Собрание сочинений. Том 1. Трактаты и наброски - Яков Семенович Друскин

множество моментов, и сознает себя как целое, и сознает себя в каждом моменте и как сознающее себя в одном моменте – ложно и, следовательно, не сознает себя, но свои измышления. И этот один момент есть я сознающее и представляющее себя самого вместе со всем миром. Но представление мира не есть истинное, но, ложь, – измышление по поводу одного из моментов сверхчувственного, принимаемого за всё сверхчувственное.

15. Но если я найду способ интеллектуального созерцания, то есть непосредственного созерцания сверхчувственного, но не через абстракции различения одного момента – я буду созерцать целое и буду им самим, хотя оно и всё время есть. Но я был рукой или ногой целого и рассуждал с точки зрения руки или ноги, стану же самим целым.

Не надо думать, будто что-либо изменится или произойдет. Ничего не изменяется и не происходит. Я мыслил как один момент, и этот момент всё время мыслил и будет мыслить, как то же самое мое сознание, представляющее себе именно этот мир и сейчас. Но и целое всё время мыслит и будет мыслить. Я как сознание одного момента имеет возможность стать созерцанием целого. Но оно уже есть. И когда я стану или становлюсь сознанием целого, это не будет другое сознание, но то же самое сознание одного момента, которое заполнилось другим и стало всем. Но оно и не заполнилось другим, потому что было целым всё время. Но и сознание одного момента не пропадает и не изменяется, но есть и, следовательно, есть всё время я эмпирич[ески] ограниченное, даже когда я стал сверхчувственным.

16. Сверхчувственное есть, и есть часть его. И часть его есть сознание я. И всё время есть и часть, и сверхчувственное. Я могу перейти к целому и потерять себя, но никакого перехода не будет и потери не будет, потому что всё время есть и часть, и целое, и как целое оно есть и как часть является.

Когда я перехожу в сверхчувственное, часть остается и остается тем, чем была, – эмпирически определяется тем же самым я. Но и перехода, в сущности, нет, потому что всё время я есть сверхчувственное.

И ничего не изменяется и не происходит, но вечно есть одно и как одно, и как часть.

17. Оба эти несоответствия – единичности и множественности и бытия, и прехождения есть одно несоответствие, и причины его, может, в сверхчувственном. То, что есть, – ни одно и ни многое и ни бытие и ни прехождение, потому и является, что оно есть ни одно и ни многое и ни бытие и ни прехождение.

〈1929〉

6

Рассуждение о двух во всём одинаковых вещах

1. Вещью я называю что-либо, то есть предмет, число, состояние, движение или что-либо другое.

2. Местом я называю определенную окрестность вещи.

3. Отношением я называю несколько мест.

Объяснение. Я называю несколько мест отношением, потому что если они не соединены, то не будет нескольких мест, но одно. Но если одно повторять, не оставляя предыдущего и не сохраняя его, то не будет больше одного. Следовательно, не может быть нескольких несоединенных мест. Следовательно, «несколько» есть отношение. Но не принадлежит ли отношение вещам, этого я сейчас не разбираю, но если и принадлежит, то не противоречит определению, так как всё равно что соединяет места.

4. Слово «окрестность» не может быть определено.

Примечание. Я бы мог взять и другое слово неопределяемым, например, место, или вещь, или отношение, тогда бы определил окрестность, но одно слово останется неопределенным. Из этого видно, что, во-первых, определение расширяет знание о предмете. Во-вторых, что в основе определения лежат недоказанные предложения. В-третьих, видно будет, что знание есть всеобщее определение.

Есть две вещи, во всём одинаковые, также не отличаются местом и к ним нельзя применить слова: до и после, надо исследовать, сколько их, одна, или две, или больше. Если две или больше и исследуем, каким образом две или больше, то видно будет начало различного.

Первое предложение. В различных местах не может быть двух во всём одинаковых вещей, потому что они будут отличаться местом. Если ты этого не понимаешь и говоришь: отношение не принадлежит к вещи, то подумай о двух во всём одинаковых вещах. Тогда ты увидишь, что одна вещь имела окрестность и другая имела такую же окрестность, но ты их не соединял, следовательно, они не были в отношении и не были в разных местах. Но если ты подумаешь о двух вещах в разных местах, то они будут вполне одинаковы, пока ты рассматриваешь их в отдельности. И ты будешь сравнивать вещи и их окрестности и не сможешь сравнивать отношение их окрестностей, если они во всём одинаковы. Следовательно, в двух местах не может быть двух вполне одинаковых вещей.

Второе предложение. Две одинаковые во всём вещи будут одной вещью. Если же ты этого не понимаешь и говоришь: не называю ли я их двумя вещами? не достаточно ли этого, чтобы быть им двумя? то заметь, что я не утверждаю, что одна вещь не может быть двумя вещами, но что две вещи – одна вещь. Но если у вещей те же окрестности и они не соединены, то у меня нет возможности насчитать больше одной вещи. Следовательно, будут одной вещью.

Третье предложение. В одном месте может находиться несколько вещей. Если же ты в этом сомневаешься, то подумай о том, что вещи, которые мы видим глазами, не просты и состоят из других вещей, также изменяются, следовательно, не бывают одной вещью, но другие вещи, которых мы не видим глазами, обладают признаками и свойствами, и из них мы выводим другие предложения и признаки, свойства и предложения – это вещи, которые находятся на том же месте. Кроме того, всякая вещь не может быть названа одним словом, и всякое слово или название будет вещью.

Четвертое предложение. Несколько разных вещей, находящихся в одном месте, – одна вещь. Если же ты не понимаешь этого и говоришь: каким образом несколько разных вещей – одна вещь? Я не понимаю этого, – то подумай о том, что всякое что-либо есть вещь и у тебя нет достаточного критерия, чтобы сказать: это вещь, а это не вещь, и видя что-либо, ты говоришь: это вещь. Но ты видишь сейчас вещь, и ты видишь еще раз сейчас, и даже если вещь неизменна, ты видишь то одно, то одно, причем на том же месте; затем подумай о том, что ты не можешь соединить «то одно», «то одно»,