Принцип Черчилля. Стань личностью — добьёшься успеха - Хельге Хессе

Опасность, которую таила в себе манера Черчилля мыслить только большими величинами, выразил однажды его друг, знаменитый своим ехидным языком лорд Биркенхед: «Когда Уинстон на своем месте, он исключителен, когда нет — святых выноси!»

И все-таки было бы неверно видеть в Черчилле человека, думавшего только о великом. Он вполне понимал необходимость повседневной административной работы и того, что именно она и создает предпосылки для великих дел. Его ежедневная деятельность на посту министра обороны была отмечена железной дисциплиной — в переписке, в обязательных памятных записках и четком распорядке дня. Сам Черчилль говорил по этому поводу: «Нужно находить удовольствие в том, что делаешь. Бессмысленно делать только то, что нравится».

Благодаря таким качествам те, кому Черчилль нравился, относились к нему еще лучше. Тем же, кому он казался подозрительным, он давал еще большую пищу для подозрений.

Отношение Черчилля к своеобразию своей личности было однозначно: он всегда оставался самим собой и был готов к тому, что кого-то это может раздражать.

Он ничего не предпринимал против публичных нападок на его стиль жизни. Ему они не портили настроения, он не придавал значения тому впечатлению, какое производил как частное лицо. Ни слухи о его сомнительных друзьях, вроде уже упомянутого Биркенхеда, который в конце концов умер от алкоголизма, ни якобы сомнительные источники богатства его друга лорда Бивербрука Черчилля не трогали. А сплетня о том, что он может быть отцом другого своего друга, тоже весьма сомнительного молодого человека, Брендана Брэкена, даже доставила Черчиллю удовольствие. Когда его жена Клементина заговорила с ним об этой сплетне, он ответил, что это все выдумки: он все точно подсчитал, об отцовстве не может быть и речи. И это при том, что Черчилль, насколько известно, никогда не имел ни одной внебрачной связи. Но ради хорошей шутки он не боялся даже вызвать недовольство жены.

При всем его честолюбии Черчиллю всегда была свойственна демонстративная самоирония.

Как раз эта манера, смесь из самоуверенности («История будет добра ко мне, потому что я намереваюсь писать ее»), самоиронии и любви к меткой шутке, и сделала его таким находчивым.

Марку Твену принадлежит фраза: «То, что думает человек о себе, и определяет его судьбу». К Черчиллю это относится в совершенно особой степени. Его стиль поведения, в чем бы он ни проявлялся, имел решающее значение для достижения успехов. Черчилль мыслил великими категориями, ставил перед собой великие цели, любил вызовы и никогда от них не уклонялся — и только поэтому смог добиться выдающихся результатов, благодаря которым и вошел в историю.

6

ЭНЕРГИЧНОСТЬ

Я точно не из тех, кого надо подталкивать. На самом деле я сам — толкач.

Когда весной 1899 года Черчилль оставил военную службу, чтобы заняться политикой и выставить свою кандидатуру в парламент, он отказался от постоянного источника доходов, и в то же время у него появилась новая статья расходов. Потому что члены парламента в то время не получали никакой платы, и даже наоборот, должны были сами финансировать свою предвыборную борьбу. Только с 1911 года депутаты стали получать жалованье.

Вот тут-то ему и понадобилась вся его энергичность, ведь у него были только доходы от писательской деятельности, поскольку он решил больше не просить денег у матери.

Энергично делать карьеру для Черчилля означало не ограничиваться только одним проектом.

В то время как Черчилль-автор прилежно писал статьи и работал над своей книгой о Суданской кампании, Черчилль-политик с неменьшим воодушевлением принялся за создание политической карьеры. Однажды ему предложили выставить свою кандидатуру от Консервативной партии в избирательном округе Олдхэме. Этот округ, расположенный на северо-востоке от Манчестера, относился к территориальной единице Манчестер. Население состояло в основном из рабочих. Округ посылал в парламент двух депутатов, оба от Консервативной партии. Однако из-за смерти одного из этих депутатов пришлось провести дополнительные выборы. И Черчилля бросили в предвыборную гонку. Время для консерваторов было неблагоприятным. Они уже давно формировали правительство, настроение избирателей начало склоняться в сторону либералов. Черчилль произносил пламенные речи, хвалил правительство, прославлял мощь Великобритании, с удовольствием говорил и о Суданской кампании, но явно проигрывал. Однако это не поколебало его уверенности в себе: «Я могу без преувеличения сказать, что был тогда хорошим кандидатом».

Успех приходит прежде всего, если ему сопутствует случай. И хотя это знают все, но после поражения бывает трудно найти этот следующий случай. Вот и Черчилль летом 1899 года оказался в затруднительном положении. Однако осенью, точнее, в октябре появился новый шанс проявить себя: в Южной Африке разразилась англо-бурская война. Причиной послужило враждебное к иностранцам законодательство буров — потомков голландских, а также немецких и французских переселенцев — в бурских республиках Оранжевом Свободном государстве и Южно-Африканской республике (Трансваале).

Однако на самом деле речь шла о доступе Великобритании к полезным ископаемым этого региона и о территориально точно очерченном британском колониальном государстве в Африке. Эту войну Черчилль не мог пропустить.

Он отправился военным корреспондентом (получив очень хорошо оплачиваемое задание) в Южную Африку. Но ему было мало просто писать газетные отчеты. Как только подвернулся подходящий случай, Черчилль стал участвовать в военных действиях.

В один прекрасный день он принял приглашение поехать на вооруженном британском бронепоезде, и вот тогда-то и произошел уже описанный эпизод. Бронепоезд был окружен бурами, разрушившими железнодорожный путь, сошел с рельсов и попал под мощный обстрел. В общем хаосе Черчилль, недолго думая, взял командование на себя, заставил солдат починить бронепоезд и вывез на нем раненых. Убедившись, что они в безопасности, он пешком вернулся на место атаки, чтобы спасти остававшихся там людей, но сам попал в плен.

Даже чрезвычайно плохая ситуация не могла удержать Черчилля от очень смелых идей.

В плену Черчилль и его товарищи разработали отважный план. Они находились неподалеку от Претории, резиденции бурского правительства, и знали, что поблизости, в лагере для военнопленных, содержатся еще около двух тысяч британских солдат. И вот Черчилль с товарищами решили напасть на своих конвоиров, завладеть их оружием, освободить солдат и вместе с ними захватить Преторию. Но когда они рассказали о своем плане троим пленным штабным офицерам, те обозвали его утопией, и герои отказались от своей идеи. В конце концов с ними согласился и Черчилль.

Вообще он часто соглашался, когда ему доказывали, что, мысля большими категориями, он стреляет мимо цели.

Черчиллю всегда удавалось балансировать между грандиозными планами и собственными возможностями.

Но никакое поражение