Ткач Кошмаров. Книга 7 - Юрий Розин

энергетическими импульсами, похожими на удары гигантских молотов. Лед раскололся на куски, и группа, потеряв, может быть, две минуты и немного сил на разрушение, двинулась дальше. Быстро.

Впрочем, это было ожидаемо. Если бы столько противников не сумели преодолеть такую простую ловушку так быстро, я был бы разочарован. Но настоящее гостеприимство начиналось дальше, за этой чертой.

Как только они миновали зону заморозки, активировались донные мины-ловушки, закопанные в ил. Это были сферы сжатого энергетического диссонанса. При детонации они генерировали кратковременный, но мощный импульс, нарушающий тонкую связь между волей практика и циркулирующим в нем Потоком.

В эпицентре одновременного срабатывания трех таких мин трое практиков из середины группы замерли, как марионетки с перерезанными нитями, их тела обмякли, а барьеры вокруг них погасли. И тут же, потерявших защиту, подхватила турбуленция, которую спровоцировали следующие, уже физические мины неподалеку, разорвав на части.

Первые потери. Но группа не остановилась. Лирамин, шедший в самом авангарде, даже не обернулся. Его Аватар-тень на мгновение материализовался и растянулся, как живой, пульсирующий щит, поглощая и рассеивая расходящиеся волны диссонанса, защищая ближайших к нему бойцов. Они шли через нарастающий хаос, не замедляя общий темп продвижения.

И так слой за слоем. Иллюзии, проецируемые сетью кристаллических ретрансляторов, заставляли отряды разделяться, преследуя фантомные сигнатуры, уводящие в тупики, и натыкаться на настоящие, физические ловушки. Области искусственно искаженной гравитации, где людей вдруг прижимало ко дну с силой, ломающей кости, или швыряло в острые выступы. Лабиринты из взаимопересекающихся силовых полей, где нужно было на лету решать сложные энергетические головоломки для деактивации, всё это под непрекращающимся огнем автономных турелей, стреляющих сгустками плазмы.

Некоторые ловушки были рассчитаны не на немедленное убийство, а на максимальную задержку, на выматывание. На то, чтобы заставить их застрять на часы, тратя силы и время.

Одна, особенно сложная матрица в сочетании с регенеративным силовым барьером поймала целый отряд из семи человек. Они не могли продвинуться вперед, не могли отступить — каждое движение требовало колоссальных, нерациональных затрат энергии.

Им пришлось стоять на месте, в полной беспомощности, ждать, пока их товарищи снаружи кропотливо, сантиметр за сантиметром, не разобрали сложнейшую матрицу, рискуя сами попасть под ответный удар или в следующую ловушку. На это ушло три часа чистого времени. Три часа, которые я выиграл.

А тем временем к берегу, на поверхность, продолжали прибывать новые группы. Я следил за этим через периферийные сенсоры, пока часть моего сознания почти машинально управляя ловушками, а другая, большая и критически важная часть — поддерживала хрупкую стабильность ядра ритуала.

Сияющая, почти сформировавшаяся форма в центре зала уже обретала новые, более четкие и монолитные очертания, но до финальной стабилизации и рождения полноценного Аватара было еще далеко, возможно, больше суток.

И тогда я увидел ее. Новое летающее судно, небольшое, быстрое, с обводами как у хищной рыбы, черного матового цвета, подошло к берегу. С него сошла группа из десяти человек, но мое внимание мгновенно приковала одна фигура, шедшая чуть впереди.

Девушка. Стройная, в практичном, но отнюдь не бедном, идеально сидящем костюме из темной, обработанной чешуи какого-то зверя, с короткими, огненно-рыжими, будто горящими даже под тусклым светом Изнанки, волосами.

Ее лицо было скрыто до скул гладкой полумаской из черного металла, но осанку и стиль я узнал бы из тысячи.

Алая Ворона.

Охотница за головами, легендарная в определенных кругах Изнанки, работающая исключительно под этим псевдонимом. И ее Аватар, что материализовался за ее спиной едва ли не в тот же миг, как она ступила на камни, лишь подтвердил личность.

Не гуманоид. Не абстрактная тень или конструкция. А огромная, размером с небольшой дом, птица с хищным изгибом клюва и цепкими лапами. Ее перья были цвета свежей, запекшейся крови, глаза горели холодным янтарным светом, сканирующим берег.

Аватар в форме животного, да еще и столь детализированной и явно разумной был большой редкостью. Большинство практиков предпочитало человекообразные формы для лучшего контроля и симметрии распределения сил. Но не она. Ее стиль был другим.

Она попортила мне невероятно много крови за последние пять лет. Больше, чем даже методичный Лирамин.

Лирамин был системным, расчетливым охотником-стратегом. Алая Ворона была хищником в чистом виде. Она шла по следу с почти сверхъестественным чутьем, настигала в самые неожиданные, самые неудобные моменты. Ее тактика была непредсказуемой, агрессивной и безжалостно эффективной.

Однажды, два года назад, она загнала меня в такой тупик в руинах одного из мертвых лоскутов, что шансов на спасение не оставалось вообще. Меня спасла только счастливая, абсолютно случайная аномалия — неожиданный выброс сырой энергии из близлежащего нестабильного Пролома, который создал пространственный хаос, перекроил местность и позволил ускользнуть в последний момент.

И вот она здесь. Привела свой собственный, небольшой, но, я знал, отборный и преданный отряд. Теперь на берегу и уже под водой, пробивающихся через мои заслоны, было в общей сложности около восьмидесяти человек.

Восемьдесят мастеров уровня Проявления Жизни, многие — с немалым боевым опытом. Возглавляемые двумя самыми опасными, самыми талантливыми охотниками, которых я знал за все время своего пребывания в высшей сфере.

Если мой план с прорывом в следующую сферу провалится, если ритуал сорвется на финальной стадии или третий Аватар окажется недостаточно мощным аккумулятором…

Против такой концентрации организованной, мотивированной силы, в открытом бою, шансов у меня не будет. Никаких. Сепа и Ананси были невероятно мощны, но они не были всемогущи.

Лаборатория будет взята штурмом, просто сметена лавиной энергии. Меня либо убьют в ходе штурма, либо, что вероятнее и страшнее, захватят живьем — для долгих допросов, для показательной казни, для передачи клану Шедар.

Я не позволил ни страху, ни отчаянию, ни даже гневу взять верх. Они были бесполезным шумом, помехой. Я мысленно, резко перераспределил потоки внимания и ресурсов Ананси.

Основной, самый широкий поток сознания — на ритуал, на тончайшую настройку вливаемой от Сепы энергии, на постоянную стабилизацию формирующейся, еще хрупкой матрицы Аватара.

Второй поток, теперь почти рефлекторный, работающий на базовых алгоритмах, — на управление оставшимися ловушками. Я перестал пытаться просто задержать их любой ценой. Теперь я начал экономить ресурсы обороны, выводя из строя самые затратные и уже очевидно скомпрометированные системы, приберегая более глубокие, более смертоносные и незаметные слои обороны.

Ловушки срабатывали одна за другой, как шестеренки в гигантском, безжалостном и предсказуемом механизме. Я чувствовал каждую потерю, каждое нарушение целостности моих систем через обратную связь сети управления.

Но на самом деле все не было так уж плохо. Линии обороны проседали, откатывались, но не рушились лавинообразно. Каждый слой, каждая группа