Сердце Молнии - Йона

Придя на обед, он, как обычно, заглянул в шалаш к Кайдене и, видимо, задремал — словно провалился сквозь время. Пользуясь его неподвижностью, та украсила его правый рукав зелёными лентами, оставшимися от фестивальных венков. Никас, лёжа рядом на полу, выкладывал ему на живот разноцветные бусины, стараясь, чтобы те не скатывались. А Рут читала сказку, старательно подражая ивейскому акценту.

— Жил-был мальчик-часовщик, который всё чинил чужие часы, не замечая, что остановились его собственные…

Оин снова закрыл глаза, лёжа на груде подушек, и слушал её сухой голос: хрипотцы в нём прибавилось со дня, когда она разбила витраж. Затишье в остальном доме казалось ему натянутой струной, будто все прислушивались, не пробилась ли где внезапная брешь.

— И пока мальчик следил за чужим временем, его собственное остановилось…

Рут вдруг умолкла, оборвав его мысли. Никас зашипел. А Кайдена юрким зверьком нырнула за сундук с игрушками.

Оин оторвал голову от подушек и увидел, что на пороге комнаты стоит Амми, с видом, будто случайно обнаружила в доме тайное место и теперь не знает, как войти.

— Можно? — осторожно поинтересовалась она.

Никто из ребятни не ответил.

— Конечно, входи, — сказал Оин.

Он приподнялся на локте. Бусины Никаса с дробным стуком покатились с него на пол.

— Я звала всех на обед, но никто не откликнулся, — пояснила Амми.

В шалаш проник аромат её миндальных духов, всюду следующий за ней, — почти так же неотступно, как Айрис, внезапно выскочившая из-за её юбки с блестящими от веселья глазами, чтобы подразнить Никаса ленточкой. Тот подорвался к сестре, но поскользнулся на одной из своих бусин и упал. Через мгновение на том месте завязалась лисья свара с рычанием и хватанием друг друга за одежду.

— Скажи ей, чтобы ушла, — быстро шепнула Рут Оину, кивнув сперва на Амми, затем на Кайдену.

Он глянул через плечо в сторону сундука. Кайдена выглянула на его зов, указала на Амми, прикрыв ладошкой свой левый глаз.

— Это же просто шрам, — мягко сказал Оин. — Смотри, — он оттопырил ворот своей рубашки, демонстрируя свой. — Такой же. Видишь? Меня ведь ты не боишься.

— Мы с Оином, как две чашки из одного сервиза, — пошутила Амми, глядя на недоверчивую девочку.

— Я тоже буду чашкой? — выпалила Айрис, вывернувшись из хватки Никаса.

— Конечно, милая. Будешь! Когда подрастёшь.

Амми потянулась к её лисьему ушку, но тут Никас пресёк её жест, злобно рыкнув на её руку. Чуть не укусил.

— Ах, негодник! — воскликнула Амми, испуганно дёрнувшись.

— Глупохвост! Глупохвост! — принялась дразнить Айрис, тыча в брата пальцем.

В этот момент в дверях появилась Рикса, ища, куда все подевались перед обедом. Увидев лисью перепалку, Кайдену за сундуком и Оина, украшенного лентами, она удивлённо вскинула брови.

— Уведи лисят, — распорядилась Амми в её сторону. — И помоги Эйку накрыть на стол.

Рикса, как не слышала. А близнецы сами сорвались с места и с шумом понеслись из одной приёмной в другую. Амми побежала за ними, чтобы проследить, как бы чего не натворили.

— Вот же заноза, — пробормотала Рикса ей в спину.

— Эй, нехорошо так, — одёрнул её Оин, поднимаясь с пола.

— Нехорошо говорить Айрис, что она вырастет! — воскликнула она и одарила его таким взглядом, что даже Рут притихла и осталась в шалаше с Кайденой.

— Амми не со зла. Просто не подумала.

— Как и ты в последнее время.

— И как это понимать?

Рикса развела руками, так серьёзно, что напомнила Дэйзи.

— Ты вроде не дурак, а очевидного не замечаешь. С приезда твоей подружки в доме один разлад.

— Для того и без неё хватает поводов, — отмахнулся он. — А на Амми ты злишься, потому что она чмокнула Сивера в щёку перед его отъездом.

— Да как у тебя язык повернулся! — ахнула она. — Клянусь, Оин, если ты не выпроводишь её из дома, это сделаю я!

Рикса пихнула его плечом, проходя к шалашу, чтобы протянуть руку Кайдене и отвести на обед. Та выползла из-за сундука, поднялась, но спрятала руки подмышки и прижалась бочком к Оину. Пришлось ему посадить её на плечо.

Там она сразу выпрямилась, словно крошечный, деловой пират, захвативший корабль.

— Только за ухо не дёргай, — предупредил Оин, пронося её мимо обиженной Риксы.

В кухне было жарко и пахло овощным супом. Амми крутилась у плиты, разливая его по тарелкам. Эйк с неохотой раскладывал ложки, то и дело отвлекаясь, чтобы объяснить Никасу, почему неприлично класть хвост на стол.

Оин поставил Кайдену подальше от плиты и собирался взять тарелку, когда в коридоре послышались шаги. Он сразу понял — это не Рэйна. А сердце всё равно успело сжаться.

— Ты вовремя, — сказал он, свернув вслед за Дэшем в его кабинет. — Прямо к обеду.

Дэш поставил дорожную сумку на стол и посмотрел на него, будто не понял, чем обязан визитом.

— Как поездка? Надеюсь, прошла продуктивно?

— У меня была обычная деловая встреча. По артефакту новостей нет.

— Знаю.

Дэш напрягся, когда Оин достал из кармана футляр с гравировкой ПОРЧА и положил перед ним на стол.

— Я вчера был в «Сове». Старик, что держит комнаты, сказал: ты у них частый гость в последнее время.

Дэш молча взял футляр, покрутил в руках. Оин ждал объяснений и поскольку их не последовали, озвучил сам — то единственное логичное, что пришло ему в голову:

— У тебя появилась женщина?

В лице Дэша что-то дрогнуло.

— Не подумай, я не против, — поспешно добавил Оин. — Давно пора было. Но, знаешь, Рэйна, вообще-то, ждала вестей из Мерли. Ты бы хоть сказал, что занят другим делом.

— Я не стану отчитываться перед тобой.

— Ну ещё бы…

Оин замолчал. Разговор вышел не совсем таким, как он ожидал. Он старался говорить непринуждённо, но раздражение, что драгоценное время было потрачено на утехи, всё же вылезло наружу.

На столе по-прежнему стоял портрет в латунной подставке. Оин видел только задник, поэтому протянул руку и повернул его к себе лицом. С портрета на него спокойно смотрела его мать. Он почти не помнил её такой умиротворённой, как здесь, в знакомом простеньком платье с веткой сирени в руках. Густая летняя зелень за её спиной тянулась к ней, словно желая укрыть от мира.

Оин снова глянул на Дэша. Раньше он ненавидел его за то, что тот посмел вмешаться в отношения его родителей. А теперь ненависть не находила прежнего места.

— Почему ты сразу не забрал её?

— Что? — Дэш медленно поднял глаза, успев закинуть футляр в ящик консоли.

— Почему ты не забрал её у моего отца? Ты же видел, что ей плохо.