Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков

Временное перемирие дало возможность Дмитрию Ивановичу собрать силы для защиты московских владений от постоянных набегов татар, разорявших Рязанскую землю. Не было ни одного года, да и, пожалуй, месяца, чтобы великий князь со своим войском не защищал московских границ и земель своих союзников.

Поворот к враждебным отношениям между Московским княжеством и Золотой Ордой наметился в 1373 году. Татары приходили от Мамая на Рязань и произвели большое опустошение. В Москве также ожидали нападения, и Дмитрий Иванович, «…собрав всю силу княжения великаго», готовился встретить татарское войско на берегу Оки. На следующий год «…князю великому Дмитрию Московьскому бяшеть розмирие с тотары и с Мамаем».

С этого времени начинается длительная и ожесточенная борьба Московского княжества с Золотой Ордой, над которой в это время главенствовал Мамай. Выступление такой грозной силы, какой являлась Золотая Орда, оживило надежду противников московских князей. В 1375 году Дмитрий Иванович осаждал Тверь и принудил тверского князя, тщетно ждавшего помощи от литовцев и татар, к мирному договору.

В годы мужания ярко проявились военные и организаторские способности Дмитрия Ивановича. Ему удалось, говоря современным языком, «создать команду» неординарных полководцев. Среди них особенно выделялся двоюродный брат Владимир Андреевич, не знавший в своей жизни поражений. Владимир Андреевич, князь серпуховской, был моложе Дмитрия. Его жизнь оправдала народную примету, замечавшую, что дитя, родившееся после смерти отца, бывает счастливым в жизни, получая благость за свое нечаянное сиротство.

Великий князь Димитрий Иоаннович, прозванием Донской. Художник В. П. Верещагин

Летописи дают нам возможность создать портрет Дмитрия Ивановича в «возрасте Христа»: был он очень сильным и мужественным, телом велик и широк, плечист, имел черные волосы и черную бороду. Свою силу и энергию он тратил на «…стражу земли Русскые мужеством своим держаше».

Незадолго до Куликовской битвы Мамай вступил в соглашение с великим князем литовским об общем нападении на Москву. Враждебные действия вначале развернулись в пограничных районах.

Пограничные стычки между отрядами татар и русскими воинами чередовались с переменным успехом. В 1377 году на мордовских землях татарский царевич Арабшах побил суздальское и московское войско на реке Пьяне. На следующий год Мамай, собрав большое войско, послал на великого князя Московского мурзу Бегича. Ордынцы уже шли по Рязанской земле, когда Дмитрий, перейдя Оку, также вступил «в силе тяжце» на Рязанскую землю. 11 августа на берегу реки Вожи войско Бегича было разбито и сам мирза убит. Успех боя решил одновременный удар московских конных полков с трех сторон «на копьях». Копья и рогатины победили. Татары, побросав оружие, обратились в бегство. Множество их было перебито или утонуло в реке, а татарский лагерь, «…и шатры их, и вежи их, и юртовища, и алачуги их, телеги их» достались победителям. Одна битва на Воже могла принести пожизненную славу московскому князю. Взбешенный Мамай послал отряды разорять рязанские земли, мстя за то, что на них произошло поражение отряда из его лучших сил. Переяславль-Рязанский был сожжен, множество рязанцев увезено в рабство.

После поражения войска при реке Воже Мамай понял, что Русь крепнет и недалек час ее освобождения из-под власти Орды. Наступил момент истины.

Мамай поднял всю волжскую Орду, нанял хивинцев, буртасов, ясов, а у генуэзцев, основавших свою колонию в Крыму, навербовал людей, которые должны были стать решающей силой его войска. На генуэзские деньги были навербованы аланы (осетины), касоги (черкесы) и половцы. Общая численность войска Мамая составила около 200 тыс. человек.

У обоих предводителей появились союзники. На помощь Мамаю шел литовский князь Ягайло. А союзником Дмитрия стал хан Тохтамыш, который с войском из сибирских татар шел к Сараю. Мамаю не оставалось ничего другого, как бить своих противников по частям. И он решил разбить вначале Дмитрия, предварительно соединившись с войсками Ягайло.

Летом 1380 года Мамай остановился на реке Воронеже, где назначил сборное место для своих войск, и стал ожидать подхода своих войск.

В свою очередь Дмитрий объявил клич по всем русским землям с призывом встать на ее защиту. Кроме тверского и рязанского князей, со всех земель стали собираться ополчения, чтобы противостоять полчищам Мамая. У Дмитрия набралось, если верить хронистам, около 150 тыс. человек.

В августе все войско Дмитрия выступило из Москвы в Коломну. В это же время к великому князю Московскому приехали послы от Мамая с требованием выплаты дани в том размере, в котором Москва платила при Узбеке и Джанибеке. Но Дмитрий отвечал, что он будет платить только такую дань, о которой уже говорил в своей последней поездке в Орду.

Дмитрий, получив благословение от коломенского епископа Герасима, 20 августа пошел из Коломны на устье реки Лопасни. На марше к нему подошли отряды князя Владимира Андреевича Серпуховского и московские ополченцы. В течение 26–27 августа русские отряды, переправившись через Оку, пошли по Рязанской земле к Дону. На пути к Дмитрию прискакал гонец от преподобного Сергия с грамотой, в которой его благословляли на подвиг: «Иди, господин, иди вперед, Бог и Святая Троица помогут тебе».

В конце августа – начале сентября Мамай уже двигался от Воронежа навстречу русской рати. На военном совете шли долгие споры, переходить ли Дон или сражаться на своей земле. Литовские князья Андрей и Дмитрий Ольгердовичи говорили, что если русское войско останется на своей земле, то оно станет слабо биться, а если перейти Дон, то оно, не надеясь спастись бегством, будет сражаться храбро. А если суждено будет принять смерть – ее примут все, находящиеся на поле битвы. Дмитрий согласился с ними и приказал искать броды и мостить мосты. Дмитрий, конечно, понимал слабость своего плохо вооруженного и малоискусного в бою народного ополчения. Но он не мог позволить ему оставаться в роли обороняющейся стороны, которая, закрепившись вдоль берегов, препятствует форсированию рек ордынцами. Ведь они ожидали подхода литовского войска Ягайло, и потому битву нужно было дать немедленно.

Но наступать на конное войско ордынцев пешей ратью было невозможно. Народное ополчение не знало строевой выучки и представляло силу лишь постольку, поскольку составляло плотную массу, остающуюся на месте. Дмитрий сделал все, чтобы вынудить ордынцев ударить на эту массу, образующую вместе с усиливающими его дружинами русских князей и «двором» великого князя московского Большой полк.

На рассвете 9 сентября 1380 года русские отряды перешли Дон и уже при солнечном восходе двигались к устью реки Непрядвы. Вся русская пехота была расположена глубокими цепями с тем, чтобы каждый ратник чувствовал за своей спиной товарища, а вперед был выдвинут конный отряд. В этом сражении