Дети ночи - Евгений Игоревич Токтаев

Деян сел на землю, прижал обе ладони к сердцу и закрыл глаза, позволяя своему сознанию полностью раствориться в песне.

Обернись,

Светом стань,

Разорви череду серых дней.

Разгорится из искры во тьме пламя сильной души.

Сбрось оковы, обнявшие грудь, серой шкуры твоей.

Зов услышь, появись средь людей.

Поспеши.

Обернись.

Ты рождён не за тем, чтоб скитаться в ночи.

Вспомни это, вернись в этот мир,

Пробудись ото сна.

Да растает во взгляде туман,

Говори, не молчи.

Сила дремлет, но после зимы наступает весна.

Ты же молния, словно клинок, рассекающий мрак.

Это суть твоя, путь, что тебе предначертала высь.

Возродись, появись из огня, тебе ведомо, как.

Зверь в тебе — это лишь твоя тень.

Обернись.

Под ладонями мастера зажёгся крохотный огонёк и через мгновение кусок янтаря, который Фидан положила на землю рядом с волком, тоже замерцал, вспыхнул изнутри. Фидан взяла его в руки, и девушку будто пламенем жестокого пожара обожгло.

А вокруг неё, за пределами огненного круга, появились смутные тени. Огонь от костра стал настоящей стеной из пламени, так казалось Фидан. Он уходил далеко в небо, и глубоко под землю. И со всех сторон к огненной стене, неестественно красной, почти без рыжины, тянулись призрачные фигуры.

Фидан чувствовала, как неё смотрят удивительные существа. Они были почти прозрачными, сквозь них просвечивали и трава, и деревья. Девушки, одни в длинных белых рубахах, другие обнажённые. На головах венки из колосьев или кувшинок. Призраки обступили костёр и принялись стучаться в огненную стену.

Их становилось всё больше, они то и дело пытались пройти сквозь пламя, но отскакивали от него и падали на землю. Фидан смотрела, как заворожённая, не понимала, что происходит.

На поляну выскочил новый призрак. Он был косматым, коренастым, каким-то нескладным, шёл, переваливаясь и хромая. На нём красовался плащ из пожухлых листьев, а лицо казалось вырубленной из дерева маской. Он поднял руки и что-то закричал девушкам. Они тут же отпрянули от костра и разом воскликнули:

— Воля! Воля!

У призрака в руках возник вывернутый из земли пень, по которому он принялся колотить, отбивая незнакомый ритм.

Девушки тут же закружились в танце, они плыли по кругу, больше не приближаясь к Фидан. А она уже не понимая, что с ней происходит, подчинилась колдовскому хороводу, будто влилась в него, хотя и не вышла за стену огня.

В центре круга на коленях стояло ещё одно существо, покрытое серой шерстью.

Фидан, увлечённая безумной бешеной пляской, совсем растерялась. Она не понимала, закончится ли он когда-нибудь. Ей казалось, что танец длится уже вечность. Как разорвать круг, куда бежать? В глазах темнело, красная огненная стена стала почти чёрной, девушка едва различала её лишь благодаря сполохам, мерцавшим в такт неземной музыки.

И вдруг она увидела свет. Крошечный рыжий уголёк вдалеке. Она впилась в него взглядом, вцепилась, как утопающий в соломинку. И в следующее мгновение возле самых ног Фидан загорелось яркое пламя, оно росло, ширилось, сияло золотым светом. Кусочек янтаря будто многократно вырос. Внутри него раскрылся яркий цветок, сияющий и переливающийся всеми оттенкам радуги. Он поднимался всё выше и выше, а потом янтарь раскололся.

Тут же на поляне вспыхнуло пламя. В одно мгновение исчез призрачный хоровод, не стало косматого музыканта. А Фидан свалилась без чувств. Её накрыло тьмой, будто туча упала на землю и поглотила свет.

Огненный круг погас, хворост догорел. На поляне стало темно. Не видно было ни заходящего солнца, ни светлого неба.

Длилось это наваждение недолго, никто из немногочисленных зрителей не успел ничего разглядеть. А потом тьма исчезла.

— Фидан! Фидан!

От криков Деяна она очнулась. Костёр догорел, от него остался круг из пепла. Он успел остыть и даже не дымился. Посередине лежал человек. Дардиолай.

— Фидан! Фидан! У тебя получилось! — кричал Деян.

Она приподнялась на локте, потом с трудом встала. Дардиолай лежал без сознания. Голый, но никаких обрывков волчьей шкуры рядом не было.

А подле него на земле тускло блестели в серебряном свете луны мелкие осколки янтаря. И среди них бледно-зелёная веточка с тонкими узкими листьями и мелкими цветами-шариками, совсем не похожая на папоротник.

Дардиолай не открывал глаза. Фидан приложила руку к его груди. Сердце билось, он дышал. Девушка принялась тормошить его, звать по имени. Потом начала кричать. Он не просыпался, как она не старалась. Она ударила его по щеке, по другой. Бесполезно.