После нас - Катерина Затула

Безупречный приём. Сообщить ровно столько, чтобы человек захотел узнать продолжение, а затем изобразить деликатность.

— Представьте, Никита не предоставил мне полный список бывших.

— Конечно. Прошлое лучше оставлять в прошлом.

— Полностью согласна. Но, как я вижу, в Барвихе прошлое бережно хранят соседи.

На губах Миры сохранилась улыбка, но взгляд стал холоднее. Первый прямой укол она получила обратно — в той же безупречно вежливой упаковке. Моя улыбка не дрогнула, хотя внутри уже появилось неприятное напряжение. Мира не сказала, когда именно это прошлое закончилось.

Я могла спросить, жила ли Ксения в доме. Как часто приезжала. Когда её видели здесь последний раз. Спала ли она в спальне Никиты и знала ли Веру настолько хорошо, чтобы та помнила, какой кофе ей подавать по утрам. Не спросила.

— Она довольно часто появлялась здесь, — всё же добавила Мира, внимательно наблюдая за моим лицом. — Соседи успели с ней познакомиться. Поэтому мы и решили, что всё серьёзно. Но с Никитой никогда нельзя знать наверняка.

— Особенно если судить о его отношениях через соседский забор.

На этот раз её улыбка едва заметно застыла.

— Возможно. Просто Ксения удивительно ему подходила. Спокойная, закрытая, никогда не давала поводов для лишних разговоров. Для мужчины положения Никиты это особенно ценно. — мягко предположила она.

Вот теперь всё стало окончательно понятно. Формально Мира не сказала обо мне ни слова. Только описала женщину, идеально вписывавшуюся в жизнь Никиты, и предоставила мне самостоятельно найти отличия. Спокойная, непубличная, не обременённая грязными статьями, списком любовников и якобы разрушенной дружбой с его бывшей женой. Полная противоположность мне.

— Как Андрей Анатольевич? — словно окончательно сменив тему, спросила Мира.

Упоминание отца прозвучало настолько неожиданно, что на мгновение выбило меня из ритма беседы. Впрочем, после всего сказанного поверить в случайную любезность уже не получалось.

— Хорошо, — ответила я после короткой паузы. — А вы знакомы?

— Несколько раз встречались на мероприятиях. Очень серьёзный мужчина. Всегда производил впечатление человека, который особенно дорожит репутацией семьи.

Очередная шпилька была завёрнута в комплимент настолько аккуратно, что почти не кололась.

— Он дорожит семьёй, а не её репутацией.

— Разумеется. Просто после всех этих публикаций ему, наверное, тоже пришлось нелегко. Посторонние люди обсуждают его дочь, её мужчин, ребёнка… Для отца это должно быть неприятно.

— Мой отец не читает подобную грязь.

— Это правильно. Аверины всегда были очень закрытой семьёй. Ваш брат, кажется, тоже никогда не появлялся в скандальных хрониках.

Я медленно повернула к ней голову.

— Артём будет тронут, когда узнает, насколько внимательно вы следите за его жизнью.

— Москва — маленький город для определённого круга людей.

— А Барвиха, подозреваю, ещё меньше.

— Здесь вообще невозможно ничего скрыть.

Мира улыбалась мягко, почти сочувственно. Она не называла меня любовницей или охотницей за миллиардером. Просто напомнила, какой безупречной считалась моя семья до того, как её дочь оказалась на первых полосах вместе со списком мужчин. А заодно сообщила, что до меня в доме Никиты существовала женщина, о которой почему-то знали все, кроме меня.

Мира перевела взгляд на Никиту, который держал Алису возле ограждения.

— Теперь понятно, почему он так быстро изменил привычный образ жизни и снова впустил кого-то в свой дом. Никогда не думала, что он снова захочет с кем-то жить. Но ради ребёнка люди часто совершают совершенно несвойственные им поступки.

Вот оно. Сказано спокойно, без малейшего нажима. Формально она даже не пыталась меня задеть. Только смысл я услышала прекрасно: не я изменила жизнь Никиты. Алиса. Не меня он захотел видеть в своём доме. Он просто принял ответственность за дочь, а мать шла в комплекте.

— Дети вообще многое меняют, — ответила я. — Даже мужчин, которых соседи успели окончательно списать со счетов.

— Вам повезло, что Никита оказался именно таким. Не каждый мужчина в его положении стал бы настолько открыто брать на себя ответственность. Особенно сейчас, перед будущими выборами и после всех публикаций.

— Никита никогда не делает того, чего не хочет. При вашей осведомлённости вы должны это знать.

Ответ прозвучал ровно, но пальцы пришлось сильнее сжать на ремешке сумки, чтобы не выдать, насколько точно она попала.

— Разумеется. К тому же мы с Кристиной много лет общались.

Очередной аккуратный удар достиг цели. Перед глазами на мгновение возникла Кристина в доме. Когда-то я приезжала к ней как лучшая подруга. Теперь местные женщины обсуждали, насколько благородно Никита поступил, поселив меня вместе с ребёнком в бывшей спальне жены.

— Кристина всегда очень тепло о вас говорила, — продолжила Мира. — Называла своей самой близкой подругой. Жизнь удивительно складывается, правда?

— Правда. Особенно для тех, кто наблюдает за ней с соседнего участка.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Улыбки оставались безупречными, но теперь обе прекрасно понимали, что светская беседа закончилась. Мира первой отвела взгляд. Я уже решила, что она благоразумно предпочла остановиться. Но спустя несколько минут она снова посмотрела на меня. Улыбка стала мягче, словно следующий вопрос только что случайно пришёл ей в голову.

— Впрочем, Барвиха вам знакома и без Никиты, — словно между прочим добавила Мира. — Сергей Родин живёт совсем недалеко.

На этот раз она смотрела мне прямо в глаза. Конечно, статью она прочитала. Возможно, не одну. И сейчас совершенно осознанно напоминала, кем именно меня здесь считают.

Я выдержала её взгляд и улыбнулась чуть теплее. Хорошо. Если Мира так старательно знакомилась с моим образом из прессы, было бы невежливо разочаровывать её при первой встрече.

— Доронина… Ваш муж Виктор, верно?

Мира едва заметно напряглась.

— Да. А вы знакомы?

Я знала только одного Виктора Доронина — владельца крупной транспортной группы и человека, чью фамилию регулярно упоминали в деловой прессе. Получается, ткнула пальцем в небо и попала. Какая удача.

— Нет. Даже странно. Вы столько знаете о мужчинах из моей жизни, а с вашим я до сих пор не познакомилась.

Улыбка на её лице застыла.

— Не думаю, что вам с Виктором будет интересно общаться.

— Не переживайте. Пока ваш муж меня совершенно не интересует.

— Пока?

Я улыбнулась чуть шире.

— Барвиха маленькая, а я теперь живу совсем рядом. Жизнь удивительно складывается, правда?

Я вернула ей её же слова. Получай,