Очень приятно, Царь! Компот - Евгений Бергер

Когда я наконец достал яйцо и снял скорлупу, то тут же замер. Белок был покрыт узором — тонкой, коричнево-золотой мраморной сеткой, повторяющей трещины. Каждое яйцо было, словно маленькой планетой… Ну, или речной галькой. В общем, невероятная красота!

— Ну что там? — с нетерпением спросила Лера.

— Сейчас всё будет. — я разрезал первое яйцо пополам.

По сути — всё просто, но в тоже время крайне сложно. Влажный желток, ароматный и солоноватый белок с оттенком чая, аниса и сои.

— Вот еда, которая выглядит потрясающе не потому, что её украсили, а потому, что так получилось. — произнесла Лера, с удовольствием уплетая миниатюрные планеты с тарелки: — Красота, как побочный эффект честного процесса.

Что ж, а теперь пришло время для того самого! Я взял лапсанг сушонг — копчёный чай, и начал делать с ним то, что задумал ещё на лекции у Ирины-сан.

— А вока у нас нет?

— Могу сходить к Главе сообщества исследователей китайской кухни. Хотя… — Лера взглянула на часы: — Наверное, это будет невежливо.

— Тогда и не надо. — я вытащил старую чугунную сковороду, которую Петрович использовал для жарки картофеля: — Обойдёмся тем, что есть.

— Действительно… Правда, фишка вока в том, что всё стекает вниз, не задерживаясь на стенках.

— Ничего страшного. Значит с воком потом будет ещё вкуснее. — я постелил на дно старой чугунной сковороды слой фольги, а на неё насыпал горсть риса, ложку коричневого сахара и щедрую горсть лапсанга.

— Ты уверен? — уточнила Лера.

— Абсолютно. — я поставил сверху решётку, положил на неё кусочек куриного бедра, предварительно посоленный и обсушенный, а затем накрыл всё крышкой. Для успеха мероприятия пришлось обмотать край влажным полотенцем, чтобы дым не уходил. И всё. Теперь осталось лишь поставить импровизированную коптильню на сильный огонь.

Через несколько минут из-под крышки пополз тонкий сизый дымок, и кухня наполнилась запахом костра, сосны, охотничьего домика в снегах. Я коптил курицу минут двенадцать, потом снял с огня и дал ей дойти. Мясо вышло розоватым у поверхности, но с золотисто-коричневой кожей. А пахло так, будто его готовили на костре, где-то далеко в тайге. Копчёность была не грубой, не химической, как от «жидкого дыма», а живой, деревянной и дышащей. Самое то, чтобы разбудить внутри не просто воспоминания о поездках за город, но и переместить пробующего туда прямо сейчас!

— Невероятно! — с наслаждением выдохнула Лера, попробовав курицу: — Может быть, тоже подумать над чаем?

— Ты так говоришь, словно впервые ешь подобное.

— Ну… так и есть.

— Эм-м… То есть, за всё это время у вас ни разу не было темы, где чай — ингредиент?

— Неа. — Лера невинно хлопала ресницами.

— А как такое может быть⁈

— Изучай сам. Или ты думаешь, что Харитоновка всё разжуёт и положит в рот? Дерек, милый мой мальчик, здесь совершенно не такая система образования. Хочешь чего-то добиться — найди и изучи сам. Преподаватели лишь дают направление! Не больше.

— Жесть, какая… И кто придумывает темы дуэлей?

— Специально отобранная комиссия.

— Ну ладно. Будем считать, что меня эта самая комиссия невзлюбила.

— Причём тут «невзлюбила»? Комиссия посчитала, что ты сможешь самостоятельно разобраться в теме.

— Шикарно… Но в целом, ладно. К тому же… Это так интересно!

— Вот и я о чём. — согласно кивнула Лера.

А я тем временем сделал ещё одну запись в коннекторе: «Лапсанг = костёр в помещении. Дым, как специя. Осторожно — легко переборщить. Травянистый ублюдок мстит горечью».

* * *

К полуночи кухня была завалена мисками, тарелками, испачканными вениками и ложками. Лера составила несколько стульев в ряд и буквально лежала, придерживаясь за набитый живот. Но уходить не спешила. А я работал вот уже несколько часов подряд, но не чувствовал усталости. Можно было сколько угодно ворчать на тему сложности поставленной задачи. Однако, всё это компенсировалось очень увлекательным процессом.

Для меня это было сродни таинственному путешествию Индианы Джонса в места, где ждут настоящие сокровища!

И мы с Лерой постепенно подходили к главному гостю нашего сегодняшнего вечера. А именно — японской кухне.

— Так, чего именно ты добиваешься?

— Хочу создать блюдо, которое не просто покажет очередное «кино» или успокоит. Я хочу создать то, что очистит душу.

— М-м-м… Амбиций тебе не занимать. — усмехнулась Лера, с интересом наблюдая за мной.

— Разве не в этом суть всех «достигаторов»? — я вспоминал руки Ирины-сан. Как она двигалась без единого лишнего жеста. Как она не декорировала блюдо, а словно освобождала его, убирая всё лишнее.

А я решил делать всё постепенно. И начал с бульона.

Даси — основа основ японской кухни, прозрачный бульон из водорослей комбу и стружки тунца кацуобуси. Он давал тот самый умами — пятый вкус, который служил глубоким невидимым фундаментом, что отдавал морскими нотками. Я замочил комбу в холодной воде заранее, ещё когда варил рис, и теперь медленно грел водоросли, не доводя до кипения.

— Почему такой маленький огонь? — поинтересовалась Лера.

— Потому что кипящая комбу отдаёт слизь и горечь, а нам нужна только её тихая морская глубина.

— Как поэтично!

Перед самым закипанием я вынул водоросли, довёл воду до первых пузырьков и бросил горсть кацуобуси. Стружка тунца закружилась, как живая, а потом медленно осела на дно. Я тут же снял бульон с огня и процедил.

Даси вышел золотисто-прозрачным, пах морем и дымом… Чем-то древним и чистым. И вот тут я сделал то, что ещё неделю назад показалось бы мне дикостью. А именно — добавил в горячий даси щепотку листьев сенчи и дал им настояться тридцать секунд.

Зелёный чай встретился с морем. Даси стал свежее и ярче. В нём появилась травяная, весенняя нота поверх морской глубины. Я попробовал — и понял, что стою на пороге того самого отядзукэ. Что ещё немного, и у меня получится догнать Ирину-сан.

— Дерек! — на кухню заглянула Амелия и остановилась, как вкопанная, заметив лежащую на стульях Леру: — Ой… А что это вы тут делаете?

— Дегустируем, конечно же. — ответила Глава студсовета: — У Дерека очень сложный ингредиент. Вот… Пытаемся приготовить блюдо, которое «очистит душу», как бы забавно это не звучало.

— И без меня? — Госпожа Симонова мило надула щёчки.

— О… — Лера с ужасом посмотрела на Амелию: — Ты что… Насупилась⁈ Матерь божья! Дерек! Она насупилась! Ты посмотри!

— Реально насупилась. — согласился я: — Прости, что не позвал. Если честно, я хотел поработать один, чтобы не травмировать чужие вкусовые сосочки.

— Мои сосочки ты можешь травмировать всегда! — возмутилась Госпожа Симонова.

— Так… — Лера