Тени Грейфолла 2 - Алекс Кош

— Ворон!

Кочерга сидела в дальнем углу, на сдвинутых лавках, с кружкой в одной руке и куском мяса в другой. Рядом обнаружился Клин, уже основательно окосевший, и Лафет, который выглядел ровно так же, как в бою, то есть невозмутимо и слегка скучающе.

— Садись, — Кочерга подвинулась и сунула ему кружку, не спрашивая. — Мы тут третий час. За Занозу уже пили, за убийство Костяной Смерти тоже, теперь пьем просто так.

— За здоровье, — предложил Клин.

Пить за здоровье — то же самое, что воевать за мир. Себастиан воевать любил, а вот выпивку считал одним из своих главных врагов, с которым больше никогда не планировал связываться. Поэтому кружку он отставил в сторону и выставил перед собой кулак в её замен.

— За здоровье мы пили полтора часа назад, — напомнил Лафет.

— Здоровья много не бывает, — пьяно ухмыльнулся Клин.

Себастиан честно отсидел с коллегами примерно полчаса и выслушал полный отчёт о том, кто где стоял, кого и как убил, а главное, сколько камней душ собрал после завершения осады. Сам Себастиан утруждаться сбором низкоуровневых камней из гулей и волколаков не стал, считая это ниже своего достоинства. Истребитель ранга «А» не станет ковыряться в тушках, как какой-то салага.

— Слушай, — Кочерга наконец понизила голос до почти делового. — Тебя же в городе теперь каждая собака знает. Стражники рассказывают, как ты убил полторы дюжины волколаков одной рукой, потому что вторая была занята ребенком.

— Это были два разных события.

— А это уже не важно, — серьёзно возразил Лафет. — Через пару дней волколаков станет несколько десятков, а детей окажется два, а то и три.

Себастиан хмыкнул и подумал, что орк, пожалуй, прав. Похлопав его по плечу твёрдому словно камень, он поднялся из-за стола и пошёл искать управляющего отделением. Герхард Мейз стоял за стойкой, с абсолютно трезвым лицом посреди всеобщего веселья, заполняя какие-то бумаги и постоянно морщась.

— Ворон. Слышал про Костяную Смерть. — Мейз даже не поднял головы. — Хорошая работа. Все видели, что ты принял активное участие в её убийстве, поэтому тебе причитается половина платы за камень души.

— Распределите её среди семей погибших истребителей, — попросил Себастиан. — И вот эти деньги, — от выложил остатки золота, взятые у убийцы, — выплатите семьям тех двоих, чьи тела позавчера были найдены в доках.

— Это большие деньги, — с удивлением заметил Мейз, подняв на него взгляд. — Ты уверен?

— Более чем. Они всё равно не мои. Но у меня тоже есть небольшая просьба — мне нужно пополнить свои запасы.

— Что именно?

— Патроны. Обычные, хотя бы сто штук.

Управляющий кивнул, черкнул в ведомости и молча выложил на стойку четыре пачки.

— Патронов после набега завались, город расщедрился и прислал нам бесплатно два ящика. Что ещё?

— Пустые гильзы под мой калибр, две дюжины. Свинец, четверть фунта. Порох мелкий, не крупный. И реагенты по списку.

Себастиан положил на стойку сложенный лист, Мейз нехотя развернул его и прочёл вслух:

— Кровь морозного червя. Порошок из глаз василиска. Толчёный хитин болотного ползуна. Жёлчь дурманника. Соль из-под Стеклянных равнин. Свежая магма из вулкана Дормерр в Землях Ушедших.

— Дорого выйдет.

— Не дороже, чем жизни, которые они могут спасти. И уж точно не дороже лично моей бесценной жизни.

«Лицемер», — тут же прокомментировал Каэлар. — «Даже я сбился со счёта, сколько раз ты думал о само…».

— Заткнись!

— Всё это достаточно сложные реагенты, в Грейфолле мало специалистов, умеющих с ними работать. Вам посоветовать подходящего алхимика?

— Спасибо, конечно, но создание своего снаряжения я могу доверить только себе.

Мейз хмыкнул, ушёл в кладовую и вернулся минут через десять с плоским ящиком, в котором всё это лежало по отдельным ячейкам, переложенное войлоком.

— Жёлчи нет, есть вытяжка, она слабее вдвое. Соль забирай всю, её всё равно никто не берёт, потому что никто не умеет с ней работать. — Он захлопнул крышку. — И, Ворон, занимайся алхимией где-нибудь подальше отсюда. В прошлый раз, когда у меня в отделении кто-то забивал патроны своими составами, всё чуть не кончилось пожаром.

— Мастер алхимии не совершает таких глупых ошибок, — проявил вполне обоснованное и заслуженное сотнями и сотнями часов практики в лабораториях высокомерие Себастиан. — Ещё мне нужна пыльца пепельного следопыта. Полфунта, если есть. Её я тоже обработаю сам.

Вот тут Мейз его расстроил:

— Нет.

— Совсем?

— Совсем, Ворон. И не будет ещё месяца три. — Он отложил перо и потер глаза. — Пыльцу берут только с живого следопыта, а следопыт ходит в глубине Пустошей и на людей не выходит вовсе. Её приносят только охотничьи партии, уходящие за Врата на месяц и больше. Последняя такая партия ушла в конце лета, вернулась вполовину, и все, что принесла, у нас забрали в столицу ещё до Клича.

— То есть в отделении нет ни грамма.

— Ни грамма. Думаю, как истребитель «А»-ранга вы можете запросить сколько-то пыльцы из столицы, но придётся подождать несколько дней.

Себастиан выругался про себя, потому что без пыльцы половина его работы превращалась в гадание. Мейз посмотрел на него, пожевал ус и добавил уже другим тоном:

— Если только не воспользоваться неофициальными источниками.

— Внимательно слушаю, — заинтересованно переспросил де Грейв.

— У Бренна. Ты его помнишь. — Управляющий позволил себе тень улыбки. — Ты ему недавно ногу прострелил в этом самом зале.

Себастиан помнил. Широкоплечий маг огня с браслетом на запястье, ранг «B», нос, ломанный столько раз, что забыл исходную форму, и скверный характер, за который его в отделении не любили, но терпели, потому что охотник он был в целом неплохой.

— И откуда у него пыльца, если её нет даже у вас?

— Вот это, Ворон, ты у него и спросишь. — Мейз пододвинул ему бумагу и чернильницу. — Я тебе скажу только то, что вижу из-за своей стойки. Бренн последние полгода сдает камни душ реже, чем раньше, а живёт заметно лучше. Он берёт заявки, на которых не заработаешь, и отказывается от тех, где платят. И раз в две недели он уходит в Пустоши на несколько дней и возвращается с пустыми руками, зато невероятно довольный.

— Черный