Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

долга в валюту, скорее всего, была позаимствована непосредственно у капиталистических торговцев из Голландской империи[99]. Нидерландская компания Hope and Company консультировала все три империи. Представитель Hope мог бы указать на то, как в XVII в. Нидерланды создали государственный рынок ценных бумаг, национальный банк для их выпуска, а затем использовали облигации для расширения сферы своего влияния на весь мир. Оценив успехи голландцев, Великобритания переняла стратегию расширения на базе дефицита, когда английские лорды убедили голландского принца Вильгельма и его жену Марию занять английский престол. Вильгельм III Оранский создал Банк Англии в 1694 г. Благодаря британским консолям и облигациям английские корабли стали бороздить Атлантический океан. Историки назвали это финансовой революцией[100].

В то время как голландская и английская империи использовали свои банки преимущественно для создания военного и торгового флотов, физиократическая модель Екатерины была направлена на захват земель, на которых можно было выращивать пшеницу. На Балтийском и Черном морях русская армия и флот использовали векселя, выпущенные голландскими и английскими банками. Русская армия расплачивалась за провиант ассигнатами и векселями, поскольку многие делали ставку на то, что ей удастся захватить Стамбул[101]. Особенно интересным это явление делает то, что векселя позволяли русской армии обеспечивать себя продовольствием на подконтрольных Польше и Османской империи землях, не прибегая к древней стратегии захвата территории и последующего изъятия силой зерна, что могло привести к восстанию. Эта стратегия обернула монополию Османской империи на зерно против нее самой. Поскольку Стамбул контролировал пролив, он установил на пшеницу фиксированную цену (miri). Однако искусственное занижение цен на зерно, как подтвердит вам любой физиократ, неизбежно побудит крестьян продавать зерно конкурирующей империи по рыночным ценам[102].

В то время как Екатерина II закупала зерно, раздавая обещания, офицеры Османской империи для сравнения собирали хлеб с помощью прямого налогообложения, следуя по торговым и налоговым путям, проложенным византийцами столетиями ранее. Турецкие офицеры приказывали делать муку и печь хлеб из зерна, хранившегося в их каменных крепостях, и возили с собой серебро и золото для закупки дополнительных припасов по фиксированной османской цене. Однако вес золота, серебра и зерна делал армию султана громоздкой и неповоротливой на Черном море и особенно на реках Дунай и Прут, которые впадали в море с северо-запада.

Стратегия Екатерины по обмену зерна на облигации по рыночным ценам сделала ее армию более мобильной. Использование векселей и ассигнаций Российской империи было очень удобным для русских офицеров. По словам османского летописца Мехмеда Эсада, «у них всегда были при себе все имеющиеся деньги в переводных или простых векселях, погашаемых за счет казны. Когда им требовались деньги, они обменивали одну из таких ценных бумаг на наличные; если же в случае поражения или иных обстоятельств эти бумаги попадали в руки мусульман, те не могли ими воспользоваться»[103]. Хотя турецкие купеческие гильдии веками использовали векселя, сама Османская империя пользовалась средневековым инструментом — хавалой[104], которую можно было передавать только от одного брокера хавалы другому. Хавала не представляла собой обязательство расплатиться в будущем и не могла быть продана или перепродана. Лишь несколько десятилетий спустя в Османской империи появился инструмент долгосрочного заимствования[105].

Основной причиной провала османов стала вера владельцев зерна в способность России захватить плодородные земли. В 1768 г., когда началась третья Русско-турецкая война, старая система обложения налогом зерна, которую османы успешно применяли на протяжении веков, по словам Эсада, рухнула, вызвав в стране голод. Османская империя, которая в течение трехсот лет успешно собирала зерно и была самой эффективной в финансовом отношении империей в мире столетием ранее, не могла прокормить своих янычаров, кавалерию и ополченцев. На протяжении трех веков янычары были самыми свирепыми воинами в Европе. Однако в 1768 г. подрядчики не смогли построить печи достаточно быстро, чтобы накормить войска; они попытались заменить пшеницу просом, а некоторые, чтобы отбелить несъедобный черный хлеб, даже добавляли в тесто известь, что убило несколько съевших его солдат. Не имея нормального хлеба, в 1768 г. десятки тысяч османских солдат либо устроили мятеж, либо умерли от голода или пищевого отравления в окопах у османских крепостей вдоль Дуная и Прута[106].

Потеря зерна предрешила исход войны для османской армии. В кульминационном Кагульском сражении в долине реки Прут (территория современной Молдавии) армия русского генерала Петра Румянцева численностью менее 40 000 человек разгромила основную часть османского войска численностью 150 000 человек. К 1774 г., через восемь веков после князя Олега и три столетия после Ивана Великого, русские войска, казалось, наконец были готовы захватить священный город на Босфоре и превратить его в Царьград. Yersinia тоже сыграла свою роль в сражениях, поскольку бациллы, долгое время жившие в желудках грызунов, вновь попали в организм человека, ослабленного хаосом войны[107].

Модель зерновых займов Екатерины II сработала, но захватить пролив Босфор ей так не удалось. Австрийские Габсбурги, чьи войска помогли Екатерине взять крепость на реке Кагул, были встревожены молниеносными успехами России на Черном море. Однако одно дело, когда русские захватывали зерновые районы вдоль Черного моря, и совсем другое — когда они вознамерились взять под свой контроль стратегический пункт, через который проходило все зерно, в том числе и то, которое вывозилось с земель Габсбургов по Дунаю через Черное море и Босфор для продажи в других странах. Чтобы не дать России захватить Стамбул, австрийцы и пруссаки пригрозили заключить мир с османами и вместе выступить против Екатерины. Столкнувшись с угрозой противостояния православной России военному альянсу католиков-протестантов и мусульман, Екатерина II в 1771 г. согласилась заключить мир. Хотя она и получила контроль над Крымом и выход к Черному морю для ведения торговли, немецкоязычные короли помогли сохранить то, что осталось от Османской империи, не позволив России захватить проливы Босфор и Дарданеллы. Ультимативное требование европейских держав обеспечить беспрепятственный выход из Черного моря через проливы зерновых судов Российской и других империй, гарантировало, что европейские государства будут конкурировать за сохранение Османской империи даже при том, что она практически утратила контроль над пшеничными полями. Ни одна из европейских империй не хотела, чтобы Россия стала столь же могущественной, как империи Константина или Юстиниана, завладев неприступной крепостью между двумя океанами[108], благодаря которой она, подобно Константину, могла бы создать империю протяженностью от Испании до Индии.

Чтобы утолить голод ненасытной Екатерины, европейские князья разделили на части производившую зерно Польшу. В качестве откупных за уход с Дуная и Прута императрица получила 40 000 акров польской территории. У османов она забрала все степные земли между реками Днепр и Южный Буг, потребовала