Софокл и его трагедийное творчество. Научно-популярные статьи - Фаддей Францевич Зелинский

мы достигнем настоящего источника этого типа – греческой карикатурной комедии V века. Особенно в ходу было карикатурное изображение Геракла как обжоры и греховодника у аттических комиков. Следует ли это объяснять тем, что Геракл был главным племенным героем дорийцев, враждебных афинянам? Может быть. А впрочем, и дорийцы относились к нему не лучше: сиракузский комик Эпихарм изображал Геракла в столь же смешном виде, как и Аристофан.

Но комический Геракл, или Геркулес не имеет, разумеется, никакого отношения к нашей трагедии, хотя его существование было далеко не безразлично для ее успеха; нелегко нам принимать всерьез то, что нас приучили видеть в кривом зеркале комедии. Факт тот, что среди огромного числа трагедий, заглавия которых нам известны, лишь очень немногие посвящены Гераклу. Эсхил его не касался совсем, если не считать «Освобожденного Прометея», где ему отведена довольно второстепенная роль; Еврипид вывел его на сцену в одной из своих сравнительно ранних трагедий, в «Алкестиде» (438 г.), но и здесь его образ вышел слегка карикатурным. Есть основание полагать, что впервые в нашей трагедии афиняне увидели на своей сцене тип серьезного, трагического Геракла.

Но что же он такое, этот трагический Геракл?

* * *

Как уже было вскользь замечено, он был дорийским племенным героем. Долина Сперхея близ Фермопил – первое место, где мы встречаем дорийцев; отсюда они пошли дальше на юг. Завоевание Пелопоннеса было мотивировано дорийцами тем, что этот полуостров – наследие их родоначальника Геракла; и вот дорический богатырь переносится в Пелопоннес. Первенствующим его городом в полуисторическое время был Аргос; наибольшего расцвета мифология Геракла достигла в Аргосе. Здесь получил он, прежде всего, то имя, под которым его знали отныне: Ἡρακλῆς значит «Герою прославленный», а Гера была аргосской, не дорической богиней. Первоначальное же имя дорического героя – таким мы имеем основание считать имя Ἀλκαῖoς, или Ἀλκείδης, Алкид («Отвратитель») – осталось за ним лишь как прозвище. В Аргосе, затем, был создан цикл «двенадцати подвигов» Геракла: все они имеют точкой исхода Аргос, а первые два – борьба с немейским львом и лернейской гидрой – даже приурочены к местностям, соседним с Аргосом, а именно к Немее и Лерне.

Проследим этот цикл и далее.

Следующие четыре работы ведут нас в Аркадию и к ее границам: укрощение лани – в Керинею, охота на вепря – на гору Эриманф, истребление птиц-стимфалид – к Стимфальскому озеру, борьба с кентаврами – под Фолою. Дальнейшие четыре работы приурочены к четырем концам тогдашнего света: охота на критского быка – к югу, добывание коней Диомеда фракийского – к северу, борьба с трехтелым Герионом – к западу, поход против черноморских амазонок – к востоку. Этим земля умиротворена; на земле дорическому богатырю делать более нечего. Остаются места вне пределов света: ад и рай. Геракл отправляется в ад и вяжет Кербера, бога смерти; он отправляется в рай, к Гесперидам, и получает от них молодильные яблоки, т. е. бессмертие. Отныне он – бог, супруг олицетворенной Юности, богини Гебы.

Таков знаменитый цикл двенадцати подвигов Геракла; только внутри этого цикла каждый из них получает серьезный смысл. Борьба со львом, со змеем и т. д. сама по себе мало интересна: это – бесцельное проявление молодечества, жажды приключений. Не то впечатление производит цикл работ. Если Геракл распространяет свою деятельность с Аргоса на Пелопоннес, с Пелопоннеса на весь мир, везде убивая диких зверей и беззаконных людей, то мы видим в этом уже не ряд бесцельных и бессвязных подвигов, достойных блуждающего рыцаря средневековых сказаний, а выполнение великой задачи – задачи очищения Земли от населяющих ее чудовищ в зверином и человеческом образе. Перед нами культурный герой, которому Земля обязана своей обитаемостью: Геракл – очиститель вселенной.

И это отнюдь не наша конструкция: так действительно понимали Геракла и в древности все, кто к нему относился серьезно. Такое представление имеем мы и в нашей трагедии. Так, в том месте, где страждущий герой кричит своей дружине:

               Вы откуда

Родом, Эллады сыны недостойные? Вам посвятил я

Жизнь безотрадную всю, и моря очищая, и земли…

Или там, где он говорит о виновнице своей смерти:

И кто ж мой враг? Не рать на поле брани,

Не исполинов земнородных племя,

Не дикий зверь, не кто-либо из сильных,

Будь эллин, варвар он иль кто другой

На всем пространстве матери-Земли,

Которую, скитаясь, я очистил.

Так понимал Геракла и Еврипид в трагедии его имени, и еще раньше Пиндар в первой немейской оде. А что этот взгляд оставался преобладающим до римского времени, доказывает, между прочим, Лукреций во вступлении к 5-й книге, где он сопоставляет трех божественных благодетелей человечества, Деметру, Диониса и Геракла: первая даровала людям хлеб, второй – вино, а третий истребил чудовищ. В связи с этим представлением и апофеоз получает особое значение: Геракл удостоился его за свой великий подвиг умиротворения Земли.

Нет сомнения, что это взгляд очень серьезный и глубокомысленный, вполне достойный народа, который более других обладал даром сознательно относиться к жизни, замечать важные ее стороны и давать им выражение в полных поэтической красоты картинах. Дикость первобытного состояния, когда жизнь людей не была обеспечена от более сильных пород животных, да и homo был homini lupus, жила в памяти эллинов; контраст с окружавшей их законностью требовал объяснения. То, что было работой многих поколений, они, по своей склонности к наглядному мышлению и олицетворениям, приписали одному лицу: так возник образ Геракла как умиротворителя вселенной. Образ серьезный, нет спора; но можно ли назвать его трагическим? Очевидно – нет. Идея о человеке, облагодетельствовавшем землю и приобщенном за это к сонму богов, – это идея религиозная, поскольку она выражается в культе, идея нравственная, поскольку такой человек является предметом подражания для других, но не идея трагическая. Для трагедии необходим конфликт, а конфликта в идее о Геракле – умиротворителе вселенной нет.

А между тем Геракл был для эллинов глубоко трагическим образом. В чем заключается его трагизм, это мы увидим тотчас, а пока отметим, что элемент трагизма в образе Геракла – умиротворителя вселенной является иррациональным, т. е. необъяснимым на основании одних только тех соображений, которые были внушены благодарностью человечества своему благодетелю.

* * *

Так в чем же заключается его трагизм?

Первым делом – в том, что этот умиротворитель вселенной, этот будущий бог не владеет ни одной пядью земли – той Земли, которую он очищает своими подвигами. У него нет дома,