Ткач Кошмаров. Книга 7 - Юрий Розин

Каждый шаг был сопряжен с немалым риском, и чем дальше, тем риск был больше. Неудача означала либо навечную блокировку развития на этом этапе, превращение в ущербное существо, либо смерть.

Но первый уровень, Истощение Силы, считался относительно безопасным для тех, кто вообще решался на этот путь. По сути, для его запуска требовались лишь уже существующий Аватар Нова, огромное количество внешней энергии как катализатор и определенное понимание самой концепции разрушения, конца, небытия, потери.

То самое понимание, которое я получил во время крещения мира Тихой Звезды. Это знание, этот отпечаток в душе и был моим пропуском, моим ключом к вратам Истребления Смерти.

Потому начало процесса пошло, как по маслу, без сучка, без задоринки. Энергия послушно, как вода по наклонному желобу, пошла по заранее намеченным и усиленным путям. Не было боли, не было страха — только нарастающее, странное ощущение пустоты в тех самых местах моего тела, которые раньше были плотно наполнены моим личным, узнаваемым Потоком.

Эта пустота постепенно заполнялась иным, новым ощущением — сверхпрочной, почти осязаемой связью, мощным, пульсирующим каналом, ведущим прямо к новому Аватару. Я чувствовал кожей, как его внутренняя сила растет.

Не линейно, а скачкообразно и очень мощно, как и предсказывала теория. Каждая частица моего уходящего, отчуждаемого Потока, смешиваясь с титаническими объемами чистой энергии от Сепы, умножалась, усиливалась в разы внутри его сияющей формы.

Однако сам этот процесс перекачки, этот первичный этап Истощения, был мучительно медленным. Ужасно, раздражающе медленным по сравнению с тем, что я видел у Зер Гана на Кагуручири.

Тот прорвался за считанные минуты, но у него был в безраздельном распоряжении весь энергетический ливень Крещения мира — сила, способная поднять целую планету в высшую сферу.

Мои запасы, даже все, что годами кропотливо копила Сепа, не шли ни в какое сравнение с этим космическим масштабом. Мой прорыв на один лишь первый уровень должен был затянуться минимум на час с лишним. Возможно, на полтора. И каждая секунда этого часа была на вес золота.

Ускорить это у меня не было никакой физической возможности. Можно было только контролировать, регулировать, наблюдать: поддерживать стабильность канала, не давая ему коллапсировать или, наоборот, расшириться слишком сильно; следить, чтобы неиссякаемый поток энергии от Сепы не хлынул слишком бурно и не разорвал изнутри еще не окрепшую до конца структуру нового Аватара; обеспечивать чистоту и однородность перетока моего собственного Потока.

Но это была просто корректировка. В остальном я остался пассивным наблюдателем в самом сердце собственного, добровольного апокалипсиса.

Я стоял, замерший, ощущая, как из меня, словно песок сквозь пальцы, медленно, но неостановимо уходит сама основа силы. Она перетекала по ярким, болезненно четким в восприятии нитям в стоящую передо мной в двух метрах сияющую копию.

Его форма становилась все плотнее, реальнее, от него начало исходить ощутимое физическое давление, уже сравнимое с давлением, которое излучала Сепа в полную силу.

Глава 6

Переток завершился тихим, почти незаметным затуханием, как гаснет последний уголек в потухшем костре. Последняя нить моего личного Потока мягко оборвалась и влилась в сияющую форму передо мной.

Канал между мной и новым Аватаром внезапно стабилизировался, превратившись в прочную и почти осязаемую линию контроля. Энергия внутри Аватара, получив эту последнюю, символическую порцию моего «я», на мгновение забурлила, затем мгновенно успокоилась, распределившись идеально равномерно по всему его телу, как ртуть в сосуде.

Первый уровень Истребления Смерти был достигнут. Истощение Силы завершено. Этап пройден.

Я совершил то, что раньше было немыслимым и инстинктивно отвратительным для любого практика: я добровольно отключил, опустошил собственный внутренний источник.

Теперь внутри, там, где раньше был сгусток мощи и воли, зияла пустота. Полная, абсолютная, звонкая тишина.

Это не была слабость в привычном понимании — мои мышцы по-прежнему сохраняли нечеловеческую силу и прочность, кости могли выдержать давление в сотни атмосфер, кожа — удар клинка.

Но это была прочность камня, брони, инертного материала, а не живого существа, постоянно заряженного изнутри энергией жизни и воли. В грядущих боях уровня Аватаров Нова, где решали сгустки концентрированной силы, способные испарять холмы и пробивать бреши в пространстве, эта физическая прочность была не более чем хрупкой, красивой скорлупой.

Мысль об этом вызвала не панику или страх, а странную, не слишком приятную ностальгию — воспоминание о том, каково это, быть хрупким, беспомощным, как в детстве, в том теле с парализованными ногами, когда мир был огромным и враждебным, а единственным оружием оставался ум.

Снаружи, за многометровыми стенами и герметичными дверями, доносились уже не приглушенные, а отчетливые, нарастающие звуки близкого боя. Гул мощных энергетических разрядов, глухой грохот обрушающихся каменных структур туннеля, резкие, шипящие всплески чужеродной энергии, рвущей мои последние поля.

Они методично доковыривали последние три слоя обороны перед внутренним шлюзом. Через сеть сенсоров, часть которой еще работала, я видел светлячки их аур, сгрудившиеся у последнего барьера.

По обновленным расчетам у меня оставалось около двадцати минут до того, как они его преодолеют. Не больше. Возможно, меньше.

Я мысленно, тончайшими щупальцами восприятия, которые теперь были чисты от собственного энергетического шума, ощупал нового Аватара. Его внутренний резервуар энергии был очень внушительным. Примерно в пять раз больше, чем был до начала прорыва.

Правда, у Сепы, годами тихо и методично копившей силу, стратегические запасы все равно были значительно больше. Вот только смысл этого нового Аватара был не в том, чтобы заменить Сепу как источник.

До прорыва одновременное использование в полную силу способностей Ананси и Сепы было чревато катастрофической перегрузкой моих собственных каналов и потерей контроля.

Теперь же, перенеся всю энергетическую нагрузку на этого нового Аватара, я получил идеальный буфер. Через него я мог сочетать аналитическую, деконструирующую мощь Ананси, и титаническую силу Сепы, объединяя их воедино.

Анализ, понимание слабых мест и структуры противника, помноженные на практически неиссякаемый запас сырой силы для удара, которые теперь можно было не бояться наносить с огромной силой, так как их мощь больше не ограничивалась рамками физического тела.

Более того, теперь у меня появилась реальная, осуществимая возможность выполнять то самое рискованное объединение Ананси и Сепы — симбиоз, который я использовал лишь несколько раз в самые отчаянные моменты, ценой чудовищного напряжения и последующего истощения, — но теперь без малейшей угрозы для собственного, такого уязвимого, тела.

Правда, о том, чтобы сделать такое слияние постоянным режимом работы, речи пока не шло. Сам процесс был слишком энергозатратным и нестабильным, требовал невероятной концентрации даже при посредничестве нового