Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков

Переведя русское войско через Непрядву, Дмитрий поставил ее в открытое поле, не возведя при этом никаких оборонительных сооружений. Он учитывал большое численное преимущество ордынцев, которые при прямом столкновении неизбежно бы раздавили даже элитные силы кавалерии русской рати, не имевшие превосходства и поэтому оставленные в засаде.

По плану Дмитрия сравнительно небольшие конные полки сторожевого авангарда должны завлекать ордынцев к Большому полку, которому в сражении отводилась решающая роль. Именно против него Мамай и должен был бросить все свои резервы.

Так и случилось. После короткой схватки ордынцы сбили и отбросили в сторону Передовой и Сторожевой полки. Русские конники привели погоню к Большому полку, на который Мамай, окрыленный достигнутым первоначальным успехом, бросил все свои силы.

Куликовская битва. Художник А. Ивон

Незадолго до начала главной атаки на Большой полк Дмитрий снял с себя великокняжеские доспехи и передал их для облачения своему другу с юношеских лет боярину Михаилу Андреевичу Бренку, ставшему под великокняжеское знамя. Издавна считалось сигналом к началу сражения подъем знамени, а к его окончанию – его свертывание или опускание. Пока знамя развевалось над войском, никто не мог покинуть его ряды. Каждая сторона потому старалась захватить или сбить знамя противника и удержать поднятым свое.

Командующий войском находился непосредственно у знамени. Но великий князь Московский отказался от старинного обычая. Он демонстративно ушел из-под него, потребовав, чтобы воины стояли до конца, даже если знамя будет потеряно. Дмитрий надел одежды простого воина и пересел на другого коня и въехал в пеший строй.

Ордынцы могли, не вступая врукопашую, издали засыпать Большой полк стрелами, но Мамай хотел быстрой победы и предпочел прямой удар. Нависшая угроза прорыва была отражена свежими пешими полками суздальцев и владимирцев. Несмотря на то, что русская пехота понесла наибольшие потери, сломить ее не удалось. Ордынцы, изменив направление атаки, повели главный удар против конного полка левой руки. Потеснив его, ордынцы повернулись спиной к Зеленой дубраве, в которой скрывался десятитысячный Засадный полк под предводительством князя Владимира Андреевича Серпуховского и волынца Димитрия Михайловича Боброка. Владимир Андреевич, видя, как ордынцы теснят русских, порывался ударить, но Боброк удерживал его до тех пор, пока ордынцы, устремившись преследовать русских, не повернутся к ним тылом.

В это же время ветер, дувший в лицо сидевшим в засаде русским, изменил направление, и Боброк дал знак: пора. Весь Засадный полк стремительно бросился на ордынцев, никак не ожидавших нападения. Одновременно перешли в наступление и все русские полки.

Удар Засадного полка вызвал панику в рядах ордынцев, уже считавших себя победителями. На протяжении двадцати-тридцати верст русские преследовали и рубили их. Бежал с поля и хан Мамай. Русские воины одержали решающую победу в Куликовской битве, но потери их оказались необычайно велики – из 150 тыс. человек, принявших участие в битве, в живых остались лишь 30 тысяч.

Представители различных княжеств сражались как представители единой этнической общности против общего врага. Зародилось новое государство – Московская Русь, заменившая собой как Киевскую Русь, так и великие удельные княжества. Великий князь московский навечно получил в народе почетное прозвище Дмитрий Донской. Выше этого признания доблести и преданности народу и Родине ничего быть не может.

Мамай бежал в свои степи и столкнулся, наконец, здесь с Тохтамышем. Тохтамыш разбил Мамая на берегах речки Калки и объявил себя владетелем Орды. Сам Мамай бежал в Кафу (Феодосия), где был убит генуэзцами.

Воцарившись в Сарае, Тохтамыш отправил послов к Дмитрию с сообщением, что их общий враг убит и теперь он занял его место.

Великий князь московский отпустил послов с дарами и большой честью, но дал понять, что не собирается далее покоряться Орде.

На следующий год Тохтамыш отправил ко всем русским князьям царевича Акхозю с требованием покорности и дани, но царевич доехал лишь до Нижнего и не решился ехать далее.

Вопросы власти и покорности требовали быстрых решений. В 1382 году, переправившись через Волгу, Тохтамыш начал стремительный поход на Москву, чтобы застать великого князя московского врасплох. Тохтамыш появился у стен Кремля со стороны Рязани, предварительно он разграбил и сжег Серпухов.

Весть о подходе Тохтамыша с опозданием дошла до Дмитрия. Великий князь московский вместе с войском выехал из столицы и, соединившись с некоторыми князьями, стал совещаться, что можно предпринять в этих непредвиденных обстоятельствах. Но поскольку никто из них не мог предложить князю ничего дельного, Дмитрий не решился идти навстречу Тохтамышу и, покинув Москву на произвол судьбы, выехал в Переяславль, из него – в Ростов и далее в Кострому, поручив оборонять Москву митрополиту Киприану.

Оборона Москвы от хана Тохтамыша. XIV в. Художник А. М. Васнецов

Узнав, что великий князь убежал, в Москве возникла паника. Одни москвичи говорили, что надо бежать, другие – что надо затвориться в Кремле. Собралось вече, на котором чернь кричала, чтобы затворяли ворота и никого не выпускали из города.

Митрополит Киприан и бояре первыми стали уезжать из Москвы. Их выпустили, но ограбили почти все имущество. Когда вслед за ними стали убегать и другие, чернь затворила ворота, угрожала убивать всех покидающих город, некоторые кидали в них камни с кремлевских стен. Приехавший в Москву Ольгердов внук князь Остей принял на себя руководство обороной. Он убедил чернь выпустить всех желающих уехать, а с оставшимися затворился в Кремле, в который сбежалось население со всех окрестностей Москвы, «…елико осталося гражан и елико бежан с волостей збежалося, и елико от инех збежалося». Было множество женщин и детей. Посад вокруг Кремля был сожжен москвичами. Передовые ордынские всадники подъехали к Кремлю 23 августа и спросили москвичей, нет ли среди них великого князя Дмитрия.

Москвичи ответили, что нет. Осмотрев укрепления Кремля, ордынцы удалились, но вскоре стали прибывать главные силы Тохтамыша.

Поскольку в городе осталось имущество бояр и купцов, чернь принялась его грабить и пропивать найденное, похваляясь, что не боится ордынцев.

Но когда к городу подошла вся рать Тохтамыша, москвичи пришли в ужас. Завязалась перестрелка из луков, ордынцев обстреливали из «тюфяков» – первых русских огнестрельных орудий.

Во врага летели камни, бревна, лился кипяток. Каменный Московский Кремль оправдывал свою славу неприступного. Один суконник Адам поразил стрелой сына знатного мурзы. Смерть его явилась предметом большой скорби для Тохтамыша. Наконец, после трехдневной осады, поняв, что силой ему не взять каменных стен, хан решил пойти на хитрость. В полдень к стенам Кремля