Забавные, а порой и страшные приключения юного шиноби - Борис Вячеславович Конофальский

Безопасность!

Говорить тут больше было не о чем, и шиноби лишь развёл руками:

— Ну, что ж, я готов. Прошу вас.

И тут Зээфф кивнул одному из своих помощников и тот кинулся исполнять волю начальника на лёгкой рысце и подбежав к двери и распахнув её, сказал:

— Заходите.

И тут же в кабинете стали появляться один за другим серьёзные молодые люди при оружии. У кого-то были удивительные шпаги с замысловатыми гардами, а у одного был настоящий абордажный кортик. Все как один были молоды, все носили хорошую одежду, что носят истинные люди, но среди этих людей был один невзрачный тип. Носил он какой-то коричневый пиджак. Ни шляпы, ни даже кипы он не носил. С возрастом его определиться не было никакой возможности. Ему можно было дать и тридцать пять лет и с таким же успехом сорок пять. Был он лысоват и рыжеват, в общем, более заурядного человека трудно было себе представить. И вот на него-то, больше, чем на других, обратил своё внимание шиноби, несмотря на то, что этот невзрачный человек не лез на глаза и вообще старался прятаться за спинами вошедших. Причём так ловко, что Ратибору рассмотреть его как следует не удавалось. А один из вошедших, человек лет двадцати, не больше, в шляпе и со шпагой на поясе, элегантно встряхнул своими пейсами и важно сказал юноше:

— Сдай своё оружие, гой.

— Мне на стол! — скомандовал Пудрицкий.

Ни слова не произнеся, шиноби вытащил свой вакидзаси из-за пояса и аккуратно положил его на стол. Потом он снял с себя кусари-фундо и положил её рядом с мечом. После сделал шаг от стола.

— Это всё? — С недоверием спросил Зээфф.

На что юноша ответил лишь кивком головы. Он не стал говорить, что в его шляпе-сугэгасу, под соломой скрыт металлический круг-конус в форме шляпы, края которого заточены. Но ведь, по идее, это не оружие, это средство защиты головы…. Просто с острыми краями… Так что…

Все собравшиеся смотрели на молодого человека, и кажется, ждали, что он вот-вот выкинет какой-то фортель, какой-то опасный фокус. Но шиноби всем своим видом выказывал всяческое согласие и непротивление. И тогда Пудрицкий произнёс громко:

— Давайте сюда «бычка».

И сразу один из присутствующих молодых людей закричал в раскрытую дверь:

— «Бычка» сюда!

— Обоих, — добавил Пудрицкий.

— Обоих, — кричит его помощник в коридор.

Все зашевелились и стали отходить от дверей, как бы освобождая пространство. И вот после этого там, в коридоре, послышались тяжёлые шаркающие шаги, влажные, неприятные всхлипывания, какие-то разговоры, позвякивание металла и стук каблуков, и после этого, грузно задевая косяки дверей, в помещение вваливается… Конечно же пузатый Антуан. Одежды на нём не прибавилось, а вот сала на брюхе, кажется, стало больше. Он хотел было остановиться в дверях, но поводырь дёрнул цепь, что была привязана к его шее:

— Антуан, не стой в дверях! Входи!

Нюхач поведя своим отростком на лице, что издали смахивало на огромный нос, спросил гундосо:

— Чего нюхать?

— Входи же ты! — Поводырь дёрнул его за цепь и отволок от двери, и тут же на пороге появился почти такой же «антуан», со своей цепью и своим поводырём.

И тогда, тот человек, что предложил шиноби сложить оружие предлагает ему:

— Стань сюда, на середину комнаты.

Юноша опять без слов выполняет просьбу. И после, подтягивая цепи, поводыри стали подводить к нему нюхачей, и те неприятно хлюпая носами на каждом вдохе, начали его обнюхивать, причём они не стеснялись наклонять головы и до самых его ног. При этом один поводырь поставил второго нюхача на колени и заставил обнюхать онучи и гэта Ратибора.

В общем, обнюхивали юношу всего, едва не касаясь его одежды кончиками своих мокрых отростков-носов, исследовали со всех сторон, причём Антуан сообщал присутствующим:

— Я его помню… Опасный гой. — После этого он продолжил, с хлюпаньем втягивая воздух. Он даже подсунул свой гибкий нос под края сугэгасу Свиньина. Булькал жидкостью своей носоглотки прямо у уха шиноби. Но и там ничего, кажется, не учуял. И ещё через тридцать секунд вынес вердикт:

— Ядами он разными воняет. И грибными, и улиточными, но при себе у него ничего нет. Нет… Нету…

— При себе у него ничего нет, — подтвердил второй нюхач. И причмокнул противно. Типа: как-то так.

И тогда тот самый невзрачный человек, на которого Свиньин обратил внимание, негромко спросил:

— А тонкие токсины?

— Нет, — громко, и как показалось Свиньину, немного раздражённо ответил ему Антуан. — Ничего у него нет. Одежда воняет, ядов нет.

И тогда рыжеватый кивнул и сделал знак рукой: понял, уводите. И поводыри поволокли пузанов к дверям. А сам невзрачный подошёл к столу, натягивая перчатки, и взял с него вакидзаси юноши, стал его оглядывать, со всех сторон, потом вытащил клинок из ножен и тоже оглядел. Закончив осмотр и положив меч на стол, он взял в руки цепь, осмотрел и даже поиграл ею немного. И так же вернул на место. После чего Зээфф сказал юноше:

— Ты же понимаешь, что мы не позволим тебе взять оружие с собой.

— Настаивать на том я и не собирался. Ведь ваша безопасность — ваше право, — сразу ответил юноша. — Вот только… Прошу оружие моё не потерять случайно.

— Не потеряем, — холодно ответил, забирая оружие шиноби и пряча его в стол, Пудрицкий.

Но и на этом его обыск не окончился, невзрачный тут подошёл к нему, и произнёс достаточно вежливо:

— А шляпку вашу можно взглянуть?

А вот это было уже неприятно, как не крути, а шляпа была его последним оружием, хоть и не таким очевидным, как меч или страшная цепь. А для шиноби, остаться совсем без оружия, что другому человеку остаться без рук, но юноша тут же и беспрекословно, снял шляпу и передал её рыжеватому типу. А тот взял её и тут же стал ощупывать, перебирая пальцами прямо по окружности головного убора. Шиноби даже побоялся, что этот человек, может порезаться об острую кромку стального диска, искусно спрятанного в аккуратно уложенном тростнике шляпы. Но рыжий не поранился, а через несколько секунд… Вернул сугэгасу молодому человек и произнёс учтиво:

— Благодарю вас, господин посланник.

После он отошёл в сторону к стене — спрятался за спинами боевитых молодых людей с оружием, что присутствовали при осмотре и обнюхивании Свиньина. Вот теперь, кажется, все условности были соблюдены, и юноша стал пристально смотреть на Пудрицкого: "Ну? И что дальше?" И тот, поскучав под его взглядом, произнёс зачем-то:

— Мы все из-за тебя опоздаем на завтрак.

Свиньин чуть