Воспоминания. Путь и судьба - Григорий Николаевич Потанин

В отряде четыре человека, помимо Григория Николаевича и Александры Викторовны, геодезист-топограф Август Иванович Скасси (составление обзорной карты путешествия и маршрутной съемки, в масштабе «40 верст в дюйме», геодезическая съемка местности), и Михаил Михайлович Березовский, в качестве орнитолога-зоолога-охотника (изучение и сбор уникальных представителей китайской фауны), участник всех семейных экспедиций Потаниных и верный их товарищ.

1884 год

Обогнув Европу, через Суэцкий канал, фрегат вышел в Индийский океан. В начале марта 1884 года, через семь (!) месяцев после отплытия из Кроншадта, фрегат «Минин» прибыл в порт Батавию (Ныне Джакарта, столица Индонезии) на индонезийском острове Ява, где отряд пересел на корвет «Скобелев», который 1 апреля 1884 года доставил путешественников в китайский порт Чифу (Ныне Яньтай, на северном побережье Шаньдунского полуострова провинции Шаньду, КНР). Оттуда на китайском пароходе по Желтому морю и Бохайскому заливу отряд проплыл в портовый город Тянь-цзин (Ныне Тяньцзинь) на реке Хайхэ (река на востоке Китая, образована слиянием рек Байхэ, Вэйхэ, Цзыяхэ и Дацинхэ), на одном из притоков которой расположен Пекин, где в русском посольстве уже ждали отряд Потанина.

В Пекине члены экспедиции во главе с Потаниным радушно приняты русским посланником, Сергеем Ивановичем Поповым, получившегося диппочтой соответствующие распоряжения. Русское посольство занимало в Пекине самую обширную площадь, в сравнении с европейскими посольствами, сосредоточенными здесь же в маньчжурской части китайской столицы, поделенной воротами Тянь-мын (Ныне Тяньаньмэнь) на две неравные части. Маньчжурскую, с запретным городом, с резиденцией богдыхана (как еще называли в России китайского императора), с пурпурными дворцами под разноцветными крышами, прудами и парками, иностранным кварталом, казармами, арсеналом, складами риса, русской духовной миссией, новым католическим храмом Бей-тан. И китайскую, на территории которой сосредоточена торговая и финансовая деятельность, увеселительные заведения, а также расположены древние храмы Неба и Земледелия.

Снаряжение экспедиции заняло около двух месяцев. Куплены пять лошадей и 17 вьючных мулов. Приглашены трое китайских рабочих. Затраты на подготовку экспедиции оказались неожиданно велики, по незнанию страны, и мздоимству китайских посредников, через которых совершались закупки.

Наконец, в китайском МИДе получены внутренние паспорта, и разрешение путешественникам производить топографическую съемку (то есть делать карты), составлять научные коллекции и гербарии.

Вечером 25 мая 1884 года отряд Потанина вышел из Пекина на императорскую дорогу. Маршрут пролегал через провинции, Чжи-ли (Ныне Хэбэй), Шань-си (Ныне Шаньси), далее Внутренняя Монголия, Шэньси, Ганьсу. Дорога шла Великой китайской (Северо-Китайской или Пекинской) равниной, обильно заселенной и возделанной, часты городки и деревни, бесчисленные поля, разделенные деревьями, каналами, межами.

Императорская дорога, когда-то выложенная квадратными плитами, находилась в удручающем состоянии, на значительном протяжении стала непроезжей. Поэтому движение осуществлялось по дороге, проложенной рядом по грунту, в основе которого светло-желтый или палевый лёсс, называемый хуанту, то есть «желтая земля» (желтозем), известковый суглинок, песчано-глинистая порода с известковыми включениями. В жаркую сухую погоду клубы пыли, состоящего из лёсса, скрывали туманом телеги, повозки, всадников и путников, покрывая все выступающее и проникая во все отверстия и щели. Поэтому в конце каждого перехода, путники по возможности тщательно мылись перед трапезой или ночлегом. В непогоду дорога превращалась в скользкую липкую грязь, трудно преодолимую даже всадниками и китайскими двухколесными повозками с огромными колесами.

