Тени Грейфолла 2 - Алекс Кош

ему за завтраком, и разложил ее на парапете, придавив камнем. Твари вышли из тумана напротив восточного участка, прошли вдоль него, не отклоняясь, и ворвались в город у водосброса, где сходятся низкая куртина и обвалившийся контрфорс. Затем они разбежались по Нижнему Городу, минуя Мельничный канал, и спускаясь на юг, к складам и порту. Они так и не дошли до конца канала, туда, где по стечению обстоятельств находилась старая бойня скота, до которой Себастиан так и не успел дойти. Сначала его отвлек убийца, потом произошло нашествие тварей. Возможно, с его стороны было несколько высокомерно считать, что кто-то привёл под стены города тысячи тварей только для того, чтобы не дать ему обыскать какое-то здание, но и исключать подобный вариант он не мог.

«Не недооценивай себя», — прокомментировал Каэлар. — «Ты всю свою жизнь был той ещё занозой для окружающих».

Но Себастиан и сам чувствовал, что не ошибается, и поэтому поспешил к старой бойне чуть ли не бегом. Она закрылась, когда город перенес мясные ряды ближе к Гавани, и с тех пор ее не снесли только потому, что никто не выкупил эту землю у города. Три этажа закопченного кирпича, провалившаяся местами крыша, заколоченные окна, заросший бурьяном двор и высокая кирпичная ограда с воротами под навесом.

Себастиан подошел к зданию, вспоминая все части расследования, что были связаны с этим местом. В переулке за этой оградой полгода назад нашли первую опознанную жертву Вивисектора, мага земли с аккуратно вынутым сердцем. К этой бойне со склада номер девять ездила крытая повозка торгового дома «Ласточка», который покупал в аптеке Лоренца крупными партиями кровоостанавливающий эликсир. Сюда же вели колеи от набережной, где ночью подобрали раненую тварь.

Пятнадцать лет здание с подвалами и ледниками пустовало, и было никому не интересно, но сейчас замок на воротах висел совершенно новый, как и говорил сторож со склада. Себастиан открыл его гномьей отмычкой за полторы минуты, что было довольно долго и внушало определённое уважение — кто-то действительно потратился. Прежде, чем заходить внутрь, истребитель взял на изготовку пистолет, немного пожалев, что он заряжен лишь стандартными патронами.

Первый этаж бойни оказался заброшенным и пыльным. Огромный забойный зал в два света, где когда-то стояли столы, а теперь остались только ржавые кронштейны в стенах. Рельс под потолком, по которому катали туши, весь в птичьем помете. Помятые жестяные желоба вдоль стен, наполовину растащенные на металл. Разбитое стекло, палая листва, натащенная ветром через дыры в крыше, следы птиц и крыс.

Он прошел зал насквозь, потом боковые помещения и контору с оборванными обоями. Везде одно и то же: так и выглядит здание после пятнадцати лет запустения. И ни единого свежего следа, что понравилось Себастиану меньше всего остального, поскольку следы должны были быть, хотя бы кто-то сюда наверняка залезал — бомжи, мальчишки, желающие острых ощущений. Но нет, ни единого человеческого следа.

Он вернулся в забойный зал, встал посередине и стал думать. Повозки сюда ездили, это подтвердил сторож. Ворота с новым замком, это он видел сам. Двор зарос бурьяном, но растения у ворот примяты колесами. Значит, повозки въезжали во двор и разгружались, но внутри здание точно никто не обживал, хотя, слой пыли слишком ровный, будто кто-то наносил его специально. Сделать это не так-то сложно, если ты владеешь азами магии воздуха или смог достать подходящий артефакт.

— Стало быть, в самом здании ничего нет, — произнес он вслух. — Но внизу должны быть ледники.

На всякий случай Себастиан достал свинцовую коробочку и приоткрыл ее на два пальца. Жук недовольно зашипел, но ни одна сигнальная система в здании на него не отозвалась, что означало отсутствие охранных артефактов.

Продолжив поиски, он всё-таки нашёл в дальнем углу зала заваленный досками люк грузового подъемника, которым спускали туши в ледники. Доски лежали неправильно, слишком ровно для мусора, который набросали пятнадцать лет назад. На нижней доске обнаружилась отпечатанная подошва, а под ней в пыли виднелась дуга, оставленная краем крышки. Себастиан сдвинул доски и поднял люк. Снизу пахнуло холодом, сыростью и карболкой, и последнее сразу указало на то, что он был на верном пути.

«Двадцать две минуты», — произнес Каэлар. — «Столько ты бродил по пустым комнатам наверху, тратя время зря. Если бы внизу кто-то был, он бы уже давно сбежал».

— Ты знал, что здесь есть подвал?

«Я чувствовал, что снизу пахнет смертью. У тебя отвратительный нос, Себастиан. У твоего вида вообще все отвратительное, но нос особенно».

Лестница уходила вниз на два пролета, и уже на первом стало ясно, что подвал обустроен более чем комфортно. Стены здесь были выбелены заново. По потолку тянулся ряд магических ламп в проволочных сетках, и три из них еще горели вполнакала, потому что накопители никто не потрудился разрядить. Внизу начинался коридор, тянувшийся вдоль ледников, а ледники на бойнях строят из кирпича в три слоя, с двойными дверями и без единого окна, чтобы держать холод. Раньше в них висели туши, но для чего их использовали теперь?

Себастиан открыл первую дверь и заглянул внутрь. Ледник был размером с гостевую комнату в особняке де Грейвов. Пол засыпан свежей соломой. В углу ведро. В стену на высоте колена вбито кованое кольцо, и от кольца тянется цепь длиной в три шага, а на конце цепи широкий браслет, разомкнутый и обмотанный тряпкой изнутри, чтобы не раздирал кожу.

Внутреннюю сторону двери во времена работы бойни никто не красил. Зато её покрасили новые владельцы, и по свежей краске кто-то процарапал ногтем ряды черточек. Себастиан насчитал сорок одну, очевидно, столько дней здесь кого-то держали. Всего же ледников в коридоре оказалось четырнадцать. В девяти солома была старой и слежавшейся, в пяти свежей. В четырех на дверях нашлись такие же черточки, в одном стену покрывали слова, выцарапанные ногтем, и Себастиан прочел их все до последнего. Вот только сидевший в леднике бедолага не пытался разоблачить своих похитителей или рассказать что-то о себе, он просто молился Дагле и просил о смерти.

Дальше по коридору была операционная. Он понял это раньше, чем открыл дверь, поскольку к карболке примешался запах крови и еще что-то сладковатого, чему названия он подбирать не стал. Помещение оказалось большим и облицованным белым камнем. Посередине пола зияла решетка стока, видимо, ведущего прямиком в канал. В потолке торчали крючья старого рельса, и на два из них были заново навешены тали.

Столов было три. Их вывезли, но следы остались: