Трудные дороги космоса - Владимир Александрович Шаталов

минутами, а секундами, даже порой долями секунды. Просчет и ошибка шахматиста ограничивались потерей фигуры, самая грубая вела к проигрышу партии. Ошибка же руководителя полетами могла стоить жизни летчику, обернуться потерей первоклассной, современной боевой машины…

Многое зависело от хорошего знания особенностей и характера каждого летчика. Это помогало предвидеть поведение и реакцию каждого из них в постоянно меняющейся обстановке полетов, а при усложнении условий правильно спланировать программу действий для каждого летчика.

Скажу прямо, мне нравилась эта ответственная работа, требующая постоянной мобилизации всех умственных и физических сил.

Едва я вошел в колею и овладел этим сложным искусством, как совершенно неожиданно получил приглашение от заместителя командующего авиацией округа перейти на службу в штаб — инспектором по истребительной авиации.

Что есть такая должность в системе управления, я, конечно, знал. Из частых визитов инспекторов в наш полк у меня сложилось впечатление, что должность эта чисто «бюрократического» плана — инспектора приезжали к нам только затем, чтобы подметить какие-либо недостатки и доложить о них командованию или расследовать причины серьезных аварий, грубых упущений. И общем, работа, на мой взгляд, скучная. И я отказался. Да и уезжать из своей части не хотелось — я сдружился и с ее командиром, и с офицерами, пользовался авторитетом у летчиков.

И еще была причина для отказа — моя служба проходила рядом с семьей, обеспечивала возможность работы и занятий любимым делом не только мне, но и жене. Муза продолжала свои эксперименты на опытной станции, которая находилась сравнительно недалеко от нашего аэродрома. Ко всему прочему и наша семья выросла: Игорь уже ходил в школу, и родилась дочь — Леночка.

Но заместитель командующего был настойчив — при очередной встрече опять завел со мной разговор о переходе в штаб.

Я попытался уточнить, будет ли возможность летать, осваивать новые самолеты.

— Станешь инспектором — получишь право одним из первых осваивать новую технику.

И тут я дрогнул. Ради этого можно было снова какое-то время пожить с семьей «совместно-раздельной» жизнью. Пока возраст и здоровье позволяют, надо двигаться вперед, осваивать новое.

Генерал почувствовал мои колебания и уже командным голосом заявил:

— Приказ о твоем назначении будет подписан. Готовься отправиться на новое место службы.

Не могу сказать, чтобы мое назначение уж столь обрадовало Музу, но она активно не возражала. Только со мной ехать отказалась:

— Я здесь останусь, закончу свою работу, а пока будем ездить с ребятами к тебе в отпуск. Да и ты нас тоже не забывай.

Так и порешили, и я поехал к новому месту работы один.

Прибыл, доложил начальству. Мне показали кабинет, где сидело еще несколько человек, выделили стол, навалили на него кучу папок и сказали — знакомься с делами: тут отчеты, различные приказы, инструкции, методические разработки, всевозможные анализы, анкеты и т. д. и т. п.

Ну, думаю, очень интересная эта новая «бумажная техника», боевая и современная…

Но долго бумагами заниматься мне не пришлось. Пришел заместитель командующего и приказал:

— Поедем инспектировать полк.

Так я начал свою новую работу. И честно признаюсь, она очень скоро пришлась мне по душе. Мне выделили «персональный» самолет — МиГ-17. Летал на нем по дивизиям и различным частям. Знакомился, как идет боевая подготовка летчиков, проверял технику пилотирования командиров эскадрилий, полков. Принимал участие во всех тактических учениях.

Инспектируя полки, скоро обратил внимание на то, что каждый из них имеет свои отличительные особенности и один полк непохож на другой. Сравнивал, искал достоинства, подмечал недостатки, старался помочь командирам избавиться от них, передавал им опыт лучших.

Пожалуй, самым трудным для меня в этот период было отсутствие рядом семьи. Старался воспользоваться любым поводом, чтобы слетать к Музе, повидать Игорька и Леночку.

Приезжала ко мне и Муза с ребятами. Потом на помощь я вызвал маму, и Муза отпустила Леночку к нам…

Хорошо понимая, что разлука наша временна, мы мирились со всеми неудобствами. Мне хотелось осваивать новую технику, совершенствовать летное мастерство. У Музы успешно шла работа с абрикосами, материалы накопились интересные. Скоро Муза защитила диссертацию и стала кандидатом сельскохозяйственных наук. Я же стал кандидатом технических наук лишь десять лет спустя.

…На вооружение наших частей стали поступать истребители-бомбардировщики Павла Осиповича Сухого — Су-7Б. Эта машина была совсем иного класса, чем все те, с которыми мне приходилось до сих пор иметь дело, — она обладала и более высокой скоростью, и большей маневренностью, и несла на себе более мощное вооружение. А внешний вид этого самолета напоминал скорее крылатую ракету: длинная серебристая сигара с небольшими стреловидными крыльями, откинутыми далеко назад.

«Наверное, таким будет и космический корабль, — почему-то подумалось мне, когда я впервые близко подошел к «Сухому». — Может быть, уже эдак лет через десять кто-то отправится на таком корабле за пределы земной атмосферы… Кто-то, но не я, мне уже возраст не позволит!»

Разве я мог тогда, ранней весной 1961 года, предположить, что до первого полета человека в космос остаются уже не годы и даже не месяцы, а считанные дни!

Часами наблюдал я за полетами летчиков, которые уже освоили самолет Су-7Б. Подолгу сидел в его кабине, изучал инструкцию, знакомился с системами управления, приборами, старался представить, как будет вести себя эта машина в воздухе.

Позднее был создан учебный Су-7 — «спарка», на котором инструкторы «вывозили» летчиков, впервые осваивающих полеты на этой машине. А тогда такой «спаркн» еще не было и приходилось отправляться в первый полет без «вывозных».

Начиная полеты на любом новом самолете, летчик как бы стартует с нулевой отметки — никакие инструкции и рассказы бывалых людей не могут в полной мере заменить собственного опыта общения с машиной.

Мне предстояло освоить новые тактические приемы применения этого самолета: незаметный подход к цели на малой высоте, когда тебя никто не ждет и не может засечь локатор, прицельную стрельбу и бомбометание, а затем и уход от цели, да такой, чтобы никто тебя не смог перехватить.

К первому вылету готовился тщательно. Хорошо изучил материальную часть. В этом большую помощь мне оказали инженеры авиационного полка. Вместе с летчиками досконально изучил инструкцию по технике пилотирования, особенности управления и эксплуатации самолета, его «характер».

Наконец настал день вылета. Разрешение давал заместитель командующего. Я вырулил на старт, дал газ и вновь пережил то сладостное чувство радости, которое охватывает каждого испытателя в полете на новой машине.

Слетал хорошо. Самолет мне понравился. Сравнительно быстро освоил полеты в самых разных условиях. Предстояло провести несколько полетов на достижение предельной высоты.

И вот тут я услышал по радио сообщение ТАСС: