Сердце Молнии - Йона

— Здравствуй, дитя, — сказала она мягко. — Наконец-то мы можем познакомиться.

— Кто вы? — просипела Рут, хмуря брови.

Она не спешила кидаться в объятия незнакомки и застыла от неё в нескольких шагах, как настороженный зверёк.

— Меня зовут Сельва. Я из клана Безмолвных. Я нашла твой голос.

Рут моргнула и поглядела на сферу в её руках. В глазах вспыхнуло узнавание — мгновенное и жадное.

— Мой?

— Твой. Еле поймала. Такой шустрый.

Сельва улыбнулась, но подходить ближе не стала, позволяя девочке самой решить, что делать. Видя, что та всё не решается, заговорила снова. Но слов никто не услышал. С её губ сорвался тихий, почти осязаемый перелив звуков, заполнив пространство комнаты мягкой, приятной рябью, которая мелкими волнами пробегала по коже.

Оин изумлённо переглянулся с остальными — они тоже это чувствовали.

Дэш чуть подался вперёд, настороженный, но не вмешался, и Сельва говорила до тех пор, пока тень недоверия с бледного личика Рут не испарилась без следа, а напряжённые плечи не опустились.

— Он твой. Бери, — сказала она уже на ивейском. — Я помогла ему окрепнуть.

Рут наконец подошла, осторожно приняла сферу и сразу проглотила её, как большую конфету. Потом выдохнула:

— Спасибо! — Впервые её голос прозвучал чисто, даже звонко — без привычной хрипотцы. Она с надеждой посмотрела на Сельву. — Значит, ты научишь меня говорить?

— Научу. Если пойдёшь со мной.

Рут просияла. И тут же глянула на господина Дэшера.

— Можно?

У него больше не было причин отказывать. Заручившись его молчаливым согласием, она снова повернулась к Сельве и кивнула:

— Пойду!

Пока Дэйзи собирала её вещи, Сельва расспрашивала Рут о её жизни в Эруане. Та отвечала коротко, но бойко. Рассказала про Лайн’ар — родное поселение, которое ей пришлось покинуть. Про то, как пересекла Предел и отморозила пальцы на ноге. Про Кайдену не помянула ни словом.

Когда её вещи, уложенные в два небольших свёртка, оказались в холле, пришла пора прощаться.

— Господин Сприт, — Сельва склонила голову. — Не могу выразить словами, как я признательна вам и вашей семье за заботу о Рут. Потому не стану спрашивать, почему мы так долго ничего о ней не знали.

Он принял благодарность коротким кивком.

Рикса меж тем передала Рут свои любимые клипсы с мелкими цветочками, которые раньше принадлежали Дэйзи.

— Смотри не потеряй.

Рут шмыгнула носом:

— Не потеряю.

Рикса фыркнула, будто ей всё равно, но обняла её крепче, чем собиралась. Затем Рут поспешила попрощаться с остальными, обнимая каждого по очереди. Даже близнецам разрешили на минутку выскочить в холл. Из всех только Эйк стал кривляться, когда она в сердцах обвила рукой его шею, за что сразу поплатился.

— Дурак! — она до боли ущипнула его за ухо.

Оин улыбнулся — до чего было непривычно слышать её бодрый голосок. Подумал, может, и к лучшему, что она будет со своими людьми.

Сельва уже прошла к двери, когда в холл вышла Амми.

— А с Кайденой ты попрощалась? — спросила она.

Поймав взгляд Оина, Амми прикусила губу.

Но было поздно. Сельва услышала.

— Ты сказала Кайдена? — Она встрепенулась и повернулась к Рут. — Кто-то ещё пересекал Предел вместе с тобой?

Та плотно сжала губы — так сильно, что те побелели. И уткнула глаза в пол.

— Господин Сприт, если в вашем доме находится ещё одно эруанское дитя, вы обязаны сообщить об этом!

— С чего вы взяли? — сказал Дэш.

Сельва вспыхнула оттого, что её так нагло водят за нос.

— Кайдена — клановое имя Знающих. — Она глянула в сторону приёмной. — Где вторая девочка?

— Она не из вашего клана.

— Она дитя Эруана!

Не дожидаясь ответа, Сельва шагнула к арке, но Оин загородил ей проход.

— Не стой у меня на пути, мальчик, — предупредила она, не повышая голоса.

Но в её спокойствии отчётливо прозвенела сталь.

— И что вы сделаете, ударите меня голосом? Вы разве не в курсе, как в Ивее поступают с теми, кто нарушает правила пребывания?

Он знал, что эруанцам запрещено применять клановые техники против граждан. Но Сельва посмотрела на него почти с жалостью.

— Даже если я снова попаду за Предел, дитя Эруана должно быть возвращено к своим корням.

— И много от них осталось? Мы сами позаботимся о ней.

— Как? — она резко вскинула подбородок. — Я уверена, вы даже не понимаете, что с ней происходит. Знаете ли вы, как действует её дар? Как он может изменить сознание?

Оин хотел ответить, но все правильные слова были не на его стороне. Всё, что он мог, — это чувствовать, что у него опять отнимают что-то важное. Клятые клановые догмы — никогда ему их не понять и не пересилить…

Рэйна вдруг встала к его плечу. Так близко, что край её туники коснулся его перевязанного лентой рукава.

— Не забирайте её силой, — сказала она — Кайдена ребёнок, который боится собственной тени.

Сельва окинула её взглядом, задержавшись на рин-таре, и на миг будто прислушалась к её словам. Но так лишь показалось.

— Именно поэтому рядом с таким ребёнком должен быть кто-то знающий. Кто сможет объяснить ей, что бояться не стоит.

Рэйна поджала губы, но не сдвинулась с её пути. Тогда Сельва прибегла к более понятному доводу.

— Скажи мне, дочь гор, если бы кто-то забрал у твоего клана что-то столь же ценное, как дитя, неужели ты бы отступилась? Зная тригорские нравы, ты бы вырезала вору сердце. Не так ли?

Рэйна побледнела. Оин подумал, что сейчас она отступит, но она лишь расправила плечи и сказала твёрдо:

— Если бы я знала, что украденному лучше там, где оно теперь, я бы оставила всё как есть.

Сельва прищурилась, не ожидая встретить противостояние там, где, казалось бы, должно быть понимание. Видя, что их обоих не пронять, она снова повернулась к Дэшу.

— Господин Сприт, у вас нет никаких прав на это дитя. Видят Предвечные, я сама этого не желаю, но, если вы не отступитесь, сегодня же вечером в магнадзор поступит жалоба о сокрытии у вас эруанского ребёнка. Вы знаете, что это повлечёт за собой неприятные проверки, — она глянула мельком на притихших за спиной Дэйзи близнецов. — Подумайте, чем это закончится для ваших детей.

Дэш помрачнел. Рикса и Эйк прижались к нему с двух сторон, словно уже сейчас могли лишиться дома. Дэйзи с мольбой посмотрела на Оина.

Рэйна не сразу отступила. Сначала тоже глянула на него, так виновато, будто оставить его без поддержки казалось ей настоящим предательством.

Оин не успел ничего сказать.

Из приёмной вдруг вышла Кайдена. Тод не