«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

к экспертам по экономике. В отчете Агентства по охране окружающей среды США за 2017 год «Последствия изменения климата и анализ рисков» говорится, что к 2090 году глобальное потепление может обходиться экономике одних лишь США в миллиарды долларов ежегодно.

Даже без учета глобального потепления, опубликованные исследования показывают, что прямые расходы на здравоохранение, связанные с загрязнением окружающей среды, только в США составляют около 40 миллиардов долларов в год, а совокупный ущерб для общества достигает 175 миллиардов. И это лишь финансовая сторона вопроса. Существуют еще и человеческие потери: согласно одному исследованию, только в Великобритании загрязнение среды ежегодно уносит около 40 тысяч жизней.

Если же прибавить к этому дополнительные риски глобального потепления, расходы и число жертв возрастут еще сильнее. Не стоит забывать и о тратах на климатических беженцев, которые неизбежно появятся, когда прибрежные города уйдут под воду, а отдельные регионы мира станут буквально непригодными для жизни из-за жары.

Таким образом, меры по смягчению последствий изменения климата, скорее всего, окажутся экономически крайне выгодными — как это часто бывает с превентивными мерами в принципе.

Так что давайте наконец поговорим о том, на чем действительно стоит сосредоточить дискуссию: какие стратегии противодействия климатическим изменениям наиболее эффективны. Даже если наметить базовые принципы лишь общими штрихами, становится ясно: эти меры вовсе не обязательно должны быть пугающими, дорогостоящими или требующими колоссальных жертв. Это соображение должно разрушить последний оборонительный рубеж отрицателей, утверждающих, будто борьба с глобальным потеплением неизбежно потребует радикальной перестройки всей нашей экономики.

И вот здесь, на мой взгляд, абсолютно все участники политической дискуссии начинают в той или иной степени скатываться в идеологически мотивированную лженауку или откровенно нелогичные рассуждения. Безусловно, есть те, кто ради спасения климата призывает к драконовским реформам в экономике. И доля истины в их словах, конечно, есть. Время уходит, последствия обещают быть катастрофическими, так что радикальные меры вполне оправданны.

Однако на практике обе стороны концентрируют внимание исключительно на самых радикальных представителях противоположного лагеря. Принцип взаимного уважения и объективности мгновенно отбрасывается за ненадобностью — вместе с любыми умеренными, компромиссными решениями.

При этом «умеренный» вовсе не значит «слабый» или «неэффективный».

Логично в первую очередь искать беспроигрышные варианты — такие изменения, при которых в выигрыше останутся все, а наш углеродный след при этом сократится. Досадно, что даже подобные решения игнорируются, пока крайние фланги увлеченно обмениваются взаимными обвинениями.

К примеру, уже сегодня наши технологии позволяют провести глубокую декарбонизацию энергетической инфраструктуры. Нет абсолютно никаких причин строить новые угольные электростанции. Мы можем спорить об оптимальном балансе источников энергии, но у нас в любом случае есть множество альтернатив на выбор.

Ситуация становится несколько сложнее, когда мы сталкиваемся с высокой долей интеграции возобновляемых источников энергии (ВИЭ) с непостоянным характером генерации. Наша нынешняя энергосеть не способна справиться с энергоснабжением, полностью основанным на ВИЭ, и чем выше процент непостоянных источников, тем больше избыточных генерирующих мощностей требуется, чтобы система работала без сбоев. Это означает, что как только уровень их проникновения превышает примерно 40 процентов, каждая новая солнечная панель или ветрогенератор становятся все менее экономически эффективными.

Сегодня у нас есть несколько вариантов решения этой проблемы. Мы можем строить больше атомных электростанций, используя реакторы поколения IV или даже более старого поколения III, чтобы удовлетворить спрос, вытесняя угольные и даже газовые электростанции. Мы также можем максимально задействовать другие виды генерации, такие как геотермальная и гидроэнергетика. Наконец, существуют сетевые накопители энергии. При достаточной емкости таких накопителей мы могли бы полностью перейти на инфраструктуру с непостоянной генерацией. Но нужными для этого технологиями мы в полной мере пока не располагаем.

Разумеется, при любых экономических переменах кто-то оказывается в проигрыше. Однако инвестиции в переобучение и поддержку оставшихся без работы шахтеров — куда более разумное решение, чем искусственное сохранение их устаревших рабочих мест. В целом для нас гораздо лучше принять технологическое будущее, чем пытаться продлить век отжившего прошлого.

Куда же нам направлять инвестиции? Лично я считаю, что нам следует делать все вышеперечисленное: строить электростанции каждого типа там, где это наиболее целесообразно, экологично и экономически выгодно; инвестировать в дальнейшее развитие технологий солнечной и ветровой энергетики, а также систем хранения энергии, которые постепенно совершенствуются с каждым годом. Кроме того, помимо энергетики, в мире есть и другие отрасли, производящие углеродные выбросы, — например, цементная промышленность.

Но мы участвуем в гонке со временем, и даже незначительное ускорение процессов может сыграть огромную роль. Для этого существуют технологии улавливания углерода, которые позволяют не только сократить новые выбросы CO2, но и извлекать из атмосферы то, что там уже накопилось.

Как следует из самого названия, глобальное потепление — это глобальная проблема. Мы должны декарбонизировать нашу энергетическую и транспортную инфраструктуру, и решение заключается в повсеместном внедрении этих технологий во всем мире. И хотя стремление отдельных людей сделать все возможное для снижения собственного углеродного следа заслуживает похвалы, это лишь крошечная часть общей картины, которая к тому же может оказаться контрпродуктивной. Она уводит политическую дискуссию в сторону от масштабных системных решений, заставляя концентрироваться на мелких и более спорных факторах.

Даже если вы не разделяете научный консенсус относительно глобального потепления, большинство людей все равно хотят получать меньшие счета за электричество, жить в более чистой среде и более тихих городах, тратить меньше денег на здравоохранение и снизить зависимость от нефти из нестабильных регионов планеты. Снижение угрозы глобального потепления в данном случае — просто приятный бонус.

Споры вокруг глобального потепления — отличный пример сложнейшей проблемы, с которой столкнулось человечество, но проблемы вполне разрешимой. Астероид, скорее всего, летит прямо на нас. Мы умеем строить ракеты, чтобы отклонить его с курса. Нам не хватает лишь политической воли, которая во многом подорвана отрицанием науки. Если мы сможем решить эту проблему, то справимся и с самим глобальным потеплением.

Благодарности.

Мы безмерно благодарны тем многочисленным наставникам и популяризаторам науки, которые учили и вдохновляли нас на протяжении десятилетий. Карл Саган, Айзек Азимов, Стивен Джей Гулд, Юджини Скотт, Джо Никелл, Пол Курц, Джеймс Рэнди, Мартин Гарднер, Мэри Роуч, Билл Най, Нил деГрасс Тайсон, Оливер Сакс и многие другие (да-да, даже Леонард Нимой) — это гиганты, на плечах которых мы стоим. Кроме того, мы являемся частью активного и сплоченного сообщества коллег-скептиков, которые каждый день вдохновляют нас своей профессиональной деятельностью и повседневными поступками, направленными на то, чтобы сделать этот мир чуточку рациональнее.

Возглавляют этот список наши слушатели SGU, которые за эти