Warhammer Fantasy Battle, Приключение Норда - Zik

— Руны это понятно. Руну видно. Её можно высечь, её можно почувствовать молотом. А твоё колдовство? Оно как туман. Подует ветер Хаоса и нет его.

— Моя магия не туман, голос Шалидора стал холоднее. — Моя магия это порядок. Давайте проверим. Один предмет. Один бой. Если не сработает забудем об этом навсегда.

Гномы переглянулись. В их мире магия была опасным инструментом, но логика «проверки боем» была им близка.

Шалидор взял топор Бардина. Металл был старым, уставшим. Маг не стал шептать заклинаний и не взял резец. Он просто закрыл глаза, накладывая на сталь плетение «Морозных чар». Магия вошла в железо тихо. По лезвию пробежала голубоватая искра, и металл покрылся тончайшим слоем инея, который не таял от жара очага.

— Холодный, пробормотал ветеран, принимая оружие. Он принюхался. Обычно магия пахла гарью или гнилью, но от топора веяло только чистым зимним лесом. — Но рука не мерзнет.

— Потому что чары знают хозяина, ответил Шалидор. — Попробуй его на камне.

Бардин с размаху опустил топор на обломок гранита. Лезвие вошло в камень, как в подтаявшее масло, оставив за собой след из ледяной крошки. Гномы ахнули.

— Без молота. Прошептал один из мастеров. — Значит, не вбивает, а уговаривает сталь, заключил Грумнир.

Но триумф прервал резкий голос Тордина, который всё это время стоял в дверях.

— Красиво, умги. Но бесполезно, если нам не из чего ковать. Чтобы твои чары держались вечно, сталь должна быть чистой. Та, что у нас в запасах мусор, переплавленный из орочьих тесаков.

Тан подошел к карте, выбитой прямо на каменном столе. — В паре лиг отсюда есть шахта «Железный Клык». Там лучшая руда и залежи антрацита. Без неё Краг-Бар замерзнет и останется без оружия через неделю.

— Так в чем проблема? Спросил Шалидор. — Заберите её.

Тордин мрачно усмехнулся. — Крысы, норд. Скавены. Они прогрызли туннели снизу три дня назад, как раз когда орки ударили по стенам. Они там повсюду. Смердящие, трусливые, вооруженные отравленным железом. И их тысячи.

Гномы зашумели. Спор вспыхнул мгновенно: одни кричали, что нельзя бросать Краг-Бар ради шахты, другие что без шахты Краг-Бар станет братской могилой.

— Мои воины истощены, Тан ударил кулаком по столу, призывая к тишине. — Идти туда сейчас значит рискнуть последними топорами.

Шалидор посмотрел на Бардина, который всё еще не мог отвести глаз от своего «морозного» топора. — Тогда мы пойдем малым отрядом, сказал маг. — Гномы, у которых есть моё оружие, и я. Крысы боятся света и чистого холода. Мы выжжем их завалим их проходы.

Тан посмотрел на Шалидора, затем на своих воинов. — Двадцать топоров, наконец сказал он. — Больше я не дам, покажи, что твоё «усиление» стоит жизней моих парней.

Шалидор кивнул. В глубине его сознания уже начали выстраиваться схемы заклинаний для узких туннелей.

Путь к шахте «Железный Клык» занял остаток дня, но казалось, что прошла вечность. Пять лиг по каменистой пустоши Бесплодных земель выжали бы все силы из обычного человека, но двадцать гномов клана Железного Шлема шли с неумолимостью заведенного механизма. Шаг за шагом, удар подкованного сапога о сухую, потрескавшуюся землю.

Воздух здесь менялся. Если у Краг-Бара он был просто пыльным, то по мере приближения к шахте он становился липким, маслянистым. Шалидор чувствовал привкус меди и чего-то сладковато-гнилостного на языке. Магия в этом месте не просто «фонила», она болела, как старый перелом перед бурей.

Вход в «Железный Клык» зиял на склоне горы, словно рваная рана в теле земли. Деревянные балки крепи были перегрызены, а не сломаны. У самого порога лежали остатки гномьего дозора трое бойцов, которых застали врасплох.

Шалидор подошел ближе. Доспехи гномов не были пробиты топорами. Они были разъедены. Зеленая слизь прожгла громирил до плоти, а кости выглядели так, будто их варили в кислоте. — Скавены, тихо произнес Бардин Железный Обет, тот самый ветеран чей топор был зачарован. Он не снял шлем, но его голос звучал глухо и тяжело, как камень, падающий на дно колодца. — Крысы. Ненавижу эту мразь больше, чем зеленокожих. Орк хотя бы убивает тебя честно, глядя в глаза. Эти твари… они жрут тебя.

Гномы не стали оплакивать павших. Они молча забрали жетоны клана и покрепче перехватили щиты. В их движениях не было страха, только холодная, расчетливая ненависть.

— Заходим, скомандовал Бардин. — Построение «Клин». Щиты в нахлест. Умги, держись в центре. Ты наша артиллерия, но без брони ты сдохнешь через секунду. Дай нам свет, но такой, чтобы не сделать из нас мишени.

Шалидор кивнул. Он поднял ладонь, шепча формулу Изменения. Над его левым плечом вспыхнул Магический свет. Но он сделал его не ярким факелом, а приглушенным, золотистым шаром, который плыл чуть впереди, разгоняя густые тени, но не слепя бойцов.

Первые сто метров прошли в тишине, нарушаемой лишь тяжелым дыханием гномов и лязгом металла. Шахта была древней. Стены хранили следы кирок, работавших здесь тысячелетиями, но теперь поверх благородной работы камнерезов были видны другие знаки. Царапины. Гнезда из мусора и костей. Странные символы, нарисованные экскрементами, от которых у Шалидора начинала пульсировать висок.

Внезапно тьма впереди зашевелилась. Сначала это был звук. Не шаги, а шорох. Тысячи когтей по камню. Скрежет зубов. Высокий, вибрирующий писк, от которого закладывало уши.

— Идут, выдохнул один из ветеранов справа. — Держать строй! Рявкнул Бардин. — Не разрывать цепь!

Из боковых штреков, из вентиляционных отдушин, из самой тьмы впереди хлынула живая, пищащая волна. Скавены. Их были сотни. Коричневая шерсть, горящие в темноте бусинки глаз, ржавые клинки, покрытые ядом и нечистотами.

— СТЕНА!

Двадцать тяжелых щитов ударились о каменистый пол одновременно. Звук был подобен удару молота о наковальню. В ту же секунду волна крыс врезалась в строй. Это не было похоже на битву с людьми или орками. Это была давка. Скавены лезли друг по другу, пытаясь перепрыгнуть щиты, просунуть копья в щели, укусить за ноги.

Гномы работали как машина смерти. Удар щитом, выпад топора. Шаг назад. Удар щитом, выпад. Они не рубили с размаху в тесноте туннеля это было невозможно. Они кололи, вспарывали животы, били кромками щитов в морды.

Но крыс было слишком много. Шалидор видел, как строй начинает прогибаться под весом этой биомассы. Он чувствовал концентрацию грязной магии где-то в задних рядах врага готовилось что-то мерзкое.

В свете магического шара он увидел их вожака. Крупный, седой скавен в лохмотьях, стоял на возвышении из ящиков. В одной лапе он сжимал посох, увенчанный куском светящегося зеленого камня, Варп-камня. Энергия Хаоса текла через него, нестабильная, готовая взорваться.