Время прощаний и встреч - Анатолий Владимирович Софронов

На большой веранде Вильярреаль подал нам огромную книгу, где расписывались посетители дома-музея Эрнеста Хемингуэя. Мы перелистали книгу и увидели в ней огромное количество записей советских людей. Кого только здесь не было! Инженеры, геологи, военные, моряки, торговые работники, писатели, журналисты, актеры…

И уже когда совсем смерклось, мы, проехав мимо знаменитого катера Хемингуэя, вынесенного в сад, выехали за ворота и окунулись в разноголосый шум и звучание патефонных пластинок. И нам снова приветливо махали руками кубинцы, приглашая остановиться и разделить с ними нехитрый ужин. А над Гаваной, над океаном, плыл розовато-багряный закат, и в окнах маленьких домиков местечка Сан-Франсиско де Пауло зажигались огни…

1966

ЧЕРЕЗ ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ

СНОВА В ДЕЛИ

В начале февраля 1955 года в снежный, вьюжный день я впервые летел в Индию. До этого, в конце 1949 года, в составе делегации советских писателей, возглавляемой Николаем Семеновичем Тихоновым, я побывал в Пакистане. Помнится наш путь в Лахор. Около недели в Ташкенте мы ожидали, чтобы открылись от облачности вершины Гиндукуша и мы могли перелететь в Кабул, откуда уже на машинах через Афганистан, минуя Хайберский проход, отправиться в Лахор, куда нас пригласили прогрессивные писатели Пакистана на свой национальный конгресс. Мы летели через Гиндукуш тогда на самолете ИЛ-14, пользуясь, хотя и короткий срок, кислородными масками.

Сейчас мы летели из Москвы на самолете ИЛ-62 без посадок, прямо в Дели. Ночной полет всегда вызывает воспоминания. За окнами черное небо с редкими звездами. Ровно гудят турбины. В самолете не так уж много пассажиров. Тепло и как-то не по-зимнему тихо.

Пятнадцать лет назад я летел для того, чтобы в течение двух месяцев работать в Дели по подготовке Первой конференции азиатских стран по ослаблению напряженности в международных отношениях. В апреле 1955 года конференция открылась. В те горячие, незабываемые дни состоялась встреча делегатов с премьер-министром Индии Джавахарлалом Неру. В декабре 1956 года там же, в Дели, состоялась Первая конференция писателей Азии. В ее работе участвовала большая делегация советских писателей, возглавляемая таджикским поэтом Мирзо Турсун-заде. И в этой конференции принял участие Джавахарлал Неру. Он приехал на одно из заседаний конференции и внимательно выслушал выступления делегатов. Тогда же узбекская поэтесса Зульфия внесла предложение, чтобы следующая конференция была проведена в столице Узбекистана городе Ташкенте. Приглашение Зульфии было принято единодушно.

Дальше события, связанные с укреплением солидарности народов Азии и Африки в их борьбе за свободу и национальную независимость, пошли семимильными шагами. В декабре 1957 года в Каире состоялась Первая конференция солидарности народов Азии и Африки, а в октябре 1958 года — Первая конференция писателей Азии и Африки в Ташкенте.

Теперь мы снова летели в Дели, для того чтобы принять участие в заседании Индийского комитета по подготовке Четвертой конференции писателей Азии и Африки, которая должна открыться в Дели 14 ноября 1970 года, в день рождения Джавахарлала Неру.

…Ровно рокотали турбины самолета. За окнами чернела ночь. Но не спалось. Изредка я спрашивал стюардессу, где мы находимся, и получал ответы:

— Над Актюбинском.

— Подлетаем к Самарканду.

— Уже за Гималаями, скоро начнем снижение…

И тут я невольно вспомнил тот год, когда мы неделю сидели в Ташкенте для того, чтобы миновать в благоприятных условиях неласковые вершины Гиндукуша.

…Самолет и впрямь скоро пошел на снижение. Замелькали огни аэродрома Палам.

Ночная прохлада и тишина делийских улиц сопровождали нас по пути в отель «Джанпат», тот самый отель, который открылся в конце 1956 года, и мы были одними из первых его жителей.

ВСТРЕЧА С МУЛК РАДЖ АНАНДОМ

Старый наш друг, вечно молодой и неутомимый Мулк, романы и рассказы которого так хорошо известны у нас в стране, встретил нас на другой день в Академии искусств, президентом которой он является. Все эти годы мы не только публиковали его произведения в Советском Союзе, но и встречались с ним на различных конференциях и заседаниях, связанных с афро-азиатским писательским движением. Только в прошлом году мы трижды виделись в Москве, Ташкенте и Каире. Но теперь он уже был нашим радушным хозяином, являясь ответственным секретарем Индийского подготовительного комитета по созыву Четвертой конференции. Время как будто не очень тронуло нашего друга. Все те же рубчатые вельветовые брюки, коричневая легкая куртка, легкий шелковый шарф на шее. И все те же брызжущие энергией смоляные глаза. Над столом Ананда большой портрет Рабиндраната Тагора.

— Предстоящая конференция вызвала большой интерес у индийских писателей, — не дав нам передохнуть, заговорил Мулк. — И не только у писателей… Индийская общественность очень отзывчиво встретила весть о том, что в Дели соберутся писатели Азии и Африки. Мы это ощущаем уже сейчас, хотя только начинаем подготовку к ней. Вы знаете, страна наша живот очень напряженно. Идут большие идеологические бои. Реакционные силы, и это совершенно естественно, сопротивляются прогрессивным изменениям, которые проводятся сейчас правительством Индии, возглавляемым Индирой Ганди. Она пообещала принять нас в ближайшие дни. Завтра открывается сессия парламента, будет обсуждаться бюджет. И там предстоят бои… Но мы верим в успех. Время работает на нас. Писатели участвуют своим творчеством в этом деле, — продолжал он и вытащил небольшие книжечки, — Вот свидетельства этому. Здесь стихи известных наших поэтов Баччана, Амриты Притам, Мусафира, посвященные Ленину и Вьетнаму… Мы начали выпуск бюллетеня «Лотос», в нем подробно рассказывается о том, что мы собираемся сделать для того, чтобы наша конференция прошла успешно…

Видно было, что Ананд переполнен желанием рассказать нам побольше. Но потом он вдруг прервал свой монолог и сказал:

— Впрочем, вы все это услышите на самом заседании… лучше я вам покажу нашу живопись.

Мы отправились осматривать здание академии… На одной из витрин увидели много фотографий Тагора, охватывающих различные периоды его жизни.

— Мы знаем, как у вас в стране любят Тагора… Он один из тех, кто проложил первые мосты дружбы между нашими народами.

…По стеклам академии барабанил дождь. На улицах было хмуро и пасмурно. Провожая нас к выходу, Ананд сказал:

— У нас уже было сравнительно жарко. Для вас, конечно… Днем до тридцати градусов. Это, наверно, вы привезли прохладу из Москвы… Снег, конечно бы, здесь не удержался, но дождь очень похож на московский.

ПОРТРЕТ ИНДИРЫ ГАНДИ

Мы знали о том, что в Дели только что