Двор Ядовитых Сердец - Элис Нокс

Он смотрел на корону, на меня, и в глазах вспыхнуло что-то опасное и обжигающее. Не просто признание факта.

Обладание.

Моя королева. Моя женщина. Моя половина. Моя.

— Скажи это ещё раз, — голос стал хриплым, низким, опасным. От него по коже побежали мурашки и что-то жаркое разлилось внизу живота.

Он притянул меня ближе резко, властно, одной рукой обхватив затылок.

— Что ты королева. Моя королева.

Я сглотнула, чувствуя, как дыхание сбивается, как сердце начинает биться быстрее.

— Я королева, — прошептала я, наклоняясь ближе, пока губы почти не коснулись его губ. — Твоя королева. Только твоя. Навсегда.

Что-то внутри него сорвалось окончательно.

Он притянул меня резко, жёстко, почти грубо. Поцеловал так, будто хотел поглотить, растворить, сделать частью себя. Губы были требовательными, жадными, зубы прикусили нижнюю губу, заставив ахнуть и открыть рот.

Метка на запястье полыхнула так ярко, что стало больно, и я вскрикнула в поцелуй. Волна желания, голода, любви, обладания прокатилась через связь между нами мощной волной — его чувства хлынули в меня, смешались с моими, и стало невозможно понять, где заканчиваюсь я и начинается он.

Когда он оторвался, давая нам обоим возможность вдохнуть, дыхание сбилось полностью. Глаза горели серебряным огнём, диким и прекрасным одновременно.

— Десять тысяч лет, — прошептал он хрипло, прижавшись лбом к моему лбу, — десять тысяч лет я был мёртв, застыл в камне, пока мир продолжал жить без меня. А ты прошла через ад, через боль и кошмары, чтобы вернуть меня. Отдала человечность, душу, всё, что имела.

Руки скользнули вниз медленно, по спине, к талии, сжались там сильно, притянули ближе, пока между нами не осталось пространства.

— Как мне отблагодарить мою королеву за такой дар? — голос был чистым соблазном, тёмным обещанием. — За то, что вернула мне жизнь, крылья, свободу? За то, что не оставила, даже когда все говорили, что это безнадёжно?

Я рассмеялась сквозь слёзы — звук вышел дрожащим, надломленным, полным облегчения.

— Можешь начать с того, чтобы никогда больше не умирать, — сказала я, проводя пальцами по его щеке. — Это будет лучшей благодарностью. Обещай мне. Обещай, что больше никогда не оставишь меня одну.

— Обещаю, — бросил он серьёзно, и в голосе звучала клятва, нерушимая как сталь. — Клянусь на своих крыльях, на своей жизни. Больше никогда.

Он медленно, очень медленно встал на одно колено передо мной, не отпуская моих рук. Движение было плавным, преднамеренным, полным значения.

— Морикай, что ты делаешь?!

Схватила его за плечи, попыталась поднять, но он не двигался.

Взял мою руку. Поднёс к губам. Поцеловал метку на запястье — долго, нежно. От прикосновения губ метка вспыхнула тёплым светом.

— Я присягаю на верность моей королеве.

Голос был торжественным, но дрожал.

— Я не достоин. Но клянусь — буду. Стану твоей тенью. Твоим мечом. Твоим щитом. Твоим стражем. Буду защищать тебя от любой угрозы, от любого врага. Даже от самой смерти, навечно.

Слёзы хлынули снова неудержимо.

— Мне не нужен страж, — прошептала я сквозь слёзы, сжимая его руки. — Не нужен меч или щит. Мне нужен просто ты. Рядом, живой, дышащий. Любящий меня так же сильно, как я люблю тебя. Это всё. Это единственное, что мне нужно в этом мире.

Его руки обвились вокруг меня мгновенно, сильно. Крылья распахнулись плавно и обернули нас обоих, создавая кокон из чёрных перьев, мягких и тёплых, отсекая остальной мир, делая нас единственной реальностью, что имела значение.

— Тогда это ты получишь, — прошептал он в мои волосы, и голос дрожал. — До конца вечности и дальше. Обещаю. Клянусь на всём, что есть во мне. Ты и я. Против всего мира, если понадобится.

Мы сидели на холодном полу катакомб, обнявшись так крепко, что невозможно было понять, где заканчивается один и начинается другой. Плакали и смеялись одновременно, слёзы смешивались на наших лицах. Метка на моём запястье пульсировала ярко, в такт двум сердцебиениям, что стали одним, двум душам, что наконец воссоединились после невозможно долгой разлуки.

Исцеляя друг друга просто фактом существования.

Начало долгого, трудного, но прекрасного пути вместе.

Пути, который мы пройдём бок о бок, что бы ни случилось.

***

Тронный зал встретил нас тишиной.

Огромный, с высокими сводчатыми потолками, откуда свисали массивные люстры из чёрного металла и костей. Колонны из тёмного обсидиана тянулись вверх, терялись в полумраке. Пол из полированного чёрного камня отражал свет факелов с тёмным пламенем, делал зал ещё больше, таинственнее, мрачнее.

В центре, на возвышении из камня цвета ночи, стоял трон — массивный, вырезанный из цельной глыбы обсидиана, усыпанный рунами смерти, что тускло светились синим. Черепа украшали подлокотники, мрак клубился вокруг живыми щупальцами.

Трон Короля Тьмы.

Морикай замер на пороге. Рука, что держала мою, сжалась до боли, пальцы впились в кожу, но я не возражала.

— Боги, — выдохнул он, и в голосе было столько эмоций, что сердце екнуло. — Тронный зал. Я... я не был здесь...

Голос оборвался, не смог закончить мысль.

Взгляд скользнул по залу жадно, голодно, будто пытался впитать каждую деталь — по колоннам, по стенам, увешанным древними знамёнами Двора Тьмы, по витражным окнам, сквозь которые пробивался лунный свет.

— Всё так же, — прошептал он с благоговением. — Ничего не изменилось. Всё так, как я помнил.

На ступенях перед троном сидели двое.

Лис — рыжие волосы растрёпаны, лицо усталое, но на губах играла лёгкая улыбка. Он поднял голову, когда мы вошли, и серые глаза сверкнули весельем.

— О, наконец-то! — протянул он насмешливо. — А мы уж думали, вы там навечно застряли в обнимку.

Кейлан сидел рядом, откинувшись на ступень. Лицо было бледным, измождённым, но когда услышал голос Лиса, открыл глаза — стальные, что вернулись к нормальному цвету из бездонной черноты.

Взгляд скользнул по мне, потом остановился на Морикае.

Морикай замер, и я почувствовала, как его рука сжала мою ещё сильнее, до боли.

Смотрел на Кейлана долго, молча. Я видела, как в серебряных глазах проносятся эмоции — недоумение, осторожность, попытка понять.

— Ты, — слово вырвалось тихо. — Ты сидишь на ступенях трона. Трона моего отца.

Пауза, и тон стал тверже, в нём прозвучала сталь.

— Кто ты?

Кейлан медленно поднялся, выпрямился, встал в полный рост.

Высокий, широкоплечий, в чёрных одеждах. Волосы цвета воронова крыла падали на плечи, обрамляли лицо