Первая любовь не ржавеет - Лина Филимонова

Я хожу за ней, не прерывая разговор. Как пришитый.

Кладу трубку.

– Марин…

– Что?

– Мне нужно кое–что срочно сделать. Это по работе.

– А кем ты работаешь?

– Я сейчас на удаленке, занимаюсь программным обеспечением для одного банка.

– Ясно…

– Мне надо срочно кое–что переделать и отправить заказчику.

– Делай, я не мешаю.

– Ты не уходи! У тебя дома все равно разруха и мастера там будут до шести.

– Да… – тянет она.

– Посиди, посмотри телик. И вот. Полистай. Выбери цвет для своей кухни.

Сую ей в руки палитру из магазина красок.

Она садится на диван. Я беру в руки ноутбук и начинаю очень быстро переделывать то, что нужно отправить заказчику.

При обычном раскладе эта работа заняла бы часа два. Но я нечеловеческим усилием воли перегнал всю кровь из нижней в башки в верхнюю. Я сейчас жестко сосредоточен и адски замотивирован. И планирую сделать все минут за сорок – пятьдесят.

Марина не уходит. Сидит, листает палитру. Рубашка сползла с плеча….

Я ускоряюсь.

Она задумчиво прикусывает нижнюю губу….

Кажется, я уложусь в полчаса.

А потом… Потом все будет очень–очень долго… Я капец как соскучился!

18

18

Александр

Так. Сейчас. Ещё немного… Мля.

Нет. Не немного. Поторопился, сделал ошибку. Теперь надо половину переделывать…

Марина поднимается с дивана.

– Ты куда? – подкидываюсь я.

– Пить хочу.

– Там в холодильнике есть минералка. И в раковине кран фильтра.

– Я разберусь, – говорит она.

Но я не выдерживаю, бросаю работу, иду за ней. Наливаю ей стакан холодной минералки. Смотрю как она пьет.

Случайная капля бежит по нежной шейке и теряется в глубинах декольте. О, я бы тоже там потерялся навсегда…

– Эй! – окликает меня Марина.

– Что?

Смотрю ей в глаза.

– Тоже пить хочешь? – усмехается она. – Смотришь, как голодный в пустыне.

– Хочу…

Пиздец как хочу.

Я и не думал, что в свои тридцать восемь могу так сильно хотеть женщину. Как в юности. Как в пубертатном гормональном взрыве..

– Тебе вроде нужно было работать, – напоминает Марина. – Что–то срочное.

– А, да…

Неохотно возвращаюсь к ноутбуку.

А Марина остается на кухне. Что она там делает? Сидит в телефоне? Переписывается с кучей мужиков? С которыми уже успела познакомиться…

Я не выдерживаю и заглядываю на кухню.

А она… заглядывает в холодильник. Открыла дверцу, стоит, такая вся задумчивая, в прострации. Как будто ничего перед собой не видит.

– Есть хочешь? – спрашиваю я.

– Что? – она приходит в себя. – А… Не знаю…

– Можно что–нибудь заказать.

– А это у тебя что? – тычет пальчиком в сковороду.

– Вчерашние макароны.

– А это?

– Курицу разморозил. Хотел сегодня приготовить.

– Давай я ее в духовке запеку.

– Ты? – поражаюсь я.

– Я умею готовить, – усмехается Марина. – Ты вообще есть хочешь?

– Э–э–э-э… Да! Хочу.

Я все хочу.

Тебя. Есть. Пить. Любить. Трахать.

– А что ещё тебе нужно к курице? – спрашиваю.

– Я все найду, иди работай.

Я возвращаюсь за ноутбук окрыленный.

Марина шуршит на кухне. На моей! Готовит. Для меня. Для нас. Сама вызвалась…

Я больше не делаю ошибок. Поружаюсь в работу с головой, уже не боясь, что Марина сбежит. Все получается идеально и даже лучше… Я не замечаю, как пролетает час.

– Саш, ты как там?

– Как раз закончил.

– Я тоже.

Захожу на кухню.

Кайф… Какой же это кайф!

На столе поджаристая курочка. У стола аппетитная девочка. Сейчас сожру обеих! Только ту, что ещё не готова, надо сначала поджарить…

Мля.

Не знаю, как у нее это получается, но на моей не сильно большой кухне, ей все время удается от меня ускользнуть!

Она достает тарелки – я пытаюсь пристроиться сзади. Просто коснуться ее! Всем, чем получится. Но между нами почему–то оказывается табуретка.

Она открывает холодильник – я тороплюсь помочь, а она уже оборачивается с помидором и с ножом в руке.

Она наклоняется, чтобы взять разделочную доску, а я… уже просто стою. Весь. И любуюсь. Понимаю, что за попытку потрогать получу этой самой доской по хлебалу…

Мне всегда нравилось смотреть, как она ест. Это дико сексуально!

Тем более, когда дело касается курочки. Марина держит в руках поджаристую ножку. Вгрызается в нее зубами. Сок брызжет на подбородок. Она улыбается и вытирает его салфеткой.

Облизывает губы.

Смачно обсасывает косточку…

Она дразнит меня!

А я просто сижу с открытым ртом, забывая жевать.

– Как тебе курочка? – спрашивает Марина.

– Охуенно.

– Да ты почти не ел!

– Ел.

– Глазами?

Говорю же, издевается!

Я вижу, что она посматривает на часы. Да, время уже шестой час…

– Мастера заканчивают в шесть. Наверное, надо…

– Да. Надо проводить мастеров, – говорю я. – Принять работу. Сегодня они все ободрали, и, может, загрунтовали. Завтра продолжат.

Марина берет сумочку, роется в ней и кладет на стол…

– Что это?

– Ключи от моего дома.

– А….

– Проводишь мастеров, закроешь, – командует она. – Потом положи под нижнюю ступеньку крыльца слева, там, где выступ.

– А ты?

– А у меня свидание.

19

19

Марина

Пока я готовила курочку, мне написывал Кузнецов. Спрашивал, куда я хочу пойти вечером, какую кухню предпочитаю. Сообщил, что освободится раньше.

Я ему честно сказала, что буду сытая и в джинсах. Так что в фешенебельный ресторан идти смысла нет.

Он предложил для начала в бар, а там видно будет. Я согласилась.

И почувствовала себя такой испорченной… Такой развратной… Просто роковой женщиной и авантюристкой!

Никогда такой не была. Но что–то в этом есть… Мне нравится!

Ну и что, что я сейчас в гостях у Сашки Петрова. И готовлю курицу. Это чисто дружеский жест. Благодарность за его помощь с ремонтом.

А потом я пойду на свидание. Тоже, может быть, дружеское. А, может, и нет… Как пойдет. Пока что я не представляю Вадима Кузнецова в качестве романтического кавалера. Но зато мне с ним легко и весело.

Я ем.

Сашка пускает слюни. Вовсе не на еду!

Я вроде бы не специально поглощаю курочку с подчеркнутой сексуальностью… Как–то само получается. Но я понимаю, что делаю. И это доставляет мне неведомое доселе