Очень приятно, Царь! Компот - Евгений Бергер

Но как и всегда — найдётся нечто такое, что едва ли не перечёркивает все твои успехи и труды. Я буквально ощущал себя человеком, для которого только что открыли дверь в комнату, о существовании которой он не подозревал всю свою жизнь. А в голове, вместо привычной ясности чемпиона Харитоновки… Вместо выверенных граммов и температур… Вместо оттенков вкуса и аромата плескался горячий, зеленовато-золотой водоворот.

Отядзукэ. Вроде, такое простое блюдо. Рис, чай, немного соли, кусочек лосося, полоска нори. Но Ирина-сан преподнесла мне пиалу так, словно это было спасением для огромного уставшего мира! И сейчас передо мной стояла вполне нетривиальная задача — усилить этот эффект. Создать блюдо, которое не просто поможет убрать тяжесть с сердца. Я хотел приготовить нечто такое, что способно очистить душу!

Понимаю, звучит пафосно. Но мне только что вручили НАСТОЯЩИЙ ключ, который я всю жизнь считал декоративным.

— Вот это преображение! — восхитился Петрович, встретив меня на кухне: — Выглядишь так, словно открыл новый физический закон.

— Так и есть. Петрович… Не в службу, а в дружбу… Могу я воспользоваться твоей чайной коллекцией?

— Хм-м… — дед задумчиво перевёл взгляд на второй (после алкоголя) секретный шкафчик: — При других обстоятельствах я бы тебе точно отказал. Всё же, это не просто чай… Это то, что я искал всю свою жизнь. Но ситуация требует определённых жертв. Поэтому, прошу. Ни в чём себе не отказывай.

— Благодарю.

— Слушай, а чего ты такой… вдохновлённо-раздражённо-возмущённый?

— Я всегда готовил, чтобы поразить… — сухо ответил я, открыв второй секретный шкафчик, и вытащив упаковки с различным чаем: — Чтобы услышать это короткое, восхищённое «ах» над тарелкой. Я собирал похвалу, как другие собирают марки… Я приложил много усилий, чтобы стать одним из лучших на первом курсе. Да, я знаю это… И люблю это знание больше, чем следовало бы. А Ирина-сан накормила меня так, будто ей было абсолютно всё равно, кто я такой. Будто важно было только одно: насколько я устал… Как долго я не спал всё это время. Сколько я потратил сил в попытках сделать идеальное изысканное блюдо в чужой для себя кухне. И чай в рисе сказал мне то, чего не говорила ни одна из моих собственных сложных, выверенных и обласканных аплодисментами тарелок.

— Что же?

— Успокойся. Отдохни. Согрейся. Всё будет… хорошо. Представляешь?

— Как думаешь… — хитро улыбнулся Петрович: — Зачем Рубен отправил тебя сюда?

— Чтобы я прокачал свои навыки?

— Чтобы ты увидел все оттенки дела, которым горишь. Прокачка нужна Коляну. Он крутой. Очень крутой! Но ему нужны практика и навык. А тебе пора уже познать истину. — дед указал на сердце: — Блюда с душой — это далеко не всё, что существует в мире кулинарии.

— Я уже понял.

— Считай, только октябрь подходит к концу. А ты уже вон сколько всего усвоил. Представляешь, что с тобой будет к концу третьего курса?

— Ага. Собственно, оттого Совет Элит и начал косо на меня поглядывать.

— Знаешь, что бывает, когда хищник пытается укусить добычу, которая ему не по зубам?

— Что же?

— Он ломает клыки. — подмигнув, Петрович направился в сторону выхода: — Ладно, Дерек. Мешать тебе не буду. К тому же, у меня там парочка неотложных дел с Гроком… Всё же, сегодня праздничный выходной.

— А. Понятно. Удачно «поработать». — усмехнулся я и продолжил размышлять.

Чтобы уловить суть и сделать лучше, необходимо сперва приготовить блюда, в которых может содержаться чай. Благо, что я записал всё, что рассказывала Ирина-сан.

О, и самое главное — необходимо понять, чем можно оперировать.

Разложив перед собой всё, что было у Петровича в загашнике, я принялся вслух читать названия этикеток.

— Сенча — ярко-зелёная весна. Ходзитя — обжаренный и ореховый. Тёплого рыжего цвета… Тот самый чай, что был в пиале у Ирины. Матча — пудра, зелёная до неприличия. А ещё горькая и царственная. Лапсанг сушонг — копчёный над сосновыми поленьями чёрный чай пахнущий костром и охотничьей избушкой. Пуэр… Хех, ну это классика любого чайного пьяницы. Тёмный, землистый, звериный, как влажный лес после дождя. Эрл Грей — с бергамотом. Парфюмерный, дерзкий, но в тоже время серьёзный. Ассам — крепкий, солодовый, «утренний». Жасминовый чай — цветочный, вкрадчивый. И… генмайтя? А… Точно. Это же тот зелёный чай с обжаренным рисом, что пахнет попкорном и полем.

Честно говоря, не густо. Мои представления о «сокровищах» Петровича разбились об реальность. Я стоял над всеми этими чаями и понимал, что совершенно не представляю, с чего начать. И почему это всегда так сложно? Только думаешь, что добился успеха, как тебе прилетает очередная лопата по лицу с фразой: «Ишь, чего захотел?» Причём в мыслях я проговаривал это раздражённо-задорным голосом Снежы.

— Оп-па! — на пороге показалась Лера: — Ну, здравствуй, страдалец. Уже разобрался со своим ингредиентом для дуэли?

— Разбираюсь. — спокойно ответил я, продолжая перебирать в голове варианты: — Но возникла трудность.

— Какая? — Глава студсовета подошла ко мне и взглянула на чай: — Ого! А Петрович тебе разрешил?

— Естественно.

— Вот это жертва! Видимо, дед реально за тебя переживает. Но это ладно… Какая там у тебя трудность?

— Я не знаю, с чего начать.

— В таких ситуация я всегда говорю себе: «Начни с простого». — ответила Лера.

— Тебе легко говорить…

— Ладно. Ты у кого консультировался?

— У Багриной.

— Тогда представь, чтобы она тебе сказала.

— Что-то типа: «Чай не любит, когда с ним хитрят с самого начала. Он как человек — сначала присмотрись».

— Вот! Видишь? Отличный совет самому себе. Если ты не против, то могу выступить твоим личным дегустатором.

— Было бы славно.

— Но давай без шуток! Если я почувствую, что ты разводишь меня на «продолжение»… я тут же встану и уйду. — Лера строго посмотрела на меня.

— Никаких «продолжений».

— Я слежу за тобой! — после этих слов Глава студсовета присела в уголке: — Готовьте! Поражайте меня! Я готова к вкусной еде.

— Хорошо. Тогда начну с простого.

Поставив чайник, я подумал о том, что чай — это ведь прежде всего настой. Вытяжка. Ароматическая вода. И самое простое, что можно сделать — это заменить чаем ту воду, которую мы бездумно льём в сотни блюд.

Можно попробовать начать с риса. Не с отядзукэ, ибо до него мне ещё, как до Луны… А просто с риса, сваренного на чае.

Отмерив чашку японского короткозёрного, я промыл его несколько раз, пока вода из молочно-мутной не стала почти прозрачной, а затем оставил стекать.

Тем временем заварил генмайтя. Без кипятка, чтобы не горчил, и