Очень приятно, Царь! Компот - Евгений Бергер

Увы, Амелия уже не слушала Леру, а с нескрываемым вожделением наблюдала за тем, как я достаю банку консервированных сардин.

— Ами!!! Беги отсюда!!! — воскликнула Глава студсовета, безуспешно пытаясь встать: — Он тебя загипнотизировал, что ли⁈ Ами!!! АМИ!!!

Увы и ах, Лера выбрала не того союзника.

— Представляю вашему вниманию новое «продолжение»! Консервированная сардина, томлёная в чайном масле! — торжественно произнёс я, бросив кусочки рыбы в разогретое масло.

— Нет… НЕТ!!! АМИ!!! — Лера попыталась встать, но слишком объелась, поэтому продолжала лежать на стульях: — Дерек! Не порть мне девку!!! Лучше возьми меня вместо неё!!!

— Нет уж. — Амелия строго посмотрела на Главу студсовета: — Вообще-то, Дерек всё ещё мой должник после той дуэли.

— Ты не понимаешь… Он готовит не еду, а орудие пыток!!!

— Поздно спешить. — усмехнулся я, вытащив кусочки рыбы на решётку, чтобы избавиться от лишнего масла. Аромат стоял такой, что наверное даже самый непритязательный едок поспешил бы открыть окно… А на вид… М-м-м… Безумное блаженство короля ужасов!

— Ты… Ты серьёзно планируешь это пробовать⁈ — побледнев от страха, спросила Лера.

— Естественно. — Амелия радостно подцепила кусочек рыбы и отправила себе в рот.

— ФУ!!! НЕТ!!! ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ⁇!!?! — Глава студсовета схватила за голову.

— Это… Просто блаженство, какое-то! — восхитилась Госпожа Симонова.

— Чего⁈ Вы что, угораете⁈

— Ни в коем случае! Попробуй!

— Я не буду это есть.

— Пробуй. — строго приказала Амелия: — Дерек, будь другом… Подержи её.

— Не вопрос. — я поспешил схватить Главу студсовета за руки.

— ПСИХИ!!! НЕГОДЯИ!!! ПРЕДАТЕЛИ!!! — дёргалась Лера, но было слишком поздно.

— Самолётик с вкусной сардиной летит прямо Лерочке в ротик… — злорадно усмехнувшись, пропела Амелия.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! АГХ-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х…

Ещё один лепесток «продолженьевской» девственности был безудержно сорван.

* * *

— Ну, жени-и-их! — с усмешкой заключила Снежа, глядя на меня: — Куда вырядился, Царь? Неужто предложение собрался делать?

— Именно. — уверенно кивнул я.

Ехидная усмешка тут же исчезла с лица девушки-песца.

— Ты же прикалываешься?

— Я похож на приколиста?

— Царь… — распушив хвост, Снежа медленно встала из-за стола: — Ты же в курсе, что в таком возрасте женятся по двум причинам… По дурости или по залёту…

— А как же любовь?

— У тебя⁈ Любовь⁈ — девушка-песец лишь рассмеялась: — Да чтобы ты полюбил… Да так, чтобы до свадьбы… Царь, ты уверен, что про себя говоришь?

— Однако, умеете вы задеть чувства. — я театрально закатил глаза и положил руку на лоб: — Не верите в наше счастье… А ведь это искренняя, большая и чистая любовь! А ребёнка назовём Феофаном. В честь знаменитого музыканта.

— Ха-ха-ха… Стоп. Что ты сейчас сказал⁈ — Снежа изогнула хвост рогаликом: — Ребёнок⁈

— Ну, да… Мы ждём маленького. Но это сугубо по любви.

— Царь… Твои шутки переходят все грани!

— А кто сказал, что это шутки?

— Ты нарываешься… Серьёзно тебе говорю! Кого оприходовал⁈ А ну колись!

— Вы снова оскорбляете мои чувства…

— Да какие нахрен чувства⁈ Колись, кого оприходовал! Живо!

— Я не намерен разговаривать с вами в подобном тоне.

— Изувер! Негодник!!! Кто она? Теньшина? Звонарёва? Симонова? Или… Может быть, Жданова⁈

— Посмотрим.

