Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

и обобщенного образа врага, совокупности всех германских племен, с которыми когда-либо воевала империя. Боевые подвиги и успехи Грациана в борьбе с Германией, т. е. со всеми германскими племенами, жившими вдоль Рейна (а в реальности к 379 г. император провел тяжелую, но все же успешную борьбу только с аламаннами), — не более чем абстрактные и теоретические проекты Авсония, всего лишь плод его воображения, возникший как результат надежд сенаторов и личного воодушевления Авсония по поводу восшествия на престол юного императора.

Наконец, в своем труде Авсоний называет еще один победный титул Грациана — Sarmaticus, т. е. «Сарматский»: в современной историографии высказываются самые разные мнения о смысле данных титулов и датировке тех военных кампаний, благодаря которым Грациан получил указанные титулы. По мнению Μ. Кастелло, титулы Germanicus и Alamannicus в реальности подразумевали победы не Грациана, а его отца Валентиниана! который в 368–369 гг. провел успешные военные кампании против аламаннов на рейнском фронте, в то время как титул Sarmaticus подразумевал победу над сарматами, которую осенью 378 г. одержал на дунайском фронте Феодосий-младший, будущий император Феодосий I Великий[768].

Как полагает исследовательница, тем самым Авсоний, с одной стороны, перенес на Грациана титулы его отца, поскольку в 368–369 гг. Грациан уже был официальным соправителем Валентиниана I, а с другой — присвоил Грациану титул Феодосия, который осенью 378 г. подчинялся Грациану и, в соответствии с ранговой иерархией, не мог официально носить победных титулов: в тот период (до января 379 г., когда Феодосий был провозглашен императором восточных провинций империи) все они автоматически присоединялись к титулам Грациана[769].

Μ. Коломбо высказал несколько иную точку зрения: по его мнению, титул Germanicus отражал победы над племенами гревтингов и тайфалов, которые еще в 377 г. одержал дукс Нижней Мезии Фригерид (о нем мы упоминали ранее). По мнению исследователя, титул Alamannicus, наоборот, отражал победу уже самого Грациана (точнее, его генералов Нанниена и Маллобавда) над аламаннским племенем лентиензов, одержанную в 378 г. в битве при Аргентарии. Наконец, титул Sarmaticus, по оценке Μ. Коломбо, подразумевал победу Феодосия-младшего над сарматами, в этом аспекте исследователь высказывает трактовку, сходную с позицией Μ. Кастелло[770].

Применительно к трактовке значения титулов Alamannicus и Germanicus подчеркнем: на наш взгляд, точка зрения Μ. Кастелло не соответствует реалиям того геополитического контекста, в условиях которого Авсоний написал свою благодарственную речь. Авсоний составил свою речь в августе/сентябре 379 г., но проблема заключается в том, что примерно за год до этого, в середине июня 378 г. (как показали в своем новейшем исследовании Я. Дрийверс и Г. Тайтлер), Грациан провел успешную военную кампанию против лентиензов, которые пытались перейти рейнскую границу и вторгнуться в Галлию.

В таком случае возникает закономерный вопрос: с какой целью Авсоний, написавший речь в честь Грациана, должен был переносить на юного императора титулы, принадлежавшие его отцу, Валентиниану I? С какой целью Авсоний должен был присваивать Грациану чужие победы над аламаннами, когда Грациан уже одержал свою собственную победу над этим племенем? Мы полагаем, что вполне логичным выглядит другой вывод, который ранее высказал Μ. Коломбо: титулы Germanicus и Alamannicus отражают победы самого Грациана над племенем лентиензов. В таком случае мы хотели бы обратить внимание на само упоминание этих титулов в сочетании друг с другом, т. е. в единой связи, в рамках одного перечисления.

На наш взгляд, наличие смысловой связи Germanicus — Alamannicus в повествовании Авсония подсказывает, что галльский ритор использовал здесь уже давно проверенный и хорошо действующий метод официальной пропаганды: представить победу над одним германским племенем как победу над всеми германскими племенами, всей зарейнской Германией. Мы полагаем, что рассуждения Авсония сами по себе демонстрируют важный аспект римского географического мышления: во многих случаях земли проживания свободных (зарейнских) германцев рассматривались как будущие земли империи, и победа над германцами мыслилась как присоединение их исконных земель к владениям империи.

В понимании Авсония, Грациан, захватив в плен аламаннов и проведя триумфальное шествие в честь своей победы, захватил в плен все германские племена (неслучайно Авсоний использует прилагательное gentilis во множественном числе — gentilium) и провел общий триумф в честь победы над всей зарейнской Германией. В самом деле, территориальный охват военной кампании Грациана был сравнительно небольшим и включал в себя те же регионы, где воевал и Валентиниан I: как проследил С. Лоренц, маршрут перемещений Грациана пролегал через города Кайзераугст, Базель и Арбон, т. е. в основном через земли современной Швейцарии (в северной её части, на границе с Германией)[771], следовательно, боевые действия не выходили за пределы традиционной территории проживания аламаннов. Тем не менее с помощью смыслового соотношения терминов Germanicus — Alamannicus Авсоний стремился внушить читателю идею, что Грациан воевал против всей зарейнской Германии, масштаб боевых действий охватил все территории вдоль рейнской границы, и молодой император доблестно справился со столь сложной и тяжелой задачей.

Относительно же титула Sarmaticus следует отметить, что источники содержат довольно противоречивые сведения о военных кампаниях против сарматов, развернувшихся уже после смерти Валентиниана I, в период с 376 по 379 г. Галльский ритор Пакат четко и недвусмысленно приписывает победы над сарматами Феодосию-старшему, т. е. отцу Феодосия I, несмотря на тот факт, что сам Феодосий-старший никогда не воевал с сарматами и не располагался территориально в паннонских провинциях империи: как пишет Пакат, «но тут же мне на ум придет Гистр (т. е. Дунай. — Е. Μ.), обагренный кровью сарматов» (lam se mihi Sarmatica caede sanguineus Hister obiciet); далее, прославляя достижения полководца, ритор объявляет, что «сам он (т. е. Феодосий-старший. — Е. Μ.) назывался бы и Саксонским, и Сарматским, и Аламаннским» (сит ipse Saxonicus, ipse Sarmaticus, ipse Alamannicus diceretur. — Pan. Lat. XII (2). 5. 2, 4, перевод И. Ю. Шабаги)[772].

Как показал Л. Варади, титул Sarmaticus в трудах Авсония и Паката в любом случае подразумевал военные кампании, развернувшиеся на территории паннонских провинций и других регионов Иллирика, т. е. в землях по среднему течению Дуная[773]; соответственно, одержать победы над сарматами действительно мог только Феодосий-младший, а не Феодосий-старший и даже не Грациан, который к осени 379 г. еще не успел провести на территории Иллирика боевые действия против каких-либо внешних врагов империи.

Фемистий в двух своих речах, написанных в 379 и 381 гг. и посвященных Феодосию I, отмечает, что «вследствие этого Римляне и тебя (ритор обращается к Феодосию I. — E. Μ.) призвали на царство: после того как ты один отогнал прочь Савроматов (сарматов. — Е. Μ.), охваченных яростью и грабящих всю землю у реки (т. е. у берегов Дуная. — Е. Μ.)» (έξ έκείνου δέ καί σέ έκάλουν έπί τήν βασιλείαν 'Ρωμαίοι, έξότου Σαυρομάτας λυττώντας