Монархия в XXI веке - Константин Валерьевич Малофеев

Каждая монархия, в том числе и дуалистическая, имеет свои особенности и характерные черты, а также социальные регуляторы, в том числе правовое регулирование, на основании изучения которых можно отнести ту или иную монархию к соответствующему подвиду.

В начале XX века Н. М. Коркунов дал следующее описание дуалистической монархии: «В дуалистической монархии власть парламента охватывает собою только законодательную и финансовую функции. Собственно управление остается исключительной функцией монарха. Оно осуществляется при посредстве министров, свободно им выбираемых, хотя и ответственных перед парламентом. Монарх и парламент при таких условиях являются двумя самостоятельными, различными властями, из которых каждая имеет свою сферу действия» [Коркунов 1909:136].

При этом законы, принятые представительным органом, подписывает монарх, у которого есть право вето (равно как и президент в республике). Однако оно, как правило, не является абсолютным и может быть преодолено парламентом в одностороннем порядке либо с помощью согласительных процедур.

Так, В. Е. Чиркин в общих чертах описывает дуалистическую монархию, как форму правления, при которой «…законы принимает только парламент, а управляет страной монарх через назначаемое им и ответственное только перед ним правительство… Полномочия монарха были очень сильными: хотя он не мог издавать законы, он мог своими указами (декретами и др.) регулировать многие сферы жизни общества, такие указы не нуждались в одобрении парламента. Кроме того, король имел право вето (правда, отлагательного) по отношению к законам парламента (оно могло быть последним преодолено), право роспуска парламента» [Чиркин 2000:143–144].

В зарубежной и российской науке порой проводят параллель между дуалистической монархией и президентской республикой. При этом если в зарубежной науке дуалистическая (полуконституционная) монархия преимущественно рассматривается как недемократический режим, переходный этап к парламентской монархии, а само существование подобных режимов обосновывается небольшими размерами (а не объективными историко-культурными и иными процессами) [Anckar 2021], то в российской науке можно встретить более взвешенный подход, заключающийся в понимании роли монарха в дуалистической монархии как главы государства, возглавляющего исполнительную власть (как и президент в президентской республике), взаимодействующего с иными органам государственной власти для общего блага (см. [Парфёнова 2020:24; Григонис 2017:6–7]).

Представляется, что реальное разделение государственной власти на две составляющие в относительно равных пропорциях в условиях дуалистического монархического государства при соблюдении утвержденных конституционных процедур и традиций обеспечивает реализацию подлинно демократических (народных) начал организации государственной власти, учет прав и законных интересов подданных, что в совокупности способствует миру и согласию, развитию государственных и общественных институтов.

Как бы то ни было, категориальная квалификация той или иной современной монархии, плавно дрейфующей, например, от классической дуалистической к парламентской форме, может представлять собой весьма нетривиальную задачу.

Итак, следует выделить три варианта дуалистической монархии:

1) дуалистическая монархия с ключевой ролью монарха в вопросах государственного устройства и управления;

2) дуалистическая монархия с ключевой ролью парламента в вопросах государственного устройства и управления;

3) дуалистическая монархия с относительно равными полномочиями монарха и парламента в вопросах государственного устройства и управления (классическая дуалистическая монархия).

Таким образом, дуалистическая монархия в общем смысле представляет собой форму правления, где государственная власть разделена между главой государства – монархом, осуществляющим исполнительную власть, – и парламентом, выступающим как орган законодательной власти. При этом баланс распределения властных полномочий между монархом и парламентом, существенно влияя на вопросы государственного устройства и управления, позволяет относить конкретную монархию к одному из трех подвидов дуалистической монархии, что, как представляется, более верно отражает правовую и политическую реальность, нежели определение такой монархии через характеристики абсолютной или парламентской, которые имеют иной набор отличительных признаков.

§ 5. Парламентская монархия

В научной литературе представительную (конституционную) монархию принято подразделять на парламентскую и дуалистическую [Михалёва, Плаксина 2017: 41]. В этой связи предлагается более подробно изучить природу, отличительные особенности и значение парламентской монархии.

Парламентская монархия в настоящее время является наиболее распространенной в мире разновидностью монархии. Вот лишь некоторые примеры государств, где представлена эта форма правления: Андорра, Бельгия, Дания, Камбоджа, Малайзия, Нидерланды, Швеция, Япония и др.

Л. Дюги писал: «Во всех странах, где несмотря на появление этих новых социальных сил, монархическое чувство сохранилось могучим, образовалось два правителя, отвечающих двум существующим общественным силам: наследственный монарх и коллективность (класс или большинство), организованные путем представительства в парламенте, два правителя, действия которых комбинируются в интересе страны, причем никакой искусственный и априорный принцип не приводит их к противоречию друг с другом» [Дюги 1908:549].

Известный русский правовед и философ Б. Н. Чичерин полагал, что «…в развитии государственности первенствующую роль играет монархическое начало, представляющее государственное единство, возвышающееся над разрозненными общественными стихиями. Но так как в состав государства, кроме власти, входят закон, свобода и цель, то в совокупном развитии государственных начал каждый из этих элементов, в свою очередь, выдвигается вперед и становится владычествующим моментом общего процесса» [Чичерин 1896:410–411]. При этом, отдавая должное историческим заслугам абсолютизма, он полагал, что абсолютизм неизбежно должен будет трансформироваться: «…неограниченная монархия есть образ правления, пригодный для младенческих народов, а отнюдь не для зрелых. Как скоро общественные силы начинают расти, так она становится помехой развитию» [Чичерин 1899:121]. По мнению Б. Н. Чичерина, «ограниченная монархия представляет сочетание монархического начала с аристократическим и демократическим. В этой политической форме выражается полнота развития всех элементов государства и гармоническое их сочетание. Монархия представляет начало власти, народ, или его представители, начало свободы, аристократическое собрание постоянство закона, сдерживающего, с одной стороны, произвол единичной власти, с другой стороны необузданность свободы, и все эти элементы, входя в общую организацию, должны действовать согласно для достижения общей цели. Идея государства достигает здесь высшего развития; но возможность осуществления идеи зависит не от теоретических соображений, а от жизненных условий, которые могут быть весьма разнообразны и далеко не всегда на лице» [Чичерин 1894:161]. На смену абсолютной монархии придет монархия ограниченная, которая представляет собой «…самый искусственный из образов правления, требующий особенного умения, тонкости и благоразумия со стороны всех его участников. Она возможна только при довольно высоком развитии народа» [Чичерин 1901:127].

Подобная точка зрения поддерживается также рядом современных зарубежных исследователей, отмечающих, что удерживать политическую власть при абсолютной монархии в первую очередь силовыми методами в целом возможно, но крайне рискованно [Ginsburg et at 2023:15–16]. При этом передача власти парламенту в рамках установленной юридической процедуры (конституционной реформы) может предотвратить потенциальный государственный переворот, обеспечить мирную трансформацию политического режима и сохранение монархом трона [Ginsburg et al 2023:15–16].

Н. М. Коркунов считал, что «…современный общественный порядок основан на начале гражданского равенства… Поэтому современные парламенты, в отличие от сословных сеймов, служат органами не сословного, а народного представительства. Современные парламенты не дробятся на отдельные