Тени Грейфолла 2 - Алекс Кош

— Категорически.

Кивнув каким-то своим мыслями, Ирен указала на стол в углу.

— Тогда можете разместиться вон там.

— Вот так просто?

— Я давно хотела вывести Мейза из себя, но никак не могла придумать достаточно уважительную причину.

— Рад быть полезным.

— Только переносную вытяжку поставьте. Основной колпак барахлит. И если взорвете лабораторию, я вас вскрою независимо от того, переживете вы взрыв или нет.

— Справедливо, — признал Себастиан.

Работать в лаборатории Ирен Хольт оказалось неожиданно удобно — нашлось абсолютно все, что могло ему понадобиться, начиная от идеально настроенной горелки, и заканчивая формами для пуль. Ирен заняла центральный стол, а Себастиан устроился у дальней стены и начал с обработки гильз. Спасибо Мейзу за гору обычных патронов, но свинец против большинства серьезных тварей работал примерно так же эффективно, как дипломатия — то есть, никак. Более того, пустые заготовки для патронов подходили далеко не для всех видов реагентов, например, на магматические пули и гильзы было необходимо нанести дополнительные магические узоры, чтобы при детонации пороха не произошёл взрыв. А для пуль с кровью морозного червя требовались более пористые заготовки.

Поэтому первым делом он переплавил часть пуль и отлил несколько новых с внутренней полостью. Ирен, успевшая поставить первый образец крови на разделение, некоторое время поглядывала в его сторону и в конце концов не выдержала:

— Тратить такие дорогие реагенты на переплавку пуль просто глупо.

— Знаю.

— И при такой температуре внутри останутся поры.

— На это и рассчитываю.

Ирен подошла ближе и посмотрела на форму.

— Вы специально портите заготовки?

— Я специально оставляю место для того, чтобы действие морозной крови слегка выходило за пределы патрона. Это усиливает проникающее действие и добавляет пуле ускорение.

— Интересное решение, — признала Ирен Хольт. — Но это уменьшит срок их хранения.

— Да, но незначительно. К тому же, интуиция мне подсказывает, что надолго эти патроны у меня в кармане не задержатся.

Получив необходимую полость, Себастиан приступил к реагентам. Кровь морозного червя пришлось держать вдали от горелки и света. Даже после консервации она оставалась неприятно чувствительной к теплу и при неправильном смешивании превращалась в бесполезную серую слизь. Спустя полчаса в распоряжении истребителя было пять ледяных наощупь патронов, способных превратить в лёд сердце любой твари.

Порошок из глаз василиска, наоборот, требовал сухости. Малейшая влага заставляла его слипаться, и вместо нужного эффекта пуля просто раскалывалась внутри ствола. Поэтому тут Себастиан уже использовал заготовки, сделанные на профессиональном оборудовании.

Толченый хитин болотного ползуна Себастиан несколько раз пропустил через мелкое сито, пока не осталась практически невесомая пыль.

— А это зачем? — спросила Ирен.

— Для тварей с максимально твёрдым панцирем. При ударе смесь разогревается и въедается в хитин. Не пробивает сама, но делает место попадания значительно мягче для следующей пули.

— То есть она не убивает?

— Не все в жизни обязано приносить немедленное удовлетворение.

— Странно слышать это от вас, судя по тому, что я слышала о похождениях Себастиана де Грейва в молодости.

Ирен произнесла это совершенно невинным тоном, продолжая смотреть на порошок, и только едва заметная складка у уголка губ выдавала, что невинность была исключительно профессиональной.

Себастиан решил не отвечать. В первую очередь потому, что любой достойный ответ быстро уведет разговор совсем не туда, а ему все-таки требовалось закончить патроны.

— И вы так уверены в своей меткости? — резко сменила тему Ирен. — Что попадёте точно в то же место?

— Во-первых, после попадания хитин разрушается не на пятнышке в с ноготь, а значительно шире, и это место сразу приобретает ярко-фиолетовый оттенок, превращаясь в очень заметную мишень. Ну, и во-вторых, да, я очень хороший стрелок.

С вытяжкой дурманника пришлось провозиться дольше. Мейз предупреждал, что вместо желчи выдал более слабый состав, поэтому раствор пришлось медленно выпаривать, пока он не достиг нужной густоты.

Соль со Стеклянных равнин использовалась понемногу почти во всех смесях как стабилизатор. Капризная дрянь вытягивала влагу прямо из воздуха, зато позволяла удерживать внутри свинца вещества, которые в обычных условиях начинали реагировать друг с другом еще в гильзе.

Свежую магму Себастиан оставил напоследок. Вот здесь Ирен окончательно бросила свои исследования и подошла поближе.

— Даже не думайте открывать это без экрана.

— Доктор, я пять лет работал с магматическими составами в полевых условиях.

— И, видимо, лишь каким-то чудом сохранили оба глаза. Не надо испытывать судьбу.

Себастиан поставил между собой и сосудом толстое алхимическое стекло.

— Теперь довольны?

— Нет. Но если что-нибудь случится, я хотя бы смогу сообщить Мейзу, что вы соблюдали технику безопасности.

Магматических патронов вышло всего несколько, к тому же, требовалось нанести на каждый из них защитные руны, чтобы огонь неожиданно не вырвался наружу, когда патрон лежит в кармане. Подобные боеприпасы были слишком дорогими даже по меркам Себастиана, но после кислотной вдовы он решил сделать дополнительный запас.

Закончив работу, он разложил готовые боеприпасы по отдельным ячейкам. На донце каждой гильзы появилась своя насечка, которую легко определить пальцами, не вытаскивая патрон на свет.

Жаль только, что среди купленных реагентов не было пыльцы пепельного следопыта. С этой проблемой еще предстояло разбираться отдельно, и, видимо, с помощью того неприятного типа «Б»-ранга, которому Себастиан прострелил ногу при первом знакомстве. Или первое знакомство всё-таки было, когда он перехватил заказ на василиска?

Пока Себастиан занимался патронами, Ирен тоже не теряла времени. К рассвету на ее столе стояло восемь подписанных пробирок и лежало столько же предметных стекол.

— Идите сюда, — наконец позвала она.

За несколько часов строгий облик доктора Хольт успел немного растрепаться. Из аккуратно собранных волос выбилась прядь и теперь падала на висок, рукава она закатала выше локтей, а на щеке неизвестным образом появилась тонкая полоска синего реактива. Ирен Хольт была красивой женщиной, просто её красота казалась Себастиану чем-то совершенно несущественным на фоне ведущегося расследования. Сейчас же, наблюдая, как она сосредоточенно щурится над стеклом и машинально убирает непослушную прядь тыльной стороной ладони, Себастиан вдруг обнаружил, что внешность Ирен начинает сбивать его с мыслей.

Ирен указала на первую пробирку.

— Помните ту третью составляющую в крови твари, которую я не смогла точно определить, но предположила, что это кровь эльфа?

— Разумеется.

— Теперь у меня достаточно материала для сравнения, благодаря части тела из банки. Плюс остатки на соломе. Теперь я могу сказать точно, что речь идёт именно об эльфийской