Неидеальный человек: Почему эволюция оставила нам болезни, ошибки ДНК и уязвимости - Лоуренс Херст

Впрочем, все гораздо сложнее, чем вам могло показаться. Например, порой избавление от глистов не усиливает, а, наоборот, облегчает симптомы астмы. Лечение воспалительных заболеваний кишечника с помощью червей помогает далеко не всем пациентам. А такие болезни, как корь или COVID-19, не уменьшают, а, наоборот, повышают риск развития аллергических заболеваний и диабета первого типа у детей. Эти противоречивые данные заставили ученых пересмотреть гигиеническую гипотезу. Так родилась новая концепция: гипотеза «старых друзей». Ее суть в том, что важен контакт не с любыми микроорганизмами, а только с теми безобидными созданиями, которые сопровождали человечество на протяжении миллионов лет эволюции. Именно эти попутчики, похоже, учат нашу иммунную систему правильно реагировать на различные угрозы. Ведь для иммунитета важно не только знать, с чем бороться, но и понимать, на что можно не обращать внимания.

Некоторые бактерии нам действительно необходимы — например, кишечные микробы, помогающие переваривать пищу. Было бы большой ошибкой, если бы иммунная система пыталась избавиться от этих полезных союзников. И вот недавно ученые, кажется, нашли механизм, объясняющий гипотезу «старых друзей». Оказалось, что в нашей иммунной системе существуют особые регуляторные Т-клетки, которые умеют сдерживать иммунные реакции. Эти клетки активируются именно при контакте с нашими древними микробами-попутчиками. А значит, чем меньше «старых друзей» вокруг нас, тем выше риск, что иммунная система выйдет из-под контроля и начнет реагировать даже на такие безобидные вещества, как пыльца или арахис.

Гипотеза «старых друзей» приводит нас к совсем иным выводам, чем гигиеническая гипотеза. Хотя обе теории сходятся в том, что контакт с разнообразными микроорганизмами полезен, гипотеза «старых друзей» вовсе не призывает нас намеренно заражаться опасными болезнями вроде кори или COVID-19 для укрепления иммунитета. Речь идет только об определенных безвредных микробах — так что мыть руки по-прежнему необходимо!

Ученых особенно интересует, может ли кесарево сечение быть косвенной причиной аллергий и нарушений иммунитета. Так, во время такой операции малыша достают из матки хирургическим путем и он не встречается с микробами, которые населяют родовые пути. Есть предположение, что именно отсутствие контакта с полезными бактериями влагалища приводит к более частым случаям астмы, аллергии и ослабленного иммунитета у людей, появившихся на свет таким образом. Сейчас ученые проверяют необычную идею: можно ли воссоздать эффект естественных родов, если нанести на кожу новорожденного вагинальный секрет? И заодно выясняют, различается ли микрофлора у детей после естественных родов и кесарева сечения. Учитывая, насколько сложно формируется микробное сообщество в каждом из нас, неудивительно, что ответы на второй вопрос неоднозначны. Возможно, дело не в том, что ребенок не получает материнские вагинальные микробы, а в том, что он не получает кишечные. Пользу от переноса вагинальной микрофлоры еще предстоит доказать — более того, эта процедура может быть опасной, поэтому врачи пока не рекомендуют ее применять.

Эволюция — изобретатель-любитель

Неважно, говорим мы о гигиенической гипотезе или о гипотезе «старых друзей», — накоплено достаточно доказательств того, что современная западная цивилизация сталкивается с гораздо меньшим разнообразием микробов, и это во многом объясняет рост числа заболеваний, которые возникают из-за избыточно сильной реакции иммунитета. Такие несовершенства, вероятно, возникли потому, что мы совсем недавно оказались в этой среде и не успели к ней приспособиться.

Эволюция также не подготовила нас к жизни в теплых домах с водопроводом и электричеством. Недавно я жил в прекрасном доме, построенном в начале XVIII века. Бесспорно, у него есть шарм (риелторы не врут) и куча других достоинств, но электрика и сантехника к ним не относятся. Трубы и кабели в этом доме можно было найти в самых неожиданных местах — на стенах и прямо под потолком. Множество труб спускались через пол с верхнего этажа, и я до сих пор не представляю, зачем они там. Причина такого хаоса (характерного для многих старых европейских домов) довольно очевидна: эти здания строили задолго до появления водопровода и электричества, поэтому их архитектура изначально не учитывала подобные коммуникации. Проводку и трубы встроили намного позже. В результате они оказались совсем не там, где разместил бы их современный архитектор. Сейчас я живу в новом доме, и в нем все трубы и провода спрятаны.

Эволюционный процесс чем-то похож на переделку моего старого дома. Все изменения наслаиваются на уже существующее — никто не сносит все до основания и не строит заново. Эволюция — это неутомимый изобретатель, который вечно что-то подправляет и улучшает. Именно поэтому в устройстве нашей «сантехники» и «проводки» так много странностей.

В нашем теле есть своя «проводка» — нервы, по которым, словно по медным проводам, течет электричество. Сходство просто поразительное! Взять хотя бы причудливый левый возвратный гортанный нерв. У нас в голове, у самого основания мозга, начинается блуждающий нерв, который спускается вниз по шее. От него отходит ветка — левый возвратный нерв, — которая ныряет под аорту (главную артерию, несущую кровь от сердца) и тут же разворачивается и идет обратно вверх. Он бежит параллельно родительскому блуждающему нерву, но в противоположном направлении — за это и получил название «возвратный» (анатомы так обозначают все, что движется в обратную сторону). В конце концов он добирается почти до места старта и подает электрические импульсы нашим голосовым связкам. Весь этот маршрут образует огромную букву U, хотя нерв мог бы быть в несколько раз короче, если бы шел напрямую. У всех млекопитающих такая же конструкция. А у жирафов этот нерв и вовсе растягивается почти на пять метров!

Дело в том, что виды — это не новенькие дома, построенные по идеальному проекту. Эволюция работает с тем, что уже есть под рукой. Возвратный гортанный нерв встречается у рыб (и других позвоночных). У рыб он тянется от мозга мимо сердца к жабрам — никаких обходных путей. Нерв мог бы пройти над аортой или под ней, расстояние было бы примерно одинаковым. Просто так сложилось эволюционно, что он пошел снизу. Можно представить, что развитие нерва похоже на программирование маршрута в GPS-навигаторе. Только вместо маршрута «из точки А в точку B» инструкция звучит так: «Из А в B, затем в C» — то есть от мозга к сердцу, а оттуда к жабрам. У человеческих эмбрионов на ранней стадии развития этот нерв формируется по тем же правилам, что и у рыб. Он получает старую инструкцию: «Следуй на юг под аортой, а затем развернись и иди на север». Но за миллионы лет эволюции наша шея удлинилась, а сердце опустилось глубже в грудную клетку. В итоге расстояние от