если рафары забирали только вещи и рабов, то воперны, большинство из которых составляли ушедшие с Хродиром дружинники, забирали и приглянувшиеся им дома, выгоняя прежних хозяев. Благо, большинство по-настоящему хороших домов принадлежало марегским дружинникам, погибшим у Утганова Холма, и защититься от претендентов было некому. Поэтому рафары вернулись в Марегенбург в полном составе, а вот воперны – нет; два десятка дружинников остались обживать свои новые жилища, да распоряжаться доставшимися рабами.

Сарпесский отряд вернулся последним. Если рафарские и вопернские дружинники улыбались, входя в ворота Марегенбурга, то сарпески были мрачнее тучи. Причина стала понятна сразу – возы сарпессского отряда были полны не добычей, а... ранеными воинами.

– Что случилось? – Хродир сам вышел на двор, встречая возглавляемый Рудо и Гронтаром отряд. Оба командира несли следы недавней битвы: рука могучего Рудо покоилась на наскоро сделанной перевязи, щеку Гронтара отмечал свежий шрам.

– Ольтербаф, – сказал Рудо, – село такое, про него Хальнар нам рассказывал, помнишь?

Хродир кивнул.

– Что Ольтербаф? – сам Хальнар тоже стоял рядом с риксом.

– Скажи, Хальнар, – Рудо, морщась от боли, чуть наклонился в седле, – твой отряд, когда по Марегенланду шел, много марегских дружинников встретил?

– Ни одного, – пожал плечами рафар.

– Мы тоже не видели, – мотнул головой находящийся тут же Хадмир, – на нас пытались нападать, но это были просто какие-то ободранцы. Даже ополченцами назвать таких сложно.

Рудо снова поморщился.

– А знаете, почему? – спросил он, – потому что все остатки дружины Таргстена, как мне теперь понятно, собрались не в Марегенбурге, а в Ольтербафе.

– О как, – немного опешил Хродир, – а с чего ты это...

– Их там человек тридцать, – продолжил Рудо, – это только дружинников. И ополченцев с сотню, наверное. Устроили нам что-то вроде засады, – сарпеск махнул на возы с раненными, – умелой засады. Я семерых дружинников потерял, да почти два десятка ранено.

Хродир на глазах мрачнел.

– Я так думаю, – продолжил Рудо, – они в Ольтербафе собрались не просто так. Либо на рафаров пойдут, пока их дружина здесь, в Марегенбурге, либо рассчитывают уйти на службу к теронгам – до них там недалеко.

– А я думаю, – сказал Гронтар, – что они в этот Ольтербаф ушли просто потому, что он далеко от Марегенбурга. Силы они там копят, рикс. Может, с теронгами сговариваются даже.

– Понятно, – мрачно кивнул Хродир, – что ж, это... Это даже хорошо, что мы поняли, где остатки их дружины засели. Послезавтра выдвигаемся на Ольтербаф всеми силами.

Рикс развернулся и пошел назад, в терем. Навстречу ему вышли Востен и Ремул, что-то обсуждающие на ходу.

– Слышали новость? – сказал Хродир, – то, что осталось от дружины Таргстена, засело в Ольтербафе. Послезавтра пойдем их оттуда выбивать. Вы оба готовы? Ремул, ты как, на бой сейчас способен? Востен, ты силы восстановил?

Востен чуть сощурился:

– Так это же хорошая новость, – сказал он.

– Поясни, – сдвинул брови Хродир, – сарпески сейчас семерых дружинников потеряли – мне это хорошим не кажется. Отчего кажется тебе?

– Двух зайцев одной стрелой уложим, – огладил бороду колдун, – и с силой марегов навсегда покончим, и...

– И Красных Сынов призовём? – догадался рикс.

Востен хищно улыбнулся и кивнул.

– Сейчас как раз время хорошее, – глаза колдуна, как показалось собеседникам, сверкнули иномировым светом, – небо правильное. Светила расположились так, что я смогу сделать, что надо. В следующий раз они так только через пару лет встанут.

– Так, – сказал Хродир, – что нам понадобится? Сумеем это за завтрашний день собрать?

– Не так и много, – пожал плечами колдун, – главное, что нужно – это добровольцы, готовые погибнуть в бою, чтобы возродиться. И знать, что возродятся... не все.

– Добровольцев мы найдем, – вздохнул рикс, – причем среди ополченцев их будет даже больше, чем среди дружины.

Во взгляде Востена рикс увидел немой вопрос, поэтому пояснил:

– Ты сам знаешь, сколько наша дружина за последнее время потеряла. – Хродир тяжко вздохнул, – мне ее пополнять надо. Где мне взять новых дружинников? Только из ополченцев, проявивших себя в сражении. Чтоб ты знал, мечта каждого ополченца – попасть в дружину и кормиться со стола рикса. Я намеревался уже до новой луны передать отличившихся ополченцев десятникам дружины – пусть бы делали из них воинов, но сейчас мы сделаем еще проще. На Ольтербаф пойдем только дружиной и добровольцами из ополчения. Кто из ополченцев себя там хорошо покажет – тот в дружину и пойдет. Кого сумеешь – делай Вместилищами, всех их сразу в старшую дружину определю.

Востен кивнул.

– Кроме добровольцев нам что-то еще понадобится? – спросил рикс.

– Понадобятся те, кто будут вытаскивать раненых и мертвых из схватки, – сказал колдун, – это важно не только для спасения их жизней, но и для моего ритуала. И нам понадобится... очень быстро завершить бой.

– Раненых у нас, если ты не заметил, вытаскивают женщины, – Хродир указал взглядом на группу девушек, вывешивающих мокрую одежду на просушку, – обычно это жены или сестры воинов. Я не понимаю только, зачем быстро завершать бой – так же меньше жертв Сегвару будет, а значит, и вернет он меньше. Ты же говоришь, всего каждый пятый вернется? Значит, чем больше падет, тем больше вернем. И мертвых зачем вытаскивать?

– Видишь ли, – Востен снова огладил бороду, – не всё так просто. Вернуть павших можно до того, как они войдут... за Ворота. Любой умерший не сразу попадает к Богам и Предкам, а только тогда, когда он переступает Ворота Ночи. Это происходит через семь минут после того, как человек перестал дышать, если тебе интересно.

– Семь минут? – непонимающе спросил Хродир, – это как долго? Напомни мне, минута – это что? Я слышал это слово от Ремула, но до сих пор не понял, что это такое.

– Малый шаг Солнца, – вздохнул Востен, понимая, что и