Мастера европейской прозы - Владимир Владимирович Набоков

3. Рассмотрите приемы, использованные Флобером в главе о сельскохозяйственной выставке (группировка персонажей, переплетение тем).

4. Ответьте на следующие пять вопросов:

i. Кто написал «Génie du Christianisme»[103]?

ii. Каким было первое впечатление Леона об Эмме?

iii. Каким было первое впечатление Родольфа о ней?

iv. Как Буланже передал ей свое последнее письмо?

v. Кем была Фелиси Лемперер?

5. В «Госпоже Бовари» множество тематических линий – «Лошади», «Гипсовый кюре», «Голос», «Три доктора». Кратко опишите эти четыре темы.

6. Приведите некоторые детали темы контрапункта в следующих местах: в «Золотом льве», на сельскохозяйственной выставке, в опере, в соборе.

7. Обсудите использование Флобером союза «и».

8. Какой персонаж в «Госпоже Бовари» ведет себя во многом так же, как персонаж «Холодного дома» в сходных обстоятельствах? Тематическая подсказка: «преданность».

9. Есть ли что-то диккенсовское во флоберовском описании младенчества и детства Берты? (Приведите примеры.)

10. Черты Фанни Прайс и Эстер приятно размытые. Иное дело Эмма. Опишите ее глаза, волосы, руки, кожу.

11. а) Можно ли сказать, что по натуре Эмма жесткая и пустая?

б) «романтичная», но не «художественная»?

в) предпочла бы она пейзаж с руинами и коровой пейзажу, в котором нет никаких указаний на людей?

г) понравились бы ей горные озера с одиноким яликом или без него?

12. Круг ее чтения? Назовите по меньшей мере четыре произведения и их авторов.

13. Все существующие переводы «Госпожи Бовари»[104] полны грубых ошибок; некоторые из них вы исправили. Опишите глаза Эммы, ее руки, парасоль, прическу, платье, туфли.

14. Проследите за слепым бродягой в «Госпоже Бовари».

15. Что делает Омэ смешным и отталкивающим?

16. Опишите структуру главы сельскохозяйственной выставки.

17. К какому идеалу стремится Эмма? К какому идеалу стремится Омэ? К какому идеалу стремится Леон?

18. Хотя композиция в «Холодном доме» намного удачнее, чем в более ранних романах Диккенса, ему все же пришлось учитывать требования сериальной публикации. При сочинении «Госпожи Бовари» Флобер игнорировал все вопросы, не относящиеся к его искусству. Приведите некоторые композиционные особенности «Госпожи Бовари».

Вопросы Набокова для заключительного экзамена в Университете Корнелла по курсу «Мастера европейской прозы» (январь 1955 г.).

Темы экзамена – «Мертвые души», «Холодный дом», «Госпожа Бовари»

Приложение II

Чарльз Диккенс*[105]

Лет сорок тому назад английские аристархи находили, что последние романы Диккенса – «Большие ожидания», «Наш общий друг» – свидетельствуют об окончательном падении его таланта, что это непревзойденные образцы слабого творчества, что хуже писать нельзя. А теперь Честертон, один из оригинальнейших и современнейших критиков-публицистов Англии, утверждает, что «Большие ожидания» – восхитительная книга, а «Наш общий друг» доказывает возрождение таланта, – лучше сказать, возвращение к первоначальной блестящей его манере. Друг и биограф Диккенса, Джон Форстер, считал, что «Записки Пиквикского клуба» не могут идти в сравнение с позднейшими, более совершенными произведениями, а в глазах целого ряда критиков «Пиквик» не только высшее достижение творческого гения Диккенса, но и единственное истинно бессмертное, что осталось из всего его литературного наследия.

Так разноголосит критика. В одном лишь приходится сойтись: в том, что Диккенс чуть ли не с первых шагов своей изумительной литературной карьеры сделался популярнейшим романистом всей Англии и что сейчас, сто лет спустя после рождения Диккенса, семьдесят пять лет спустя после появления его первой книги и через сорок лет после его смерти, нет никого, кто бы мог оспаривать у него это первенство. Это – неопровержимый факт, и как раз последнее время дало ему ряд подтверждений. Огромное количество изданий, от самых дешевых до безумно дорогих, существование целого общества «друзей Диккенса», издающего ежемесячный журнал, специально посвященный Диккенсу, – успех подписки, открытой английской печатью в пользу внучат писателя и собравшей в короткое время до пятидесяти тысяч рублей, – а главное, и пожалуй, самое характерное, – письма, сопровождающие присылку пожертвований, – письма, полные цитат из Диккенса, иногда шутливо подписанные именем кого-либо из его героев и строго выдержанные в стиле именно этого героя, письма, дышащие горячей любовью, выражающие какое-то преклонение перед «неподражаемым» творцом маленькой Нелли, мистера Микобера, Сама Уэллера, Пиквика, мистрисс Гэмп[106] и других бессмертных: все это определенно и выразительно говорит именно об исключительной популярности Диккенса. Можно прибавить: популярность эта коренится в том, что Диккенс, подобно Гоголю для России, Сервантесу для Испании, Виктору Гюго для Франции, Шиллеру для Германии, наиболее национальный из всех английских писателей. Сам он был совершеннейшим воплощением лучших, высших характерных черт своего народа и в своих творениях он сумел почувствовать и выразить подлинную, сокровенную сущность английской психики. Но сделал он это sub specie aeternitatis[107]. Оттого, оставаясь глубоко национальным, будучи сыном своей эпохи, он понятен и дорог не только англичанам двадцатого века, но и нам и всему миру.

I

Несмотря на всю самобытность и индивидуальность художественного таланта Диккенса, он занимает вполне определенное место в английском романе XIX века. Задачи этого романа – живописание картин современной жизни, дающее в высших своих формах иллюзию действительности. Духовным родоначальником романа был Фильдинг (1704–1754), которого Байрон назвал «Гомером в прозе, воспевающим человеческую природу», – автор знаменитого «Tom Jones»[108] (по мнению английской критики, это самая полная картина общества XVIII века во всей английской литературе). Рядом с ним должен быть поставлен Смоллет (1721–1771) с его поразительным даром наблюдения и изображения внешней стороны жизни, и Гольдсмит (1728–1774), автор «Векфильдского священника»[109], «бессмертного произведения, одной из тех жемчужин, которые от времени не тускнеют. С ними – минуя Вальтера Скотта – теснее всего связь двух величайших английских романистов XIX века, Диккенса и Теккерея.

Диккенса во многих отношениях можно считать баловнем судьбы. Ему посчастливилось и после смерти. Во всей английской литературе можно найти только одну биографию («Жизнь Джонсона», написанную Босвеллем), которая достойно соперничает с «Жизнью Диккенса», изданной его ближайшим другом Форстером через два года после его смерти. Чарующая прелесть этой книги состоит в том, что мы в ней с удивительной непосредственностью ощущаем дыхание жизни гениального и в то же время исключительно обаятельного человека. Мы понимаем то восхищение, почти обожание, которым он был окружен, всюду, где бы он ни появлялся. И впечатление это достигается не столько рассказом Форстера о своем великом друге, сколько тем, что ему удалось превратить биографию почти в автобиографию. Форстер сблизился и подружился с Диккенсом в 1837 году, когда Диккенсу было всего двадцать пять лет, и он только что начал писать. Дружба быстро окрепла и оставалась неизменной до самой смерти романиста. За эти тридцать три года (с 1837 по 1870 год) Диккенс был в постоянной переписке с Форстером,