Забавные, а порой и страшные приключения юного шиноби - Борис Вячеславович Конофальский

стянул очки пониже к кончику носа, и поглядел на него с не очень вежливым выражением: да, неужели? В это мгновение, кто-то из-за спины Свиньина, сделал Пудрицкому какой-то знак. От которого тот сразу засуетился. Юноша почему-то подумал, что знак сделал невзрачный человек. Потому что Зээфф сразу произнёс:

— Никуда отсюда не уходи, я доложу управдому, что ты обыскан.

И весьма поспешно вышел из кабинета, оставив Свиньина, невзрачного и ещё пол дюжины вооружённых молодых людей в напряжённой и даже в каком-то смысле неловкой тишине. Но эта неопределённость длилась недолго, Зээфф Пудрицкий вернулся минут через пять. Судя по булочке с сахарной пудрой, он забегал в господскую столовую. Вернулся, и сказал Свиньину с заметной неприязнью:

— Из-за тебя, гой, мы не попадаем на завтрак, — и после, кивнув на дверь своей богатой шапкой, добавил. — Иди за мной.

И на ходу поедая булочку, снова вышел из кабинета. Шиноби сразу же отправился за ним. А уже за юношей, гремя своими шпагами и кортиками о дверь, стали выбираться из кабинета и все остальные. Шиноби, уже находясь в коридоре, бросил взгляд назад. Его интересовал лишь один человек. И-и, да! Невзрачный шёл со всеми. Выражаясь языком военных: замыкал колонну. Те пытмарки, что мыли полы в коридорах и лестницы, удивлялись их вооружённой компании, и на всякий случай славили демократию. Но сосредоточенные люди, сопровождавшие Свиньина, на них не обращали внимания. Все шли молча вперёд.

Больше Ратибор невзрачным уже не интересовался, так как руководитель акции доел булочку, вытер липкие пальцы о свой прекрасный, полосатый лапсердак и стал спускаться с первого этажа здания в тёмный и прохладный цокольный этаж. Этаж, где юноша ещё не был. Теперь он старался всё запоминать. Первое, на что он обратил внимание, был запах. Вернее, это целый букет сложно переплетённых запахов. Сначала он почувствовал аромат плесени. Ну, куда же без него в подвалах. Светящаяся плесень была в подвалах главным источником света. Она покрывала все стены и потолки, несмотря на то, что споры её были достаточно токсичны. Тут шиноби, конечно, он знал куда идёт, достал из-за пазухи и натянул на нос маску. А Пудрицкий вдруг остановился, и все остановились вместе с ним, включая Свиньина. Руководитель миссии оглядел своих спутников с сомнением, потом посмотрел на юношу, который был уже в маске, а потом спросил у него без малейшей доли высокомерия, и даже наоборот, вкрадчиво и ласково:

— Послушай, а у тебя, случайно, не будет ещё одной маски?

Вообще-то у юноши была ещё одна маска, как и ещё одна пара перчаток, но делиться ничем этим он ни с кем не собирался. Там, в подвалах, после долгого прибывания, маска непременно промокнет, забьётся, и её нужно будет менять. Так что юноша только качает головой: нет. Он оборачивается и оглядывает свою вооружённую «свиту» — маска есть только у невзрачного. И Пудрицкий тогда произносит недовольно:

— Что, никто не взял масок? — И так как никто ему не ответил, он добавляет сокрушённо: — Стадо швицеров (показушников), которые ну ни о чём подумать не могут! Ладно, времени нет бегать маски искать, пошли…

И он снова двинулся вперед, вниз по лестнице, в холодный и сырой полумрак. И все пошли за ним, ниже, ещё один недлинный пролёт. Ну, вот и широкие и низкие двери, они влажные и тяжёлые. Хлипкий пытмарк не без труда отворяет пред ними одну из них. И вот оттуда уже буквальное пахнуло влажным холодом. Свиньин, преступая порог, вздохнул с волнением. Вот тут и начинались подвалы великого дома Эндельман.

Едва они вошли, как от дневного света, ещё падавшего сверху хоть немного, не осталось и фотона, теперь освещение стало зелёно-жёлтым, тусклым, холодным. Это был свет, исходивший от стен и потолка. На плечо Ратибору упала капля, ядовитый конденсат, наполненный спорами светящейся плесени. Неровный бетонный пол был весь мокрый, как будто его только что помыли. И едва они все вошли сюда, как что-то большое и тяжёлое, шумно вздохнуло в тёмной нише возле коридора, и утробно проревело:

— Куда? Что за шобла? Поубиваю… Стоять!

Коротко и убедительно. А главное сказано это было очень уверенно. И судя по тембру голоса, тот кто обещал всех убить, вполне вероятно мог исполнить это своё обещание.

Шедший первым Пудрицкий сразу замер и обернулся назад: ну, где ты там? И сразу вперёд вышел невзрачный, он подошёл к нише, в которой стояла непроглядная темнота и сказал в неё:

— Лиорочка, это я… А эти со мной.

— И этот гой-гицель (гой-живодёр) тоже с тобой? — урчало из темноты.

— Да, Лиора, — подтвердил невзрачный. — Он тоже со мной.

— Да кто же позволил его сюда привести? — рокотало из ниши. — Гоя! Убийцу! Это кто дозволил? Чья это идея?

— Совет раввинов решил его сюда пустить, дорогая моя, совет раввинов, — уверил её лысоватый. — Они дали добро. Это их идея.

— О-о… — проревело из темноты. — Жратва кончается, гои кончаются, пытмарки с каждым поколением всё уродливее и уродливее, а наши безмозглые раввины продолжают фонтанировать идиотскими идеями. Надо же! Запустить в подвалы убийцу! Попомни мои слова, Юра, смерть истинному народу принесут не внешние его враги, а безмозглые ребе, которых с каждым днём становится всё больше и больше… Попомни, Юра!

— Лиорочка, подобные разговоры… — Юра оглядывается на шедших с ним, — мы с тобой ещё поговорим на эту тему, а пока мне нужно отвести гоя в морг.

— Гоя в морг… Хорошо, идите, — нечто соглашается, тяжело вздыхает в темноте и замолкает.

А невзрачный машет Зээффу рукой: давай, двигай.

⠀⠀

⠀⠀

Глава двадцать шестая

⠀⠀

И вот вся компания двинулась дальше, и Пудрицкий вел всех вперёд. А шиноби сразу отметил лом, носилки и пару лопат у стены, лопаты были перемазаны в засохший цемент. Юноша сразу прикидывает:

«Мелкий ремонт? Расширение?»

И они проходят ещё одни двери. А там, вдоль стены, сложено шестнадцать мешков цемента, полная бочка песка, металлический прут, пластиковые трубы разных диаметров.

«Реконструкция?»

Навстречу им четверо удивлённых пытмарков при помощи длинных палок волокут огромную, грязную, мятую кастрюлю, в потёках и с пеной, наполненную какой-то коричневой, слегка бурлящей жидкостью. Пытмарки стараются, так как кастрюля весит немало, кило сто, наверное, и они ставят её на пол и сами чуть испугано жмутся к стенам, пока суровая группа Пудрицкого вместе с шиноби и невзрачным Юрой, мужественно придерживая оружие, энергично проходит мимо них.

Минус первый этаж, двери, двери, двери часто на замках, тут всё больше складские помещения, а в самом