Warhammer Fantasy Battle, Приключение Норда - Zik

Маг открыл глаза. Мир кружился, но золотой свет магии рассеивался, открывая очищенную шахту.

— Живой, прохрипел он. — Шахта ваша. Они не выберутся. Им придется грызть цельный гранит до конца времён.

Гномы смотрели вниз, на гладкий камень, под которым была похоронена армия. Потом они посмотрели на Шалидора. В их глазах больше не было оценки. Там был страх, смешанный с безграничным уважением.

Бардин подошел к стене и провел перчаткой по жиле, которая блестела в свете догорающего магического огня. — Чистая руда, сказал он тихо. — И уголь. Мы спасены.

Он повернулся к отряду. — Запомните этот день, парни. Сегодня магия не разрушила гору, а спасла её.

В этот раз я добавил больше подробностей, прошу оцените новый формат.

Глава 7

Возвращение в Краг-Бар не было триумфальным парадом. Это был тяжёлый, изматывающий марш, где каждый шаг давался с боем против усталости и скрипа перегруженных осей. Но когда колёса наконец загрохотали по брусчатке внутреннего двора, крепость словно очнулась от долгого сна.

Запах изменился первым. Вместо привычной сухой пыли и затхлости, по двору поплыл густой аромат антрацита, смешанный с тяжелым, металлическим привкусом сырой породы.

Тордин встретил их не на стене, а внизу. Он подошёл к первой телеге, доверху груженной чёрным, маслянисто блестящим углем. Взял кусок, сжал его так, что крошка просочилась сквозь пальцы. — Уголь, коротко кивнул он.

Затем он шагнул ко второй повозке. Здесь груз был иным. Глыбы серо-рыжей руды, тяжелые, плотные, с характерным блеском на сколах. Это было не то мусорное железо, которое они собирали по пустошам годами. Это была кровь горы. Грумнир, старый кузнец, уже был рядом. Он провёл грубой ладонью по камню, словно гладил любимого пса, и достал небольшой молоточек. Дзынь! Удар по руде вышел звонким. — Богатая, выдохнул кузнец, и в его глазах заблестели слезы, которые он тут же сердито смахнул. — Жирная жила. Из такой ковать одно удовольствие. Сталь будет петь.

Тордин обернулся к своим офицерам, и его голос прогремел на весь двор: — «Железный Клык» вернулся! У нас есть плоть горы и её дыхание! Открывайте Нижний Ярус! Разжечь Великие Горны!

Шалидор, стоявший рядом и опиравшийся на посох, нахмурился. — Я думал, я изучил всю крепость, пока ставил линзы. — Ты видел то, где мы живём, умги, Тордин отряхнул руку от угольной пыли и ржавчины. — А теперь увидишь то, ради чего эта крепость была построена. Идём.

Они спустились туда, куда раньше Шалидору хода не было. Лестницы уходили глубоко в корень горы, винтом закручиваясь вокруг центральной шахты подъемника. Воздух здесь был холодным, плотным и неподвижным, как в древнем склепе. Пыль лежала ровным слоем, не потревоженная десятилетиями.

Но когда тяжелые бронзовые двери, покрытые окисью, со скрежетом разошлись в стороны, Шалидор замер. Это был не просто кузнечный цех. Это был собор огня и металла.

Огромный зал, своды которого терялись во тьме, был заполнен печами. Не теми малыми горнами, что работали наверху для починки подков и клепки кольчуг, а циклопическими конструкциями, похожими на головы спящих драконов. Огромные меха, приводимые в движение подземной рекой, от чего шум воды глухо рокотал где-то внизу. Сами меха стояли неподвижно, их кожа рассохлась, но не порвалась. Наковальни размером с жертвенные алтари ждали ударов, которые могли бы расколоть скалу. Рядом с ними зияли пустые плавильные тигли, готовые принять тонны той самой руды, что сейчас сгружали наверху.

— Семьдесят горнов, голос Тордина эхом отразился от стен, возвращаясь многократно усиленным. — Последний раз они работали все вместе сто лет назад, когда мы ковали броню для армий Карак-Восьми-Пиков. С тех пор мы зажигали только малые. Экономили. Берегли каждый кусок угля и каждый фунт железа, как золото.

Он повернулся к Шалидору, и в его глазах отразился отблеск факела. — Но сегодня мы не будем экономить.

Гномы, спустившиеся следом, уже деловито засыпали свежий антрацит в жерла трёх центральных печей. — Нужен огонь, умги, сказал Тордин. — Обычное пламя будет разгораться полдня, пока прогреет этот камень. Нам нужно быстрее. Руда уже ждет наверху.

Шалидор подошёл к первой печи. Он почувствовал, как это место жаждет тепла. Камень остыл. Он хотел ожить. Маг вытянул руку. Он не использовал сложных формул, просто сконцентрировал стихию огня на кончиках пальцев. Струя чистого, ревущего пламени ударила в уголь. Антрацит, великолепное топливо из отбитой шахты, занялся мгновенно, с жадным гулом. Шалидор перешёл ко второй печи, к третьей.

Когда меха пришли в движение, застонав от натуги, и первый сноп искр вылетел в трубу, уходящую к вершине горы, крепость вздрогнула. Это была не вибрация от удара. Это был глубокий, низкий гул, идущий от самого фундамента. Словно сердце, которое остановилось век назад, вдруг сделало первый, мощный удар. Гномы смотрели на огонь завороженно. В отсветах пламени их лица казались высеченными из гранита. Краг-Бар просыпался.

Вечером, когда гул горнов стал привычным фоном, а запах плавящегося металла начал наполнять нижние коридоры, Шалидора позвали. Не в кузницу и не на стену. Его позвали в Зал Совета, небольшое, круглое помещение за тронным залом. На стенах висели карты, истлевшие от времени, где многие крепости были помечены чёрными крестами.

За массивным каменным столом сидели четверо. Тан Тордин. Грумнир, чьи руки и борода были черны от сажи после первой плавки. Хельгар, мастер рун, выглядевший утомленным, но довольным. И Бардин, снявший шлем, но не расстававшийся с зачарованным топором, который теперь лежал перед ним.

— Садись, Шалидор, — Тордин указал на пустое каменное кресло. Не как гостю. Как участнику.

Маг сел. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском факелов. — Мы зажгли горны, начал Тан без предисловий. Его голос был тяжелым. — У нас есть уголь. Руда пошла в переплавку, и Грумнир говорит, что железо отличное. Стены крепки, а твои линзы держат воздух чистым, не давая Хаосу сводить нас с ума. Он обвел взглядом присутствующих и положил на стол тяжелый кулак. — Но этого мало.

Грумнир кивнул, разворачивая пергамент с подсчётами. — Я пересчитал всех, кто способен держать оружие. Шестьдесят три бороды. Это включая раненых, стариков и тех, кто лучше держит половник, чем топор.

Старый кузнец помрачнел, вертя в руках кусок свежего шлака. — Мы можем ковать оружие, да. Руды теперь хватит хоть на тысячу мечей. Но кто их возьмёт в руки? Если сюда придёт настоящая орда, а не та банда, что была, а настоящий ВААГХ! Нас просто сомнут. Стены без защитников это просто камень.

— Нам нужны ещё гномы, подал голос Бардин. — Наёмники. Истребители, ищущие