Собрание сочинений. Том 1. Трактаты и наброски - Яков Семенович Друскин

2. Грань двух столкнувшихся ничто

I

И снова, когда наступило обычное опустение тела вместе с уходом линий последних трамваев, пропустив промежуточные стадии опустения тела и деформации кожи, увидел щель, одиноко желтеющую в небе. Но плоскость от желудка до неба не протянулась, как обычно, и подергивания щели в небе не происходили. Может быть, рано еще или не вывалились еще мои внутренности: разное днем бывает, и грязи много накопилось, длительное требуется очищение. И подожду немного. Вывалится, может, очистится. А не вывалится – махну рукой и лягу спать. Бог с ним.

II

Бестолковые дни бесконечно тянутся,

нелепое время девать некуда.

Но и бестолковый день бывает полезен,

геометрические линии открываются.

Накопление грязи за день необыкновенное,

вычистить – много требуется времени.

Но и чистка внутренностей не бесполезна,

открывает форму пустой плоскости.

И вот плоскость идет до неба и до щели, и щель с небом и с плоскостью подергивается.

Пустые минуты соприкасаются с границами пустых минут. Время разбивается, но только у меня, а не само по себе, потому что его уже нет, я же еще остался, время разбивается на части пустых минут и границы между частями, а в границе времени уже нет, но щель, подергивающаяся с небом.

Целью моей работы будет описание того, что за щелью. Цель трудная и едва ли достижимая. И самую щель увидеть трудно, а еще трудней описать. Что же сказать о том, что за щелью? Да и как увидеть? Но всё же надеюсь, полагаясь не столько на свои способности, кстати сказать ограниченные, сколько на милосердие и благодать Божию, если и не описать, то подойти к тому, что за щелью неба.

III

Знание об истинном мире за семью запорами. Снял одни и увидел что-либо. А посмотрел, – что-либо не что-либо – новые запоры.

Давно ли радовался щели в небе, а теперь она запоры для меня, запоры, скрывающие истинный мир.

IV

Предварительные эти рассуждения да не станут окончательными.

V

Прорвало новые запоры. Свист в ушах, перерождение щели, грохот вселенной и низвержение плоскости.

Свист в ушах есть пустота вылетающая.

Щели перерождение есть пустоты расширение

Грохот вселенной есть тишина пустая

Низвержение плоскости есть пустое колебание.

VI

Прорвало новые запоры. Через подергивания щели прорвало. Щель на плоскости подергивающаяся, плоскость охватившая. Членики плоскость пронизали, а членики – колебания. Щель расперло, колебания раздуло. Две точки остались.

VII

Желтый свет из щели, льющий внутрь, есть одна сторона.

Другая же – две точки, а между ними – колебание.

Видишь щель в небе А [на] желтый свет не смотри.

И растворится щель с плоскостью в двух точках.

Растворится щель между двумя точками.

Раскроется щель в колебании.

Две точки висели.

Висели в пустом месте.

Две висюльки висючки висят,

Висят в пустом месте.

Лопнуло полное, лопнуло. Мало ему было щели. Щель сама лопнула! Господи, помилуй.

Разошлось пополам, разорвалось, лопнула щель на две части. Лопнула на две части, разошлась на две грани.

Разделилась пустота и сложилась. Сложилась в две грани, твердые, плоские, горизонтальные.

Ходят грани на шарнирах. Сталкиваются и не сталкиваются. Грань на грань находит – выпирает сила. Грань на грань не находит – не позволяет сила.

Вот могущество мира

Каменная сила

Прет и не выпирает

Крепкая сила.

VIII

Один путь расхождения щели, окаменение пустоты в каменные грани через две точки – висюльки.

Другой путь тоже через висюльки, через пустое место между ними.

Лопнула щель лопнула, в грани – разошлась, разъехалась.

А грани тут же.

И колеблются грани и расходятся, и сходятся и не сходятся, и не грани, а простые ничто;

Висюльки висючие висят и колеблются висюльки висючки, две точки в пустом месте.

А точки – не точки, разрослись точки, грани пустые – ничто.

Пружина кружится, завертелась пружина, пружина закружилась.

Грань двух столкнувшихся ничто.

〈1929?〉

8

«Боже дай избавления…»

I

Боже дай избавления

Серый день кончи

Звездное небо над нами

Нет нам избавления

По улицам хожу

Песнь свою пишу

Будет беда

Конца света жду

Серое небо померкло

Пошли по небу тучи

Солнце закрылось

Линий движенье слабеет

Закрываются небеса

Не будет избавления

Будет беда.

Хожу по улицам

Песнь пишу

Скорое наступление конца света жду

Свет кончается.

Солнце меркнет

Небо закрывается

Пришла беда

В небе дыра

〈…〉

VIII

В этом был ужас

Был смертный грех

Пролить каплю воды

Большой смертный грех

Преступить границу

Сделать шаг

Сделать один шаг

Большой смертный грех

Смешать две жидкости

Смешать две части

Влить каплю другой

Большой смертный грех

Пролить каплю воды

Преступить границу

Смешать две части

Один смертный грех

〈 Конец 1920-х – нач. 1930-х 〉

9

Формула Федона

Одно переходит в другое через третье, которое скорее одно, и через четвертое, которое скорее другое. Непереходящее же будет это, к которому стремится одно, переходящее в другое. Оно прежде одного и касается его дважды: одной границей будет рождение или начало, а другой что-либо, потому что и другое стремится к нему и переходит в одно. Оно будет как бы перед этим. В чем-либо будет начало одного, переходящего в другое, а то, что в чем-либо, будет началом одного, то будет душой. Душа – среднее между одним и этим и ближе к этому. А третье, которое скорее одно, и четвертое, которое скорее другое, будет видимостью третьего и четвертого, и видно рождение и что-либо. Тогда душа, которая скорее одно, чем другое, будет началом этого, а видимостью будет третье, которое скорее одно, и четвертое, которое скорее другое. Но видимость души не имеет: это своей силой производит душу, а душа – что-либо. Условие чего-либо – видимость, но видимости нет, видимость не есть что-либо. Одно же не принимает другого, но когда приходит другое, должно исчезнуть, потому что одно стоит под этим, а другое – под тем, и одно и другое касаются этого или того и только этого или того. Также третье может быть другим, а четвертое – одним, и между ними пятое и шестое, и седьмое и восьмое, и между третьим и четвертым – девятое и десятое. Но это и