— Я тебе сейчас посмотрю! — Снежа вооружилась веником: — Ты думаешь, это смешно⁈

— Что здесь происходит? — на лестнице показалась Амелия. Одета она была в потрясающее красное платье для коктейльной вечеринки и блестящие лакированные туфельки такого же цвета. Честно говоря, на долю секунды её внешний вид заставил меня забыть, зачем я сюда пришёл…

— Госпожа Симонова⁈ — девушка-песец побледнела от ужаса: — Какое… шикарное платье! Но только не говорите мне, что вы собрались на свидание с Царём…

— Свидание? — на мгновение на щёчках Амелии проступил застенчивый румянец: — Можно и так сказать…

— Нет. Нет-нет-нет! — Снежа схватилась за голову: — Я посмотрела по камерам… Вы что, были ночью у него⁈

— Да. Но… Вы должны понимать, что мы связаны… одним важным обещанием. Наши отношения сейчас в такой стадии, что иногда мне приходится всё бросать и бежать к Господину Цареградцеву. — пожав плечами, ответила Амелия.

— Господи… — Снежа рухнула обратно в кресло: — Упустила… Прошляпила Госпожу Симонову…

— Почему? Вообще-то, я сама подговорила Господина Цареградцева на эту авантюру.

— А-а-а-а-а-а!!! О времена… О нравы!!! — бедная девушка-песец стекла вниз под стол, прикрыв руками лицо: — Что я скажу Господину Симонову⁈

— Вообще-то, это всё ради него. И нашего будущего.

— Что⁈ Он настолько хочет внуков⁈

— Внуков? — Амелия с непониманием посмотрела на стол, под которым сейчас сидела Снежа.

— А… Не обращай внимания. — я взял её за руку: — Сидит тут двадцать четыре на семь. Уже шарики за ролики заезжают.

— Действительно. — в голосе Госпожи Симоновой послышались нотки сожаления и сочувствия девушке-песцу: — Я распоряжусь, что у ей дали больше выходных.

Взяв пальто в гардеробной, Амелия вооружилась зонтиком, и мы вышли на улицу. Осенняя прохлада уже весьма толсто намекала на то, что пора утепляться.

— Ты вызвал такси? — поинтересовалась Госпожа Симонова, раскрыв зонт и прижавшись ко мне.

— Зачем? Я одолжил у Дяди Рубена машину.

— Ничего себе… Не знала, что он ездит за рулём.

— Скорее, это его увлечение, а не острая необходимость.

Как только мы подошли к «Хачироку», я по-джентельменски открыл перед Амелией дверь.

В салоне пахло шашлыком и специями, от чего живот Госпожи Симоновой слегка возмущённо подал звуковой сигнал.

— Простите… — смутившись, произнесла она.

— Ничего страшного. — улыбнулся я: — Это естественно. Все мы люди.

* * *

Москва встретила нас запахом жжёного сахара и дождя. Трафик сегодня был крайне ленивым, что максимально не свойственно для столицы.

Ресторан «Новиков» расположился совсем рядом со святою святых — Московским кремлём.

Выйдя из машины, я на секунду замер, ибо впереди, за широкими стеклянными дверями, горел свет, какого не бывает в обычных залах. Тёплый, золотистый и очень живой. Свет, в котором пар над кастрюлями превращается в нечто похожее на нимб. «РестоЛайф» — ярмарка рестораторов. По сути — главное гастрономическое событие года, куда простому смертному попасть почти невозможно.

Однако для Амелии подобная тусовка была… практически будничной.

— Прошу! — я открыл пассажирскую дверь и подал своей спутнице руку.

— Вы так любезны. — улыбнулась Госпожа Симонова.

— Сегодня всё для вас!

— Оу… Не боишься, что я этим всерьёз воспользуюсь? — хитро прищурив взгляд, спросила Амелия.

— Ты же знаешь, что не боюсь.

Как только мы дошли до двери ресторана, я тут же остановился, искренне желая «распробовать» чувство торжественного предвкушения.

— Ты чего застыл? — поинтересовалась Амелия, поправляя воротник пальто.

— Интересное ощущение.

— Правда? Хм-м… У тебя такое благоговение вызвала обычная дверь?

— Это не просто дверь… — ответил я: — Если так подумать, то за ней — настоящие боги кулинарного Олимпа.