Духи болезней на Руси. Сестры-лихорадки, матушка Оспа и жук в ботиночках - Антон Нелихов

Знаки подступающего светопреставления народ видел повсюду. Любые новшества — телеграфные провода, железные дороги, самовары, аэропланы — крестьяне нередко оценивали как признаки конца света. В Пермской губернии обвешанный иконами и крестиками парень показывал народу коробку спичек со слоганом по случаю наступления 1900 года: «Новость! Конец XIX века». Парень уверял, что надпись говорит про окончание «Христова века», потому что «XIX» значит «Христос»[175]. И, стало быть, в скором времени наступит царство антихриста, а мир погибнет. В те же годы выпустили новые пятирублевки с головой льва. Казаки отказывались их принимать, считая нечистыми и называя голову льва портретом антихриста[176].

Антихрист был обычным героем в рассказах странников и юродивых, которые часто говорили, что он уже родился, растет, как сказочный богатырь, не по дням, а по часам и вскоре объявится миру. Его матерью называли столетнюю девственницу-еврейку, которая скрывалась от мира в архангельских болотах. Говорили, что через неделю после рождения у младенца-антихриста выросли за ушами крылья и он отправился облетать мир, предназначенный ему для истязания[177].

Истории странников сильно впечатляли некоторых крестьян, и они старались подготовиться к скорому приходу антихриста. Говорили, при его царствии наступит страшный голод, а вода перейдет под его власть: кто захочет пить, должен будет присягнуть антихристу. Чтобы этого избежать, саратовский мужик тайком выкопал у себя в избе колодец: мол, антихрист такого колодца не заметит, а мужик и душу сохранит, и пить сможет вдоволь[178].

Кроме знаков конца света, крестьяне регулярно встречали слуг или даже самого антихриста. За них принимали чужаков: статистиков, агентов кредитных и страховых обществ, геологов, землемеров, художников, велосипедистов. В 1893 году на совершавшего велосипедную поездку по югу России штабс-капитана крестьяне натравили свору собак. В другой деревне крестьянки, завидев его, подняли визг, побросали белье на речке и пустились наутек. Когда военный их догнал и попросил молока и еды, крестьянки начали креститься и упрашивали отпустить их «на покаяние». Пришлось капитану голодным ехать до ближайшей станции[179]. В 1899 году в Могилевской губернии крестьянин сделал двухколесный велосипед. Крестьянки при виде его плевались, крестились и говорили: антихрист уже рассылает по деревням своих гонцов[180]. В Вологодской губернии молодого офицера, катавшегося на велосипеде, приняли собственно за антихриста. В одной деревне при его появлении жители попрятались в избы и заперли ворота на запоры. Какой-то мужик упал в обморок, столкнувшись с ним в лесу[181]. А в 1833 году казаки признали за антихриста Пушкина, который расспрашивал их о Пугачевском бунте. Когда Пушкин уехал, казаки направили начальнику края донесение: «…был у нас неизвестного звания человек, со товарищи, середняго роста, лицом смугл, волосом черен и курчав, на пальцах за место ногтей когти, подбивал под Пугачевщину и дарил золотом: должён быть Антихрист, потому вместо ногтей на пальцах когти»[182].

По признанию провинциальной прессы, антихристы переполняли русскую культуру настолько, что можно говорить об особом помешательстве — антихристомании[183].

На этой почве даже из-за пустяков случались убийства, разгорались побоища и бунты. В Пензенской губернии земское начальство в 1896 году по случаю коронации императора Николая Второго закупило для крестьян картины. Сельский староста пошел их раздавать. Православные брали, а раскольники-сектанты (беглопоповские и австрийские), которые составляли большую часть жителей, отказывались и даже убегали из дому. Вечером староста отправился к зданию волостного правления, чтобы отнести оставшиеся картины, и в овражке заметил множество раскольников. Когда подошел, из толпы крикнули: «Лови и раздевай его, он давно уже перешел на сторону антихриста, я сам видел у него на руке клеймо». Раскольники набросились на старосту, разорвали на нем рубашку и увидели на руке черное пятно (это была родинка). Началось избиение. На крики сбежались православные, хотели выручить старосту, однако толпа кинулась и на пришедших. На следующее утро раскольники пошли по селу, врывались в дома православных, срывали и рвали подаренные в честь коронации картины. Наконец прибыл исправник с солдатами из ближайшего города. Только тогда раскольники остановились. Выяснилось, что их смутил некий странник, который слышал про грядущую раздачу картин и рассказывал: уже наступило пришествие антихриста и раздают проклятые картины. «Вот вам выдавать будут картины, не берите, в противном случае сделаетесь его последователями», — уверял он. Странника больше никогда в селе не видели, а печальным итогом двухдневного побоища стали убитые и искалеченные[184].

Подозрительнее всего народ относился к печатям, опасаясь, что ими клеймят в подданные антихриста. В Симбирской губернии некоторые обыватели отказывались покупать клейменное на бойнях мясо[185]. На Урале за слуг антихриста приняли агентов поверочной палаты, которые ставили клейма на торговые гири и весы; про них говорили: «Приехали клеймовщики антихриста и всех клеймят в антихристову рать»[186].

Под печатью антихриста крестьяне понимали разные клейма и даже бумажные документы, но чаще всего — предохранительную прививку от оспы. Ее боялись из-за способа прививания, при котором на коже делали надрез, оставлявший заметный шрам. К другим медицинским предохранительным мерам крестьяне относились спокойнее. Например, сыворотку от дифтерита впрыскивали в горло и в деревне ее хвалили как остроумнейшую выдумку докторов. Даже у старообрядцев, известных своим недоверием к новшествам, противодифтеритная сыворотка получила полное доверие, когда они увидели, что ее не прививают, а впрыскивают[187]. А вот перебороть страх перед «клеймением» антихристовой «воспой» деревня никак не могла.

Таблица с изображением шрамов («следов-печатей»), которые остаются после прививки от оспы. Из книги Жака Луи Моро де ла Сарта «Исторический и практический трактат о вакцине», 1803 г.

Wellcome Collection

Оспу вызывают два родственных вируса: натуральной (Variola major) и коровьей оспы (Variola minor). У первого высокая летальность (до 40 процентов), второй проходит почти без последствий. На этом основана вакцина: людям прививают коровью оспу, организм учится бороться с вирусом, и более опасный штамм уже не может успешно его атаковать.

Вакцина хорошо предохраняет от оспы. Беда в том, что русская деревня относилась к оспенным прививкам даже не плохо, а прямо агрессивно. След от прививки называли печатью антихриста («антиевой печатью»). Старики уверяли: прививать оспу — такой «великий грех», что отмолить его не легче, чем вырастить дерево из закопанной на дороге обгорелой головешки[188]. Доходило до того, что прививку приравнивали к подписанию договора с дьяволом[189].

У раскольников ходила живописная легенда про оспенные прививки: в старинной книге («цветничке») было записано пророчество, что перед концом света прилетит птица с железным носом и станет клевать людей. Птица — это иносказание: это врачи со скальпелями, которыми режут кожу