Двор Ядовитых Сердец - Элис Нокс

Сейчас это был кошмар.

— Кейлан! — крик разорвал тишину, разнёсся эхом по залу. В нём была такая боль, такое отчаяние, что я невольно вздрогнула.

Голос был похож на треск ломающегося льда — красивый и разрушительный одновременно.

— Кейлан Морфрост, ты не смеешь игнорировать меня! Сбегать среди ночи! Мы должны поговорить! Сейчас!

Она сделала ещё шаг вперёд, и лёд под ногами затрещал громче, пополз по стенам, начал покрывать колонны тонкой коркой.

И только тогда заметила, что Кейлан не один.

Взгляд скользнул по Лису, застыл на мгновение, потом метнулся на меня.

Магия вокруг неё мгновенно застыла. Лёд перестал расползаться, даже воздух перестал двигаться, будто само время остановилось в ожидании.

Рот приоткрылся, и на лице отразилось столько эмоций — шок, недоумение, боль, что-то ещё, тёмное и сложное.

— Верена, — имя вырвалось тихо, почти беззвучно, но в нём был весь мир.

Она моргнула раз, два, три, пытаясь убедиться, что я не видение.

— Ты... — голос дрогнул, надломился на полуслове. — Ты здесь. В Обсидиановой Крепости.

Я почувствовала, как рука Морикая сжала мою сильнее инстинктивно, защитно. Через связь хлынула волна беспокойства — он чувствовал моё напряжение, мою боль, которую я пыталась скрыть за маской спокойствия.

Элиза стояла в нескольких шагах от трона. Она изменилась за три года — не внешне, нет, лицо осталось таким же юным, красивым. Но что-то в глазах стало другим. В ледяных радужках плескалась древняя усталость, та, что не уходит со сном, та, что оседает в душе и остаётся навсегда. Серебристые волосы были растрёпаны, платье смято. Синяки под глазами говорили о бессонных ночах.

И магия вокруг неё была нестабильной — снежинки то появлялись, то исчезали, лёд то полз вперёд, то отступал. Сила внутри металась, не находя баланса.

Я медленно отпустила руку Морикая, и он вздрогнул, посмотрел на меня с тревогой.

— Верена... — начал он тихо, но я покачала головой, останавливая.

— Мне нужно, — прошептала я так, чтобы только он слышал. — Пожалуйста. Дай мне это сделать.

Он смотрел долго, серебряные глаза изучали моё лицо. Я видела внутреннюю борьбу — желание защитить меня и понимание того, что некоторые раны можно залечить только самому.

Наконец он медленно кивнул, но взгляд остался настороженным, готовым вмешаться в любую секунду.

Я сделала шаг вперёд, потом ещё один. Каблуки отбивали чёткий ритм по обсидиановому полу — гулко, громко в тишине зала. Остановилась в нескольких шагах от Элизы. Мы смотрели друг на друга долго, две женщины, между которыми лежала история боли, предательства, крови.

Элиза напряглась всем телом, руки по бокам сжались в кулаки. Я увидела, как на кончиках пальцев появились острые ледяные когти, готовые к защите.

Но я не собиралась нападать.

Я опустилась на одно колено медленно и плавно. Движение было настолько неожиданным, что Элиза тихо ахнула и инстинктивно отступила.

— Что ты... — начала она, но голос оборвался, застрял где-то в горле.

Я склонила голову низко, не отрывая взгляда от пола. Корона из шипов и роз на моей голове тяжело накренилась, но я не исправила её.

— Элиза Торн, — произнесла я чётко, отчётливо, и слова эхом прокатились по залу. — Королева Зимы. Та, кому я причинила непростительную боль.

Пауза. Я позволила словам осесть, позволила тишине стать свидетелем моего признания.

— Я пришла просить прощения.

Молчание было оглушающим. Я чувствовала взгляды на себе — Кейлана, полного шока, Лиса, удивлённого и настороженного одновременно, Морикая, чья тревога пульсировала через связь тёплой волной.

Но больше всего я чувствовала взгляд Элизы — тяжёлый, пронзающий, полный недоверия и растерянности.

— Ты... просишь прощения? — голос вырвался хрипло, надломленно, будто она не верила собственным ушам. — Ты, Верена, Королева Шипов, чудовище, что чуть не убило меня на руинах... стоишь на коленях и просишь прощения?

Я подняла взгляд медленно, встретила её глаза прямо. Позволила ей увидеть всю боль, всю искренность, что была внутри.

— Да, — сказала я просто, без украшательств, без оправданий. — Потому что то, что я сделала, было неправильно, жестоко, непростительно. Но я всё равно прошу.

Элиза смотрела на меня, и на лице отражалась буря эмоций — гнев, боль, недоверие, что-то похожее на любопытство.

— Ты выпустила стрелу в моё сердце, — слова вышли тихо, но каждое резало как лезвие. — Целилась убить. Я чувствовала, как магия на наконечнике жгла кожу, как холод смерти полз по венам. Если бы не Кейлан, если бы он не пожертвовал собой... я бы умерла там, на этих проклятых руинах.

Голос надломился, и слёзы заблестели на ресницах.

— А потом я смотрела, как он умирает у меня на руках. Как свет уходит из его глаз. Как он превращается в пепел, который я не могла удержать. Всё из-за тебя.

Магия вокруг неё резко вспыхнула. Температура упала так внезапно, что дыхание превратилось в пар.

И я почувствовала, как за моей спиной поднялся Морикай.

Воздух сдвинулся, наполнился запахом грозы и кедра. Тень его крыльев легла на пол передо мной, огромная, тёмная, защитная. Крылья распахнулись во всю ширину медленно, величественно, создавая барьер между мной и любой угрозой.

Он не сказал ни слова, но присутствие его было красноречивее любых слов — молчаливое предупреждение, обещание защиты, готовность вмешаться, если понадобится.

Связь между нами пульсировала яростно. Через неё хлынула волна эмоций — его беспокойство, решимость, абсолютная готовность защитить.

Элиза дрогнула, взгляд метнулся на Морикая, и магия вокруг неё заколебалась.

Но потом я увидела, как Кейлан резко поднялся.

Тьма взорвалась вокруг него мгновенно — чёрные щупальца хлынули из-под ног, закружились живыми существами, но не агрессивно. Они двигались защитно, инстинктивно, создавая барьер вокруг Элизы, оберегая её так же, как крылья Морикая оберегали меня.

Он пересёк расстояние между троном и ней несколькими быстрыми шагами. Руки обвились вокруг Элизы сзади, притянули её спиной к его груди крепко. Голова опустилась, губы коснулись её виска нежно и успокаивающе.

— Тише, любимая, — прошептал он хрипло, и голос был полон такой нежности, что моё сердце болезненно сжалось. — Я здесь, я с тобой. Ничего не случится, обещаю.

Тьма вокруг них клубилась плотнее, щупальца оплели её талию, руки, плечи мягко, защитно. Стальные глазницы Кейлана уставились на меня через её плечо, и в них читалось предупреждение — не навреди ей, или я забуду о сделке.

Напряжение в зале стало