Движение было оживленным и шумным. Караваны мулов и верблюдов, ослики, с тюками и товарами, мешками угля, пучками хвороста, корзинами с овощами. Крики бегущих следом погонщиков. Одинокие или группой всадники, переговаривающиеся на ходу. В двухколесных легких или грузовых телегах, традиционно ведомых мулами, лошадьми, волами или осликами, порой необычным способом запряжены разные животные: в оглоблях – мул, в пристяжках с одной стороны лошадь, с другой – осел.

В городках, или при скоплении людей, вслед нашим путешественникам зачастую раздавались крики «ян-гуй-цзе» (букв. «заморский черт»), простонародное название иностранцев.

Ночевали на постоялых дворах (дян) – огороженный двор, по периметру одноэтажные домики, с навесами и яслями для животных. Дома разделены на отдельные комнаты, заднюю половину которых занимает кан, служащий одновременно печью, местом для еды, отдыха, посиделок и сна. Пол земляной, пыльный; редко из каменных плит. Потолок заменяет плоская крыша дома из тростника или хвороста на жердях, сверху покрытая слоем глины, а снизу подшитая бумагой или бумажной материей. Дверь не запирается. Здесь же кухня, где можно за отдельную плату получить еду и чай. Или взять посуду, чтобы приготовить самому. За плату можно получить корм для животных и топливо для кана.

В одной из деревень приезд путешественников вызвал волнение. Жители заполнили пространство постоялого двора, всем хотелось посмотреть на европейцев, особенно на европейскую женщину, которых никогда не бывало здесь прежде.

Отряд вскоре подошел к горному хребту У-тай-шань (ныне Утайшань, букв. «гора пяти помостов», провинция Шаньси, КНР), на южном склоне которого был расположен монастырь У-тай (ныне Утайшань), одно из главных мест паломничества китайских и монгольских буддистов Северного Китая и Монголии в XIX веке. Монастырь занимал обширную площадь, на которой разместились здания и кумирни, среди которых выделялась медная кумирня; в которой все из меди, стены, полы, идолы. Путешественники стали свидетелями изготовления идола. Мастер с помощью проволоки и предварительно оструганных деревянных обрубков собирал куклу, части которой затем обматывал соломой и обмазывал глиной. Высохшую статую покрывали красками и позолотой.

Однажды в пути около полудня начался резкий встречный ветер. Горизонт потемнел от пыли, которая быстро накрыла пространство и путешественников плотной свистящей мглой. Ветер сушил кожу, песчинки били по лицу, слепили глаза. Против ветра продвигались с трудом, пригнувшись к седлу. Спустя пять часов ветер ослабел. Температура до самого вечера держалась выше 30°; опустившись к ночи до 27°.

Поздно вечером 5 июля 1884 года путешественники прибыли в Гуй-хуа-чен (монг. Куку-хото, букв. «голубой город»). В городе и окрестностях Потанин насчитал около полутора десятков монастырей и кумирен, посвященных разнообразным идолам. Идолу войны, идолам профессий – актерскому искусству и врачеванию и др., идолу царства мертвых, лошадиному идолу, идолу дождя, идолу солнца и луны и др. Одна кумирня была посвящена Конфуцию.

По ночам путешественникам порой был слышан вой волков, которые приходят за привычной добычей – мертвыми телами детей, которых оставляли на съедение диким зверям. Оказывается, по древнему китайскому обычаю, тогда единично еще распространенному в бедных семьях, новорожденного, которого родители не могли прокормить, в основном девочек, повивальная бабка поливала холодной водой, пока ребенок не переставал дышать. Легальный и циничный способ древней демографической политики.

Экспедиция провела в Гуй-хуа-чене (Куку-хото) 25 дней. Надо было приобрести разборные походные монгольские юрты, в которых можно поставить печку, при этом