Две ведьмы - Вячеслав Михайлович Козырев

ничего не помнил. И уж тем более даже приблизительно не мог сообразить, как очутился в этой вонючей дыре. Неужели Кащей сюда загнал? Но зачем? Впрочем, ответа на эти вопросы у него всё равно пока нет и незачем забивать себе голову. Сейчас нужно думать – как отсюда выбраться.

Он задрал голову. До верхнего края приблизительно метра три, три с половиной. Отвесные стенки и вскарабкаться по ним нет никакой возможности. Даже если забраться на шар и до края ямы будет ближе – всё равно не достать, да ещё попробуй удержись на покатой верхушке. На всякий случай он поковырял пальцем землю и вздохнул – твёрдая как камень, чтобы проделать в ней ступеньки нужна лопата. А где её возьмёшь? Хотя…

– Невидимки! Игнат, Наум! Ау! Вы где?! – крикнул он и прислушался.

Тишина. Значит и на невидимок рассчитывать нечего.

Богатырь рассвирепел. И почему неприятности вечно случаются в самый неподходящий момент? Вроде врагов больше нет, ни с кем не ссорился, жениться собрался, а вместо этого опять приходится выпутываться из очередной неприятности.

Со злости он стукнул кулаком по шару. Неожиданно раздался ответный стук. Санька отпрянул назад. Стук повторился. Получается – это яйцо, только шибко большое, и сидящий в нём птенец пытается выбраться наружу. А изнутри долбили не переставая. Вскоре по скорлупе пошли трещины, отлетел маленький кусок, и из отверстия высунулся клюв. На большее у птенца, похоже, не хватало сил. Кончик клюва исчезал и снова появлялся, крутился из стороны в сторону, пытаясь расширить отверстие. Санька огляделся, подобрал камень поувесистее и тоже принялся колотить по скорлупе. Наконец, после совместных усилий, они разбили яйцо, и птенец выбрался наружу.

– Ничего себе чучело, – хмыкнул Санька.

Перед ним стояло несуразное существо – ярко-зелёное, с маленькими перепончатыми, как у летучей мыши крыльями, длинным чешуйчатым хвостом и красным хохолком на голове.

«Чучело» уставилось на него неподвижным взглядом больших жёлтых глаз, и парнишка почувствовал, как цепенеет. Мысли путались, сердце учащённо забилось с трудом прогоняя кровь, ещё немного и он потеряет сознание. Птенец моргнул, и Санька облегчённо вдохнул – наваждение прошло.

«Интересно, что это было»? – подумал он.

Птенец пискнул.

– И чего ты хочешь? – развёл руками богатырь. – Извини, не понимаю.

Птенец обошёл яму, задрал голову, посмотрел вверх, затем подошёл к Саньке и жалобно поглядел ему в глаза.

«Хочу есть», – прозвучало в голове у парнишки.

– Ну вот, – растерялся Санька.

Он понятия не имел, чем кормят таких несуразных пташек. К тому же, где брать её, эту еду. И тут он вспомнил о захваченном из дома пирожке. Вытащил его из кармана и протянул птенцу.

– Тоже мучное, правда, с капустой.

Тот клюнул, мрачно посмотрел на Саньку, коротко осуждающе пискнул, словно ему подсунули нечто несъедобное, вздохнул и в один присест проглотил угощение.

– Молодец, – похвалил его Санька. – Подрастёшь, сам будешь еду искать.

Птенец согласно кивнул, пристроился к Санькиным ногам и закрыл глаза. Санька сделал шаг в сторону, птенец вскочил, с тревожным писком бросился следом, снова уселся рядышком и замолк.

– И что я с тобой буду делать? Воспитывать? Ещё скажи кормить.

Птенец тут же раскрыл глаза и с интересом уставился на богатыря.

– Больше нету, – замахал руками парнишка. – Я бы и сам не прочь перекусить. Я когда нервничаю, всегда есть хочу. И вообще, мне нужно отсюда выбраться. Василиса наверняка волнуется. Свадьба у нас. Вот прилетят твои родители, с ними и разбирайся.

Санька замер. Он вдруг представил, какого размера должны быть родители у этого «малыша». И если они сейчас появятся, то неизвестно, чем закончится встреча.

Богатырь заметался. Ни меча, ни копья, не отбиваться же голыми руками. Нужно срочно отсюда выбираться. Эх, было бы серебряное колечко. Он посмотрел на подаренное Берендеем кольцо и вздохнул. То, волшебное, исчезло, а с этим – каши не сваришь. А если позвать кота? Он же помог выбраться из темницы Двухголового Змея. Санька закрыл глаза и позвал:

– Баюн.

Ничего не произошло.

– Вот так всегда, – пожаловался он птенцу. – Как только этот котяра позарез нужен, днём с огнём не найдёшь. А грозился – позови, сразу приду. Пришёл.

