От Лукоморья до Буяна. Атлас русской фольклорной географии - Кирилл Михайлович Королев

Все эти черты и особенности Алатыря выдают в нем священный камень, а его местонахождение на загадочном острове превращает и сам остров в нечто священное и потустороннее.

Растительность острова Буян

Другая примета Буяна, регулярно упоминаемая в фольклорных текстах и тоже обладающая сакральным значением, – дерево, которое растет на острове.

Это дерево может прорастать из камня Алатыря – «Есть окиан море, на пуповине морской лежит Латырь камень, на том Латыре камени стоит булатный дуб». Или произрастать на «буевом острове» в восточной стороне рядом с камнем: «На крутой горе растет дуб-стародуб, под тем дубом-стародубом лежит цепь железная». Причем не обязательно таким деревом будет дуб – например, вместо дуба в текстах может встречаться кипарис: «Есть злотый остров; на том острову есть кипарис дерево, на том дереве златая чаша, на той чаше сидит млад ясен сокол». Но чаще всего острову приписывается именно дуб, который «ни наг, ни одет», а среди других древесных пород встречаются, кроме кипариса, ель либо просто «сухое» или «мертвое» дерево.

Если разбирать эту древесную символику, мы быстро поймем, почему наши предки помещали на Буяне именно такие породы деревьев.

Дуб – наиболее почитаемое, насколько можно судить по этнографическим описаниям и фольклорным текстам, дерево у восточных славян. По византийским источникам, дубам на Руси совершались жертвоприношения: так, император Константин Багряднородный, один из образованнейших людей своего времени (X век) и автор ряда исторических сочинений, писал, что русы часто посещали остров Хортица на Днепре, где растет огромный дуб. Там они совершали жертвоприношения, закалали живых петухов, «кругом втыкая стрелы, а иные приносили куски хлеба, мяса и что имеет каждый, как требует их обычай». Как считается, дубы посвящали богу-громовнику Перуну, покровителю воинов; в грозу запрещалось прятаться под дубами, потому что в них часто бьют молнии – так Перун расправляется со своим противником, змеем или бесом. Эти деревья возбранялось рубить и вообще причинять им урон, хотя бы отломить ветку, иначе не миновать беды – сгорит дом или умрет кто-то из домашних.

В загадках дуб рисовался своего рода осью, на которую нанизаны небо и земля: «Стоит дуб-стародуб, на том дубе-стародубе сидит птица веретиница, никто ее не поймает, ни царь, ни царица, ни красная девица». Современный человек наверняка затруднится с ответом, но разгадка проста: это солнце.

Еще дуб мог называться лукомором и океан-древом; он сохранял свое центральное положение в картине мира, но в этом случае на дерево переносилось имя географического объекта, с которым оно связано: «Есть под востоком и под западом окиян-гора, и на той горе-окияне есть окиян-древо, и есть под окиян-древом смиренная беседа, и сидят на той беседе семь ангелов Господних». Да и дуб-карколист (у этого слова много вариантов написания в значении «крепкий, раскидистый, сучковатый») тоже непременно помещался в средоточие мироздания: «У этого Окияна-моря стоит древо-карколист, на этом древе-карколисте висят Козьма и Демьян, Лука и Павел, великие помощники». Наши предки верили, что «стоит у святого окияна-моря сырой дуб крековастый», ветви которого рубит булатным топором некий «стар мастер муж».

Словом, дуб был главным русским деревом, потому-то в заговорах и утверждалось, что он растет на Буяне, в сакральном центре русского мира.

Кипарис в стихе о «Голубиной книге» зовется «матерью всех деревьев». Здесь отчетливо прослеживается влияние христианства – по преданию, из древесины кипариса был вырезан крест, на котором распяли Христа.

Кипарисно древо всем древам мати.

Слывет то древо преблаженное,

Был вырезыван чуден поклонен крест,

На нем распят был истинный Христос:

Потому кипарисно древо всем древам мати.

Кроме того, сама «Голубиная книга» некогда выпала с небес к подножию кипариса, что растет либо на «горе Фаворской», либо на «горах Сионских».

А на той горе Сионския,

У тоя главы святы Адамовы

Выростала древо кипарисова.

Ко тому-то древу кипарисову

Выпадала книга Голубиная.

Известен заговор от зубной боли, в котором кипарис перечисляется в ряду загадочных, «небывалых» деревьев: «На море на Кияне, на большом острове Буяне стоят три высоких дерева, а как первое-то дерево Петрий, а второе-то дерево Хитрий, а третие дерево Кипарис». Нетрудно заметить, что здесь кипарис – имя собственное, а другие два дерева – это, по всей видимости, искаженные слова «кедр» (Хитрий) и «певге, педре» (сосна, Петрий). Из древесины этих трех пород был сделан, по апокрифическому преданию, крест распятия.

В заговорах кипарис при всем том встречается гораздо реже дуба. Любопытно, что в некоторых заговорах кипарис и дуб объединяются: «На море окияне, на острове Буяне стоит дуб карпиус (= кипарис). Под ним лежит камень алатырь; под сим камнем лежит доска; под сей доской лежит тоска».

Тут нелишним будет напомнить, что подавляющее большинство русских фольклорных текстов было записано и дошло до нас в своих поздних, христианизированных вариантах – как, кстати, и большинство мифологических и фольклорных текстов в других европейских традициях, – поэтому мы вправе предположить, что в заговорах, то есть в наиболее архаическом жанре фольклора, кипарис появился намного позднее дуба, как плод переосмысления древних языческих образов традицией народного христианства.

Еще на Буяне, если опираться на количество упоминаний в заговорах, росли сосна или «святое дерево ель», береза, яблоня, «тернов куст» и ракитовый куст. Все эти породы деревьев, от дуба до ракитового куста, могут толковаться как разновидности мифологического мирового древа, недаром в некоторых текстах они объединяются: «На острове на Буяне стоит част куст ракитовый; возле того куста ракитового стоит част куст липовый, третий куст черемоховый. Среди трех кустов, среди трех частых – сам царь Скопецкий, змей Скарабецкий».

В русской фольклорной символике ракита и ракитов куст – «недобрые» растения, сулящие какие-либо неприятности. Но такое толкование пришло в фольклор из религиозной повседневности, в которой распространение христианства придало негативное содержание прежним, языческим обрядам. Если в дохристианские времена бракосочетание вокруг дерева освящало заключенный союз – деревья, будь то дуб, ель или верба (ракита), считались «вместилищами» богов, – то позднее этот обряд стал высмеиваться как не имеющий силы и потому «неправильный», «плохой».

В былинах «вокруг ракитова куста» венчаются Добрыня с колдуньей Маринкой и Дунай Иванович с богатыркой Настасьей; оба брака оказываются несчастливыми, пусть и по разным причинам.

Еще ракита символизировала нечто невозможное, небывалое. В былине о Вольге Микула Селянинович забросил соху за ракитов куст, неведомо куда, как бы пряча ее с глаз долой от «лихих людей».

Заговорный ракитов куст на Буяне – «темное» дерево, растущее на чудесном потустороннем острове.

Мировое древо и жители