Тени Грейфолла 2 - Алекс Кош

канала, я подумал… я не знаю, что я подумал. Что они могли пройти через кладбище. Что там мог быть беспорядок. У меня в конторе весь день творилось безумие, я вырвался только к десяти вечера и сразу поехал туда.

— Оттон. Дальше.

— Склеп вскрыт.

В холле стало очень тихо. Себастиан слышал, как на за окнами шумит дождь.

— Дверь выломана, замок сорван. Внутри… — Оттон провел ладонью по лицу. — Себастиан, там все четыре саркофага открыты и совершенно пусты.

— Все четыре⁈

Один из четырёх действительно был пуст, и это логично, ведь Себастиан в нём никогда и не лежал.

— Твои отец, мать и… Лиана. — Оттон произнес это имя последним, очень тихо и мягко. — Их нет. Ни тел, ни… ничего нет. Забрали все, даже кольца с крышек посрывали и лампадное серебро вынесли. Я обошел там все, я думал, может, они где-то рядом, может… это какая-то тварь случайно… но нет.

Себастиан молчал долго, стоя на нижней ступени лестницы, и за это время успел рассмотреть довольно много: как у Оттона дрожат руки, как он не садится, потому что слишком сильно нервничает.

— Ты вызвал стражу?

— Да, их вызвал смотритель кладбища. — Оттон моргнул. — А я… я поехал сразу сюда. Это твоя семья, Себастиан. Я решил, что ты должен узнать первым, а не от секуритате, который придет к тебе с этой новостью завтра утром.

Себастиан спустился с последней ступени.

— Спасибо, что приехал и рассказал. И вообще, что заботился об их могилах.

— Ты поедешь туда?

— Утром. Ночью там смотреть нечего, а затопчут все и без меня.

— Я поеду с тобой.

— Не надо. — Себастиан посмотрел на него и добавил мягче: — Правда не надо. Ты сегодня уже сделал больше, чем должен был. Иди домой, Оттон.

Тот постоял еще немного, кивнул и ушел, а Себастиан очень внимательно слушал, как за ним закрывается дверь. Потом он вернулся к себе, сел за стол и добавил на отдельную страницу записной книжки третий пункт, после чего три строчки выстроились одна под другой и выглядели они довольно странно:

Вывоз лаборатории из заброшенной бойни.Сжигание документов в ратуше.Обворованный склеп (?).

Все три события произошли в один день, когда вся стража, секуритате и три десятка истребителей стояли на восточной стене и убивали тварей.

Себастиан откинулся на спинку стула и начал разбирать каждый пункт. Первое понятно. Кто-то держал под бойней лабораторию, узнал, что истребитель ходит по цепочке от аптеки к складу и дальше, и вывез все под прикрытием набега. Второе тоже предсказуемо — за убийство истребителя платили казенным золотом, единственный след от которого вел в финансовую часть ратуши, и эта часть благополучно сгорела сразу после того, как убийца потерпел неудачу. А вот третье не лезло ни в какие ворота. Потому что первые два действия совершил человек, который защищается: он заметает следы, жжет бумаги, вывозит имущество, и в этом есть холодная понятная логика. Но кому могут понадобиться три тела, пролежавшие в фамильном склепе десять лет?

«Вот это уже любопытно», — произнес Каэлар, и в его голосе не было ни капли того сочувствия, которого Себастиан от него и не ждал.

— Рад, что тебя развлекло.

«Не передергивай. Я говорю, что это первый за сегодня поступок, в котором нет логики. Всё остальное твой противник делал, чтобы защититься, а сюда он полез, по какой-то иной причине».

— Мертвецы никому не нужны.

«Кто-то явно считает иначе».

Глава 6

Хоть Себастиан и сказал Оттону, что поедет на кладбище лишь утром, проводить всю ночь в ожидании он совершенно точно не собирался. Просто он видел, что старый друг сильно нервничает, и решил отправить его домой, иначе бы Оттон точно увязался следом за ним на кладбище и мешался там под ногами. И вот, спустя полчаса истребитель уже стоял у ржавых ворот, освещаемых фонарями с экипажа стражи, встретившей неожиданного ночного гостя с сильным подозрением.

— Сюда нельзя, — сообщил один из стражников. — Кладбище ночью закрыто.

— Я истребитель, — ответил Себастиан, продемонстрировав татуировку на предплечье. — К тому же, по моим сведениям, был ограблен склеп моей семьи.

— Де Грейв? — присмотревшись, уточнил стражник.

— Собственной персоной.

— Тогда можете пройти к склепу, офицер секуритате уже допрашивает смотрителя.

Склеп рода де Грейв стоял в старой части кладбища, среди каштанов, и снаружи выглядел так же, как в тот вечер, когда Себастиан приходил сюда неделю назад: приземистое здание из серого камня, ступени, ведущие вниз, ворон с распахнутыми крыльями над входом. Разница была лишь в одном — тяжелая кованая дверь, которую он тогда открывал гномьей отмычкой, теперь лежала рядом на траве, изломанная словно была сделана из бумаги.

Напротив входа горели два фонаря. У стены переминался с ноги на ногу смотритель, постаревший за эту ночь ещё лет на десять, хотя, казалось бы, куда уж дальше. А напротив него стоял офицер секуритате, которого Себастиан видел впервые: сухощавый, лет сорока, с аккуратными бакенбардами и выражением лица человека, которому до тошноты опостылила его работа.

— Кто вы такой? — осведомился он вместо приветствия.

— Себастиан де Грейв. Здесь похоронена моя семья.

— Была похоронена, — поправил офицер и заглянул в записи. — Стало быть, потерпевший. Стойте у стены и ничего не трогайте.

— Вообще-то я истребитель Ордена ранга «А», и сам работаю по заявке городского совета по делу Вивисектора. Уверен, моя помощь в расследование не будет лишней.

— Здесь у нас ограбление склепа, а этим занимается городская стража и я. — Он всё-таки соизволил представиться: — Дознаватель Кребиц. И мне помощь дилетанта точно не нужна.

— И всё же, — скрипнув зубами и сдерживая злость, проговорил Себастиан, — это склеп моих родителей, и я имею полное право здесь находиться.

— Ладно, осмотреться здесь можете, но руками ничего не трогать, вопросы задавать мне, к смотрителю не подходить.

Себастиан посмотрел на него внимательнее и решил не спорить, поскольку человек этот явно относился к породе служащих, для которых соблюдение правил важнее самого раскрытия преступления.

— А где де Фальк?

— Лер де Фальк дома, — сухо сообщил Кребиц. — Слёг в обед. Переутомление, недосыпание и, по словам лекаря, полное исчерпание магического резерва.

— Насколько всё плохо?

— Достаточно, чтобы лекарь запретил