Малыш, склонив голову набок, внимательно выслушал эту гневную тираду и понимающе кивнул.

– Вот видишь, – сказал богатырь. – И что теперь делать? Думаешь, попробовать ещё раз? – И нараспев произнёс. – Баю-ю-юн. Ко-тик

– Вот ты где, – раздался сердитый кошачий голос. – А сказали, тебя Кащей унёс. – В отверстии появился Баюн и брезгливо поморщился. – Куда тебя на этот раз занесло? В свинарник? Как тут воняет. Хорошо ещё, к тебе не прыгнул. Опять не выбраться?

– Ага.

Неожиданно у кота округлились глаза, словно увидел что-то ужасное, и он исчез.

– Ты куда?! – завопил Санька.

Наверху раздался тихий шорох, однако кот, вместо того чтобы снова появиться, задал совершенно идиотский вопрос:

– А ты точно богатырь, а не колдун?

– Ты чего, с ума сошёл? – рассердился Санька. – Своих не узнаёшь?

– А как мы с тобой познакомились?

– Ночью, на дереве.

– Хм, – раздалось сверху. – Вроде ты. А почему тебя куролиск не трогает?

– Кто?

– Ты что, про это милое создание никогда не слышал?

– Нет.

– А про василиска?

– Читал.

– Одного поля ягоды. Только василиски водятся в Тридевятом царстве, а куролиск местный. Да ещё наша тварь послабее будет. К счастью. Но всё равно, от его взгляда любое живое существо в камень превращается.

Санька настороженно посмотрел на жуткого монстра, но тот лежал спокойно, словно его эти глупые наветы не касались, и не делал никаких попыток превратить богатыря в симпатичную статую.

– Слушай, может хватит, – рассердился Санька. – Птичка, как птичка. Немного несуразная, но у вас тут всяких чудиков можно встретить. И вообще, он только что вылупился из яйца.

– При тебе вылупился?

– Да.

– Тогда понятно.

– Что понятно? Ты можешь нормально сказать, что происходит?

– Тебя куролиск не тронет.

– Почему?

– Первый, кого птенец увидит, тот и родитель. Так что теперь ты у него, можно сказать, самый близкий родственник. Мама.

– Издеваешься?

– Ничуть. Закон природы.

– Тогда уж папа, – вздохнул Санька.

– Мапа, – прозвучал у него в голове скрипучий голос.

– Чего? – уставился на птенца Санька.

– Ты – мапа. И мама, и папа.

– Пусть будет мапа, – согласился богатырь. – А ты… – ты будешь Василий. Вася.

Птенец согласно чирикнул.

Санька задрал голову и завопил:

– Баюн, всё нормально, это Василий!

– Ну, коли так, то объясни ему, что я твой друг.

– Вася, это друг.

Птенец с сомнением посмотрел на родителя, немного подумал и кивнул.

– Он согласился! – крикнул Санька.

– Ну ты даёшь, – проворчал кот, заглядывая в яму. – Я, конечно, понимаю – ты у нас везунчик, но что бы до такой степени. Хотя, и выгода есть. Говорят, он таскает родителям серебро и золото, а главное, будет защищать тебя от врагов.

– О золоте потом. Как мне отсюда выбраться?

– Вопрос сложный. Ты в яме – в любую сторону земля. Наверх вытащить не могу, не за хвост же цепляться. Но ничего, тут Василиса неподалёку. Тебя ищет. Так что подожди немного. – И кот исчез.

– Ну вот, сейчас придёт моя Василиса, – мечтательно произнёс Санька и посмотрел на Васю. – Ты знаешь, какая она у меня замечательная. Всё может, даже колдовать. Она нас в два счёта вытащит.

Куролиск согласно кивнул и в голове у парнишки зазвучал Васин голос.

– Мапа, а почему у тебя нет крыльев?

– Так… это… – растерялся Санька. – Вообще-то они были. Но я болел, и они усохли.

– А хвост?

– Отвалился. Тоже после болезни.

– А я не заболею? – забеспокоился Вася.

– Ты нет. Это очень редкая болезнь. Из далёкого Тридевятого царства.

– Это хорошо, – успокоился куролиск. – А почему мы тут?

– Почему, почему, откуда я знаю, – рассердился Санька. – Что за ребёнок за пять минут сто вопросов. Мы такими в детстве не были. Вот выберемся наверх, тогда узнаем

Вася поглядел наверх и снова уставился на «папашу».

– А покушать?

– Вылезем – тогда и поешь, – решительно заявил Санька. – А пока лучше поспи.

Куролиск вздохнул, привалился к Санькиной ноге и закрыл глаза, превратившись в разноцветный комок.

Неизвестно, сколько прошло времени – наконец раздались голоса, шуршание, и сверху