Тени Грейфолла 2 - Алекс Кош

— Лер де Грейв, — обратился к нему смотритель дрожащим голосом. — Прошу простить, я не уберег…

Себастиан указал на дверь.

— Едва ли ваша работа предполагает защиту кладбища от того, кто может сделать нечто подобное. Не волнуйтесь, а то ещё развалитесь прямо у нас на глазах.

Дальше он занялся тем, ради чего пришёл — исследованием места преступления. Каменные таблички остались на своих местах: Генрих де Грейв, Сюзанна де Грейв, Лиана де Грейв и его собственная, четвертая, с датой смерти. Разумеется, никто не озаботился тем, чтобы убрать её. А вот четыре каменных саркофага были открыты, а тяжёлые каменные крышки стояли рядом. А ведь они весили пудов пятнадцать, подобный вес не так-то просто сдвинуть. Здесь же ни одна не упала, и всё четыре стояли у стены ровно, аккуратно прислоненные под одинаковым углом. Обычные грабители так не делают.

— Дознаватель Кребиц. Что-то пропало кроме тел?

Тот с явной неохотой сверился с записями.

— Кольца с крышек, четыре штуки, бронзовые. Непонятно, кому они вообще могли понадобиться. Лампадное серебро, две штуки. Подсвечник у входа, тоже бронзовый. Все, лер.

Себастиан обвёл взглядом склеп и кивнул на кованые крюки у дальней стены, где висели два погребальных венка.

— А это?

Кребиц посмотрел туда, куда ему показывали, и пожал плечами.

— Черные какие-то. Старые. Кому они нужны?

— Венки из серебра. Потемнели от времени, но это серебро тяжелой старой работы, и стоит оно недешево. — Себастиан снова посмотрел на аккуратно прислоненные крышки. — Очевидно, что кто-то пытался изобразить грабеж и хватал всё, что попалось под руку, но делал это совершенно бездумно.

Дальше он взял снаружи магических светильник и начал изучать саркофаги по одному.

В саркофаге отца было совершенно пусто — дно голое, покрытое частицами истлевшей одежды и плоти, очерчивающей силуэт погребенного тела. То ж самое было в саркофаге матери. Собственный саркофаг Себастиан осмотрел скорее из любопытства, и там не нашлось вообще ничего, даже пыли, поскольку плотно закрытый саркофаг простоял пустым все десять лет.

А потом он подошёл к четвертому и застыл в немом изумлении — дно саркофага Лианы было абсолютно чистым. Ни следа истлевшей одежды или плоти, словно этот саркофаг был всегда так же пуст, как тот, в котором был якобы похоронен Себастиан. Он смотрел на пустое дно минуты три, не веря своим глазам, ведь если бы тело Лианы вынесли этой ночью, вместе с остальными, картина была бы такой же, как у отца и матери: следы истлевшей одежды и плоти. А это означало, что тело Лианы вынесли не в эту ночь, а многие годы назад, при условии, если оно вообще там когда-либо лежало.

«Занятно», — произнёс Каэлар, и голос его прозвучал впервые за эту ночь, ровный и сухой, без малейшего интереса к обстоятельствам.

— Я бы подобрал другое слово.

«Подбирай какое хочешь, все слова твои».

Себастиан очень долго молчал, потом задал волновавший его вопрос:

— Думаешь, она может быть жива?

«Конечно же нет. Я видел твои воспоминания, обычный человек не выживет после того, как ему перерезали горло. К тому же, насколько я понимаю, её похоронили официально, на глазах у множества людей».

— Да, ты прав, — нехотя согласился Себастиан.

Смотрителя он всё-таки допросил сам, дождавшись, пока Кребиц уйдёт к экипажу за бланками. Пусть момент ограбления он не видел, но мог рассказать чуть больше о поведении Оттона во время посещения склепа. По словам старика молодой лер приезжает несколько раз в год, всегда один, всегда с цветами, и ключ у него собственный, отчего смотритель за ним и не ходит: человек со своим ключом явно не посторонний. Сидит внизу по полчаса, а иногда и по часу. Однажды смотритель решил, что тот сомлел, спустился проверить и обнаружил, что молодой лер сидит на ступеньке и разговаривает вслух, тихо и спокойно, будто рассказывает про свой день. Лица старик не опишет, глаза у него двадцать лет никудышные, а гость всегда приезжает в сумерках. Зато узнает по походке, тяжелой, как у человека, который несёт что-то, а руки при этом пустые.

— Я же велел не разговаривать со смотрителем! — возмутился Кребиц, вернувшись от экипажа.

— Мы говорили не об ограблении, — отмахнулся Себастиан. — Арестуйте меня за это.

Он потратил ещё полчаса, чтобы исследовать выломанную дверь и пространство вокруг в поисках следов. Даже использовал остатки пыльцы пепельного следопыта, чтобы увидеть среди многочисленных янтарных следов стражей смешанный янтарно-багряный цвет твари гибрида. Примерно на это Себастиан и рассчитывал, едва увидев покорёженную дверь, но так же он был уверен, что идти по этому следу совершенно бесполезно. К тому же, пыльца всё равно закончилась.

— Пыльца пепельного следопыта? — ничего не выражающим тоном спросил Кребиц. — Бесполезное использование дорогого реагента. Узнали что-нибудь?

— Возможно, — уклончиво ответил Себастиан. — Уверен, вы справитесь с расследованием и без такого дилетанта как я.

Он покинул кладбище не прощаясь с дознавателем и стражниками, но успел перед уходом незаметно подкинуть старику смотрителю пару монет.

Увиденное в склепе серьёзно сбило Себастиана с толку, и как он не пытался объяснить само ограбление и странное состояние саркофага сестры, в голову не приходило ничего дельного. Одно он знал точно — не пополнив запасы пыльцы и специальных патронов, вести дальнейшее расследование будет проблематично. Поэтому он вспомнил о приглашении Кочерги, логично предположив, что если уж истребители будут праздновать завершение сегодняшней осады, то не угомонятся до утра.

Так оно и вышло — звуки праздника он услышал за два квартала до отделение Ордена. Оттуда неслось нестройное пение, звон посуды и рев такой силы, что редкие прохожие обходили здание по другой стороне улицы. Клич собрал в Грейфолл около семидесяти истребителей со всей Империи, половина из них оказалась на стене во момент нападения тварей, но пережили это утро не все. И вот оставшиеся отмечали и то и другое одновременно, как это заведено в ремесле, где поминки от праздника отличаются исключительно порядком тостов.

Общий зал был забит до отказа. Столы сдвинули, лавки растащили, кто-то приволок из кладовой бочонок, кто-то жарил прямо в камине что-то, чему лучше было не искать названия, а на доске заявок поверх объявлений висел криво прибитый лист с четырьмя именами. Погибшие. Себастиан прочёл их все, узнал