После нас - Катерина Затула

Возможно, сейчас, когда я любила его и родила от него ребёнка, прошлое неизбежно выглядело иначе. Разговор с Кристиной заставил меня возвращаться к давно забытым эпизодам и искать в них то, чего я тогда совершенно не замечала. Каждый его взгляд теперь казался ревностью, каждая придирка — попыткой скрыть интерес, а мои бесконечные провокации — чем-то значительно более сложным, чем обычное желание довести неприятного мне человека.

В реальность меня вернули пальцы Никиты, снова сжавшиеся на моей ягодице. Я лишь выразительно посмотрела на его руку.

— Убрал быстро.

Никита несколько секунд смотрел на меня, явно не испытывая ни малейшего желания подчиняться. Ещё раз сжал ягодицу — напоследок — и только потом переместил ладонь на талию. Правда, исключительно для того, чтобы притянуть ближе и поцеловать в лоб.

— Сегодня трогать тебя не буду, — произнёс он.

Я подозрительно прищурилась. Его лицо оставалось серьёзным, но в карих глазах уже пряталась знакомая насмешка.

— Совсем? Ну ты так-то не горячись.

— Полминуты назад ты требовала убрать руки.

— Руки — да. Но я не предлагала полностью отменять секс. Зачем сразу впадать в крайности?

Уголок его рта медленно приподнялся.

— То есть секс всё-таки будет?

— Я подумаю. Если будешь хорошо себя вести.

Никита тихо усмехнулся. Ладонь на моей талии едва заметно сжалась, и по этому короткому движению я сразу поняла: моё великодушное предложение его вполне устроило.

— Тогда точно будет.

— С чего такая уверенность?

Он скользнул взглядом по моему лицу, задержался на губах.

— Ты никогда не умела долго мне отказывать.

От этой спокойной самоуверенности захотелось одновременно возмутиться и немедленно доказать, что он прав. Второе желание оказалось значительно сильнее, что раздражало ещё больше.

— Самоуверенный старикашка.

— Зато сегодня выспишься.

Я несколько секунд всматривалась в его лицо, пытаясь понять, шутит он или действительно собирается лишить меня секса в воспитательных целях. Подозрение, что Азаматов способен на подобную жестокость, окончательно прогнало остатки сна.

— Давай всё-таки без необдуманных обещаний. У нас впереди целый день. Может, ты ещё исправишься.

Алиса решила, что мы слишком долго не обращаем на неё внимания, и внезапно завалилась между нами. Никита успел поймать её раньше, чем маленький лоб встретился с моим носом. Перевернул дочь на спину, прижал к матрасу и поцеловал в живот поверх футболки. Алиса взвизгнула от восторга и начала отбиваться ногами. Никита снова поцеловал её, теперь в шею. Дочь заливисто рассмеялась, вцепилась пальцами в его волосы и попыталась подтянуть к себе.

— Па!

Он сразу замер. Каждый раз, когда Алиса называла его папой, с Никитой происходило одно и то же. Он старательно сохранял обычное выражение лица, но глаза выдавали его мгновенно. В них появлялась такая откровенная, почти болезненная нежность, что у меня неизменно сжималось сердце.

— Что, дочь?

Алиса обхватила его лицо ладошками и прижалась губами к щеке. Никита прикрыл глаза, потом поймал маленькую ладонь, поцеловал каждый палец и прижал дочь к груди. Я отвернулась, сделав вид, будто поправляю подушку. Иногда смотреть на них было почти физически больно. Потому что теперь я слишком хорошо понимала, как много мы обе едва не потеряли.

Никита уложил Алису между нами. Дочь немедленно устроилась на моей подушке, вытянула ноги ему на грудь и удовлетворённо произнесла:

— Мама. Па.

— Да, зайка, — тихо ответила я.

Мама и папа. Обычные слова, произнесённые ребёнком, который просто перечислял людей, лежавших рядом. Но внутри от них стало непривычно тихо. Никита накрыл ладонью маленькую ступню Алисы и посмотрел на меня поверх её головы. Судя по его лицу, он услышал значительно больше двух слов. Несколько секунд мы просто лежали втроём. Дочь возилась между нами, пыталась накрыть зайца одеялом и что-то серьёзно ему объясняла. Никита время от времени поправлял край одеяла на моём плече и проводил пальцами по волосам.

Так, наверное, и выглядело моё счастье. С деньгами, приказами и безумным сексом всё было понятно: они ничего не обещали. А два кривых хвостика на голове Алисы, сонный поцелуй Никиты и его будничное «мы соскучились» обещали слишком многое — даже если сам он этого не понимал.

Алиса снова поднялась на колени и начала раскачиваться, собираясь прыгнуть на Никиту. Он протянул руки и поймал её.

— Всё, Алиса. Маму разбудили. Задача выполнена.

Никита посадил её себе на живот. Она сразу ухватилась за ворот его футболки.

— После завтрака поедем на ферму, — сказал он.

— На какую ферму?

— Здесь недалеко. Там животные, которых можно кормить. Покажем Алисе.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Ты добровольно собираешься провести выходной среди коз?

— Я уже почти три недели живу с тобой под одной крышей. Несколько дополнительных животных меня не испугают.

— Ты офигел, Азаматов?

Я ударила его подушкой. Алиса радостно закричала и немедленно встала на мою сторону, хлопнув Никиту зайцем по груди.

— Предательница, — сказал он дочери.

— Правильно, зайка. Мужчин иногда необходимо ставить на место. Когда ты вырастешь, мама расскажет тебе, как с ними обращаться.

Никита лишь ухмыльнулся, подхватил Алису и поднялся.

— Иди умывайся, Аверина. Завтрак остывает. И сразу одевайся для поездки на ферму. Опережая твой вопрос: платье не подойдёт.

Он сделал несколько шагов к двери, но затем вернулся. Наклонился и поцеловал меня в уголок губ. Свободной рукой обхватил за затылок и большим пальцем погладил чувствительную кожу под ухом.

— Просыпайся, — тихо произнёс он возле моего рта. — Мы тебя ждём.

Сердце снова предательски сжалось. Я уже приготовила очередную колкость, но Алиса потянулась ко мне с его рук и мокро поцеловала меня в нос. Против них двоих у меня не было ни единого шанса.

— Хорошо, — сдалась я. — Дайте мне полчаса или сорок минут.

— Договорились.

Никита вышел из спальни, унося на руках нашу дочь. Я ещё несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь, чувствуя тепло его поцелуя.

45.

Катя

Полчаса, которые я попросила на сборы, предсказуемо растянулись почти на час, потому что я очень убедительно врала и совершенно не умела собираться быстро.

Спортивных вещей среди перевезённой одежды оказалось подозрительно мало. В итоге я выбрала чёрные легинсы с высокой посадкой, короткий молочный топ и белые кроссовки. На плечи накинула светло-серое кашемировое худи. Волосы собрала в высокий хвост, нанесла немного косметики, добавила крупные солнцезащитные очки и небольшую сумку через