Сердце Молнии - Йона

— Оин не при чём.

— Нет, конечно, нет. Но сам факт…

Амми улыбнулась. Что-то казалось в ней неправильным. Не только из-за Оина.

Рэйна скинула рин-тару и поспешно надела ночной халат, чувствуя себя до странности глупо и уязвимо перед этой девушкой.

— Он нравится тебе, да?

Вопрос заставил кровь отхлынуть от лица, хотя прозвучал лениво, почти без интереса. Амми усмехнулась, забавляясь такой реакцией.

— Прости за прямоту, — сказала она. — Хотела знать наверняка. Хотя это и так очевидно. В доме все шепчутся о том, как вы сдружились. Жаль, конечно.

— Жаль? — Рэйна перестала возиться с завязками халата и повернулась к ней.

— Тебе ведь скоро уезжать.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться.

— Я и не беспокоюсь, — Амми пожала плечом и убрала капли обратно в саквояж. — Напротив, я хотела сказать, что ты поступаешь правильно. Насколько я знаю, ты уже помолвлена. Должно быть, в тебе много силы, чтобы держаться долга, учитывая другую симпатию. Сейчас это редкость.

Она говорила мягко, почти ласково, но оттого каждое слово входило глубже, как острейший клинок.

— Я вижу, что Оин тоже привязался. И я решила, что не буду мешать вам. У тебя ведь впереди одни горы да непреложные обеты, — добавила она. — А у меня будет время.

— На что?

— Дождаться, когда его привязанность пройдёт.

— А если нет? — не удержалась Рэйна, так хотелось ужалить её в ответ.

Амми склонила голову, будто это предположение показалось ей наивным.

— Не будет же он вечно одинок, — спокойно возразила она. — Или ты думаешь, что он последует за тобой? Он никогда не согласится на жизнь вдали от цивилизации, да ещё в закрытом клане. Оин привык к городу. К свободе. И я буду рядом. Сколько нужно.

— Ты не можешь говорить за него.

— Могу. Я давно знаю его. Знаю, как он умеет увлекаться, но потом всегда сбегает. Потому что однажды уже заплатил за привязанность слишком дорого. Даже Дэйзи не смогла удержать его. А такую, как она, согласись, забыть нелегко. — Амми расставляла аргументы, будто чашки на подносе, пока у Рэйны в животе сворачивался холодный тугой ком. — А со мной ему не нужно быть сильным. Не нужно превозмогать. Мы и так многое пережили. Разный был опыт, — её щёки вдруг тронул заметный румянец.

Рэйна резко выдохнула. Хотела также ударить её словом. Только не понимала зачем. Она ведь всё равно уедет. Исчезнет из жизни Оина. У неё нет права цепляться за место подле него. Тем более его заняла другая, с их общей историей — с этим клятым шрамом на двоих.

Она сжала пальцы на спинке стула. Зелёная искра шиёсо больно кольнуло в ладонь, сверкнуло незаметной искрой, оставив на дереве ветвистый отпечаток.

— Ты прости меня за прямоту, — сказала Амии, ничего не замечая. — Я не хотела ссориться. Но считаю, честность лучше иллюзий. Надеюсь, когда-нибудь ты вспомнишь мои слова без злости.

Она оглядела кровать, затем спросила совсем буднично:

— С какой стороны мне лучше лечь?

Рэйна пожала плечами. Ей было всё равно. Выйдя из оцепенения, она задула свечи, скользнула под соседнее одеяло, отвернулась и замерла с колотящимся сердцем. Амми рядом ощущалась, как затаившаяся змея.

Сон долго не шёл.

Почти задремав, Рэйна вдруг услышала шорох ситцевой сорочки и скрип половиц. Видимо, Амми тоже не спалось — она направилась к двери.

К Оину!

Мысль подорвала Рэйну с кровати, будто выплеснутый сверху ушат воды. Она протянула руку к стулу, где лежали её меч и брошенная накидка…

Затем в два счёта оказалась возле Амми.

Глава 31. Город чудес

Звук донёсся откуда-то сверху, через перекрытия и комнатные двери.

Сперва Оин решил, что это Рикса снова за что-то отчитывает Эйка тонким голоском. Он с трудом разлепил глаза. Для детской перебранки было ещё слишком рано. Но в кресле рядом уже сидела Дэйзи с чашкой кофе и «Магическим вестником» в руках.

— Амми не может тут оставаться, — проговорила она, едва он шелохнулся.

— Я ещё не проснулся, — прохрипел Оин.

— Ну так просыпайся и думай, что делать со своей подружкой, — добавила она. — У нас нет возможности содержать её.

Оин сел, подтянул к себе покрывало и мотнул головой, будто мог вытряхнуть из неё боль, как застрявшую иголку. Комната качнулась и нехотя встала на место.

— Я просил позволить ей остаться тут лишь на пару дней. Пока не помогу ей устроиться в городе.

— Разве послушнице не положено быть при монастыре?

— А мару — всегда оставаться в кланах.

Дэйзи медленно опустила «Вестник» на колени. Потом так же медленно поставила чашку на столик. Оин сказал ей это, не подумав. Непонятное раздражение, невесть откуда взявшееся, жгло его изнутри, как проросшая крапива.

Он откинул покрывало и поднялся, потирая лицо.

— А как же Рэйна? — спросила Дэйзи.

— Рэйна? — он моргнул, не понимая, как ей удалось вместить этот вопрос между своей неприязнью к Амми и его неосторожным высказыванием. — При чём тут она?

— Ты собираешься что-нибудь делать?

— С чем?

Она не успела спросить. Голоса сверху набрали силу вместе с топотом босых ног.

Вскоре в холле мелькнула Рэйна, всё ещё в спальном халате, и свернула к лестнице в умывальную. Через мгновение за ней в одной сорочке сбежала Амми — тоже босая и растрёпанная.

Дэйзи вздохнула и вновь взялась за «Вестник», бросив только:

— Иди, расхлёбывай.

Оин спустился в умывальную, цепляясь ладонью за перила. Бок неприятно тянуло — рёбра всё ещё заживали.

Воздух внизу был жарким и тяжёлым, словно кто-то вскипятил воду в обеих бочках.

— …а дальше что? Заколешь меня своим дурацким мечом? — восклицала Амми, расточая возмущение за спиной Рэйны, пока та умывалась, будто ничего не происходит.

— Что у вас тут? — спросил Оин.

Рэйна прекратила плескать воду в лицо и глянула на него через зеркало. Амми сразу бросилась к нему.

— Смотри, что она сделала! — пожаловалась она, демонстрируя запястье, покрытое красными полосами, похожими на ожоги от браслетов.

Оин взял её за кисть, чтобы рассмотреть ближе. Кожа была сильно раздражена. По отпечаткам от плетения угадывалось, что оставлены они были амулетами из сон-травы.

Он поднял голову.

— Это она сделала, — Амми ткнула пальцем в сторону Рэйны и всхлипнула. — Твоя напарница!

— Зачем? — спросил он.

Рэйна промолчала, так же глядя на него через зеркало, будто ждала, что он сам поймёт. Но ему было совершенно невдомёк.

— Я всего-то хотела спуститься за водой, — начала Амми. — Только к двери подошла, а она,