Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

микроскопических рачков, а также щетинками кольчатых червей. Все это — непереваренные остатки организмов, прошедших у животных-фильтраторов через тонкое «сито» с щелями не более 0,3 мм. У современных фламинго есть нечто подобное, но ширина щелей между роговыми пластинами клюва составляет от 0,08 до 0,9 мм.

Вот только розовые птицы в позднеюрскую эпоху еще не водились. Их пищевую нишу и занимали ктенохазма и ее родичи — птеродаустро (Pterodaustro) из аргентинского нижнемелового лагерштетта Лагарсито (что по-испански значит «ящерка»), бакирибу (Bakiribu — тоже «гребень», только на местном языке карири) из бразильского Крато и баленогнат (Balaenognathus) все из того же Зольнхофена. У них зубы сидели с частотой до 17 штук на 10 мм челюсти при диаметре зуба менее 0,2 мм. Притом в этих тончайших зубах имелась пульпарная полость, а также слои эмали и дентина. Особенно необычны зубы баленогната: их коронки увенчаны эмалевыми крючочками (рис. 3.6, а, б).

Рис. 3.6. Скелет и зубы баленогната (Balaenognathus maeuseri) под ультрафиолетовым освещением; позднеюрская эпоха (150 млн лет); Зольнхофен, Германия (Естественно-исторический музей Бамберга; D. M. Martill, H. Tischlinger): а — скелет, длина черепа 15 см; б — зубы, диаметр коронки 0,3 мм

На китовый ус эти ротовые аппараты тоже очень похожи, вот одного из ящеров и назвали «китовой челюстью» или баленогнатом. Разнообразные кили и поры, покрывавшие изнутри поверхность нёба, предполагают, что несохранившиеся ткани ротовой полости тоже могли быть задействованы в фильтрации. Так, вдоль верхней челюсти выступал костный киль, на котором наверняка крепился мягкий вырост. Рыло птеродаустро, задранное, как у курносого Буратино, вообще вмещало 1000 зубов двух типов: нижние — 6 мм высотой при поперечнике всего 0,3 мм и верхние — в виде крошечных каплевидных бугорков. Они занимали 90% длины челюсти, а длина эта в 12 раз превышала высоту. Сидели зубы впритык друг к дружке и совсем не сменялись (небывалый случай не только у птерозавров, но и архозавров вообще). Кроме того, на верхней челюсти этого существа имелись необычные ряды подвижных мелких косточек, погруженных в мягкую ткань. Они могли служить для удержания пищи во рту и подачи ее в глотку, пока набранная в рот вода выцеживалась сквозь зубы наружу.

Можно сказать, что, даже находясь в яйце, ктенохазмы заботились о зубах: эти игольчатые элементы хорошо различимы у эмбрионов. А со времени вылупления до начала взрослой жизни их число возрастало шестикратно. При этом череп, заканчивавшийся округлым приплюснутым на самом кончике рылом, удлинялся с 3 до 30 см. На это, правда, уходило несколько лет.

Шейные позвонки очень вытянутые, и сами эти птерозавры — одни из самых длинношеих. Но притом позвонки оставались сложными — с высоким телом и выраженными удлиненными остистыми отростками. К основанию шеи они укрупнялись и приобретали лопатовидный облик, ведь к ним крепились мощные шейные мышцы. Опять же, напрашивается сходство с фламинго в использовании шеи: можно было, не сходя с места, облавливать значительную акваторию (рис. 3.7).

Рис. 3.7. Красный фламинго (Phoenicopterus ruber); Куба (П. Ю. Пархаев)

Скелет туловища тоже несколько отличался от такового у собратьев по крылу: он был относительно длинным. Особенно интересно то, что спинные позвонки не срастались даже в зрелом возрасте. Возможно, такая особенность осевого скелета вкупе с небольшими коракоидами (вороньими костями), сочлененными с грудиной (а это опора летательных мышц), появилась из-за того, что ящеру не приходилось особенно много летать, а его позвоночнику — выдерживать большие нагрузки. Действительно, ктенохазма особым гигантизмом на фоне птерозавров не отличалась: размах крыльев — в пределах 1,5 м, из них 60% приходилось на летательный палец. (Уже ее британские родственники растягивали крылья на 3,6 м, став крупнейшими птерозаврами юрского периода.) Плечевая кость без выраженного дельтопекторального гребня (к нему также обычно крепятся мощные летательные мышцы), пястные — не слишком длинные. Полые только элементы черепа и позвонки. Кроме того, кости конечностей у ктенохазматид были очень тонкостенными (пластинчатая ткань всего-то 1 мм толщиной), но с обильными первичными остеонами — цилиндрическими полостями, заключающими в себе внутрикостные сосуды и нервы. Причем чаще всего остеоны располагались продольно. У птиц такая ориентация каналов характерна для костей, не испытывающих большие нагрузки на кручение. Укреплялись кости за счет внутренних утолщений (трабекул) и спиралевидных гребней. Данная особенность тоже указывает на то, что ктенохазма если и летала, то очень неохотно. Это совсем не означает, что она была совсем уж никудышным летуном, хотя оторваться от грунта при таких пропорциях тела непросто. Основным местом крепления осевых и летательных мышц стали удлиненные лопатки, протянувшиеся поперек ребер вплоть до восьмого спинного позвонка. Основная летательная перепонка — брахиопатагий (от греч. βραχιων — «рука» и παταγιοζ — «кайма»), судя по ее отпечаткам у ближайших родственников, тянулась вплоть до начала стопы и дополнялась уропатагием (от греч. ουρα — «хвост» и опять же «кайма») — мембраной, растягивавшейся между небольшим хвостиком и бедрами.

Тазовый пояс, наоборот, усилился: крестцовые позвонки плотно срослись друг с другом, и прочный гребень окружал вертлужную впадину, укрепив этот шарнир. Задние конечности вытянулись до размера передних и, судя по костям, в целом были крепче, чем у многих птерозавров. Для упрочения конечностей (все-таки с них взлетать и на них же приземляться) их скелет заметно преобразился: большеберцовая кость слилась с пяточной и таранной, которые превратились в суставные головки; так формировался единый тибиотарзус и усиливалась основа голени. (Малоберцовая кость резко измельчала.) Лапы прочно опирались на грунт большими ступнями с крупными подушечками. Между пальцами стопы, вероятно, растягивались перепонки, как у птеродактиля, чтобы не скользить и не проваливаться на вязком иле. Первые три пальца передних лап тоже были очень хорошо развитыми, с солидными когтями. Все это позволяло ящеру крепко стоять на всех четырех.

Хотя нейрокраниум ктенохазмы очень выпуклый, особо «мозговитой» она не была. Большую часть пространства занимала полость между наружной и внутренней стенками черепной коробки, соединенными для большей основательности тонкими костными столбиками. Однако, судя по слепку мозговой полости, устроен мозг был по-птичьи: с заметными мозжечком, конечным и средним отделами. По крайней мере, видел ящер хорошо.