История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

вы можете доставить господину и светлейшему королю Людовику; ибо, если вы атакуете его врагов божественным оружием, они либо быстро падут в этой борьбе, либо, если останется что-либо сделать, наше оружие сделает это легче. Итак, как того желает легат господина папы, употребите оружие, вам свойственное, и пронзите мечом анафемы врагов столь великого короля. Если они затем осмелятся поднять голову и не побоятся сопротивляться отлучению, тогда нам действовать»[70].

Собор действительно написал герцогу Гуго, призывая его удовлетворить короля: «Мы увещеваем тебя, – говорилось, – вернуться к иным чувствам, мы побуждаем тебя поскорее впасть в смиренную покорность своему господину. Если же ты пренебрежешь нашими увещеваниями, без сомнения, прежде чем разойтись, мы поразим тебя анафемой, до тех пор пока ты не дашь удовлетворения или не отправишься в Рим, чтобы дать объяснения перед нашим господином папой»[71].

Не похоже, чтобы герцог придал большое значение этой угрозе: ибо анафема была действительно произнесена в Трире, куда собор переместился. Король Людовик получил тогда от короля Оттона некоторые войска, с которыми он последовательно взял крепость Музон и форт Монтегю; он сделал тщетную попытку вернуться в свой город Лан, а затем удалился в Реймс. Он жил там довольно мирно, когда герцог, бросая вызов анафеме, пришел с армией норманнов атаковать Суассон, которого не смог взять, и затем двинулся на Реймс. Тогда король отправил Гербергу к ее брату Оттону, чтобы побудить его как можно скорее прислать ему войска в достаточном количестве. Оттон приказал Конраду, герцогу Лотарингии, набрать армию в Бельгии. Но тем временем король Людовик хитростью овладел городом Ланом, кроме цитадели, которую он не смог взять, как ни старался.

В следующем июле (949 года) мы видим, как герцог Конрад прибывает из Бельгии со своей армией. Король становится во главе бельгийцев, вступает на земли герцога Гуго, сжигает предместье Санлиса, осаждает город и безжалостно опустошает всё, что встречает принадлежащим герцогу, вплоть до Сены[72]. Епископы вмешиваются и договариваются о перемирии; папа, со своей стороны, одобряет акты собора, состоявшегося в предыдущем году в Ингельхайме, и снова отлучает герцога. Галльские епископы, ободренные этим актом папы, делают герцогу строгие внушения и в конце концов решают его на покорность. Гуго просит примириться с королем и обещает дать ему полное удовлетворение. Между ними состоялась конференция близ Марны. Герцог признал себя, через руки и клятву, человеком короля, возвратил ему цитадель Лана, которую велел эвакуировать, и обещал хранить ему отныне совершенную верность[73].

Эти факты относятся к концу 949 и началу 950 года. Людовик Заморский царствовал мирно с этого времени. Мы имеем от него диплом, данный в Реймсе 20 августа 950 года, которым он подтверждает дарение, сделанное аббатству Сен-Пьер де Гент[74]. Но в 954 году он упал с лошади, преследуя волка на охоте. Этот несчастный случай повлек его смерть, случившуюся 9 сентября того же года. Он был погребен в монастыре Сен-Реми близ Реймса.

§ 3. ЛОТАРЬ И ЛЮДОВИК V.

От брака Людовика Заморского с Гербергой родилось двое сыновей. Старший, по имени Лотарь, был двенадцати лет в момент смерти отца. Он был возведен на трон на собрании, составленном из большого числа сеньоров и епископов Бельгии, Германии, Бургундии, Аквитании, Готии, и на котором присутствовали, вместе с Гуго, герцогом Франции, архиепископ Бруно, назначенный герцогом Лотарингии своим братом Оттоном с прошлого года. Молодой Лотарь был, с согласия всех, помазан на царство Артольдом, архиепископом Реймсским, в базилике Сен-Реми 19 ноября 954 года. С этого времени Гуго попытался окружить его своей опекой, как он делал по отношению к Людовику; но истинным опекуном Лотаря был Бруно, его дядя, брат Оттона и Герберги. Впрочем, Гуго прожил недолго; после довольно удачной кампании в Аквитании против Вильгельма, он заболел и умер в Париже 16 июня 956 года. Он оставил трех малолетних сыновей; тот, кто стал известен под именем Гуго Капета, имел тогда всего десять лет. Их мать, Гедвига, бывшая сестрой Герберги, поместила, как и та, своих детей под защиту их общего брата, архиепископа-герцога Бруно; так что сыновья Гуго Великого, или Аббата, были, так сказать, воспитаны вместе с сыновьями короля Людовика, которым приходились двоюродными братьями.

Бруно оказался таким образом во главе управления двумя королевствами. Если бы во Франции существовала, как предполагает Огюстен Тьерри, национальная и антигерманская партия, это был бы момент для этой партии подняться, когда бразды правления государством держал немецкий епископ. Однако, единственной серьезной оппозицией, которую Бруно пришлось подавлять, была оппозиция Ренье II, графа Эно, который претендовал на наследство своего родственника Гизельберта и завладел имуществом, данным Гизельбертом в приданое Герберге. Ренье был побежден и вынужден не только вернуть захваченные владения, но и покинуть Бельгию. Его графство Эно было передано некоему Рикару, который передал его своим двум сыновьям Гарнье и Рено.

Другой попыткой мятежа была попытка Роберта Трирского, сына Герберта Вермандуаского и брата низложенного епископа Гуго. Он жаждал крепости Дижон; не будучи в состоянии овладеть ею силой, он попытался подкупить чиновника, который ею командовал, и добился сдачи крепости изменой. Бруно с двумя тысячами бельгийских солдат захватил земли Роберта и осадил город Труа. Со своей стороны, король и его мать ведут силы против крепости Дижон; Роберт сдается, умоляет о милости короля, дает ему заложников и связывается с ним клятвой. Его заставляют выдать предателя, который был обезглавлен.

Разрушение замка Шевремон, которое льежская легенда приписывает епископу Ноктеру[75], должно относиться к той же эпохе. Эта крепость была, говорят, населена свирепым воином по имени Иммон, который сеял ужас и опустошение в стране. Епископ, призванный в замок, чтобы окрестить новорожденного ребенка, ввел туда под духовным одеянием вооруженных людей, которые по данному сигналу перерезали сеньора и его людей. Эта история маловероятна; но персонаж Иммона не вымышлен; он фигурирует в хронике Видукинда как старый соратник Гизельберта. Там сообщается, что он предал своего господина и хитростью овладел замком Шевремон[76]. Вскоре после этого он был атакован там Бруно, и весьма вероятно, хотя хроника этого и не говорит[77], что именно в этой войне замок был разрушен и срыт.

Видно, что во всех этих делах речь идет лишь о частных интересах. Разбойники, latrones, как говорит Видукинд, должны быть усмирены; неукротимый народ лотарингцев должен быть приведен к порядку; но о галлах, о галльском национальном движении и речи нет. Очевидно, г-н Мишле прав, когда говорит: «Управляемая, защищаемая чужеземцами, Нейстрия давно уже имела силу и жизнь лишь в своем духовенстве… Кажется, что она представляла собой лишь рабов, рассеянных на обширных и наполовину невозделанных