Первая любовь не ржавеет - Лина Филимонова

И – закрываю за ними дверь.

Остаюсь один в доме. Брожу туда–сюда, смотрю, что ещё нужно сделать. Зависаю в спальне. Где у меня возникает стояк уже в дверях. В этой кровати мы с ней вместе проснулись после встречи выпускников…

И, у нас, блин, ничего не было!

Сколько можно ломаться? Она же меня хочет. Я знаю. Вижу и чувствую. Хочет, но наказывает за прошлое…

В итоге не только я остаюсь без сладенького. Но и она теряет очень даже многое…

Мля. Как же давит на джинсы! Хоть доставай и дрочи прямо здесь. .

Телефон снова пиликает.

Мне пишет Юлька Селезнева.

“Саш, привет, как дела?”

“Нормально. А у тебя?” – проявляю вежливость.

“Все хорошо. Но скучно…”

И – молчит.

“Вы что, сговорились с Дашкой?” – не выдерживаю.

“О чем сговорились?”

“Бомбардировать меня загадочными сообщениями”.

“Она тебе пишет? Вот сучка. Сказала, что не будет. Что ты ей не интересен”.

Мля.… Что там у этих куриц за соревнование?

“А мне очень даже интересен…” – продолжает Селезнева.

“Юль, что тебе нужно?” – спрашиваю прямо.

“Саш, что за вопросы? Ты же большой мальчик”.

Ясно.

“Я тут шарлотку испекла. Не хочешь заглянуть на чай?”

21

21

Александр

20 лет назад

– Погнали, че ты как ботан! – донимает меня Жека, сосед по квартире. – Будет круто! Первая студенческая вечеринка, прикинь!

Он аж подпрыгивает на месте от радостного возбуждения.

– Да не хочу, – отнекиваюсь я.

– Что, так и будешь весь вечер в комнате сидеть?

– Ну… схожу прогуляюсь.

А ещё – подрочу спокойно.

Стояк бешеный. Только распробовал охуенный секс – как пришлось уйти в вынужденное воздержание. Уже почти три недели. Ладно хоть сначала отвлекали экзамены. Но в последние дни меня просто разрывает.

Маринка за все это время прислала мне всего одну откровенную фотку. И я уже весь издрочился на нее.

– Ну вот и пошли! – не унимается Жека. – Прогуляешься, развеешься. Не понравится – уйдешь.

Я в квартире, которую мы с ещё двумя ребятами из моего города сняли на время экзаменов и оглашения результатов. И вот вчера я узнал, что поступил…

Да это офигеть какое радостное событие!

Меня воспитывала одна мама, денег учиться на платном у нас нет. Мне доступен лишь один способ пробиться – поступить на бюджет. И у меня получилось! Я – студент!

И правда, это надо отметить. Чего я как ботан, заперся в комнате? Схожу на вечеринку, пообщаюсь с будущими однокурсниками. Выпью пива, просто покайфую и расслаблюсь наконец.

* * *

– Видал, какие? – толкает меня в бок Жека. – Четкие чики!

И кивает на девчонок.

А они тут, и правда… четкие. Модные, стильные, раскрепощенные. Танцуют так, что мой стояк тяжелеет с каждой секундой.

– Привет, ковбой! – подваливает зеленоглазая девчонка с длинными ногами и веснушками на носу.

Я хер знает, почему я ковбой. Вроде без шляпы и без коня.

– Привет.

– Я Анюта.

– А я Саша.

– Поступил?

– Ага.

– Су–у–у–у–пер!!! Пошли танцевать.

И я иду. Просто потанцевать. Просто подвигаться рядом со всеми этими… Бля. Сколько тут их… И какие они все…

– Ты классный, – улыбается мне та самая длинноногая.

– Ты тоже.

И тут она обвивает мою шею руками…

– Стой! – торможу ее.

– Что не так?

– У меня девушка есть.

– И где она?

Длинноногая убирает руки.

– Дома. В другом городе.

– Отношения на расстоянии? – усмехается она. – Полная фигня. Я пробовала. Не советую.

– Я, вроде, твоего совета не спрашивал…

– И сколько ты продержишься, ковбой? – смеётся Анюта.

– Столько, сколько будет нужно.

Честно: я не знаю, как продержусь.

Я вернусь домой недели на две–три. И затрахаю Маринку до смерти. А потом… Как я выдержу потом?

Год в разлуке. Как минимум…

Год дрочить на редкие нюдсы и пускать слюни на однокурсниц?

Я продержался пару часов.

А потом…

Ее тонкая талия в моих ладонях. Ее теплые руки на моей шее.

Ее горячие жадные губы… И мой бешеный стояк, рвущийся им навстречу.

Утром я проснулся с пустыми яйцами и с неподъемным чувством вины. Аню избегал, хотя она писала и звонила.

На сообщения Марины отвечал односложно, а потом и вовсе перестал. А что я мог ей сказать? Прости, не удержался, засунул свой голодный хер в другую?

Мог бы и не говорить, конечно.

Нет, не мог…

Муки совести, стояк, ощущение себя козлом, понимание, что я бы в любом случае вряд ли выдержал год.

А через неделю ко мне заявилась Аня. И снова горячие губы…

А чего уже? Я уже изменил Маринке. И отмотать назад не могу.

Маринка далеко.

А Анютка здесь, рядом: теплая, живая, на все готовая…

В августе я не поехал домой, как планировал. Просто попросил маму прислать вещи. И нашел подработку,

Изрядно измотанный муками совести все же написал Маринке, что встретил другую. И даже боялся представлять, как это на нее повлияло.…

А, может, она тоже кого–то нашла? – надеялся я трусливо. Ей же тоже, наверное, сложно было ждать…

В сентябре началась учеба. А в октябре Аня показала мне тест с двумя полосками. И сообщила, что будет рожать, независимо от моего решения. У нее какие–то проблемы по–женски, возможно, это ее единственный шанс.

Я взял на себя ответственность. Женился. У нас родился сын…

Я рос без отца. И не мог допустить, чтобы с моим ребёнком случилось так же.

А Маринка… Я вспоминал ее. Иногда чаще, иногда реже. Иногда с острым чувством вины, а иногда – с ещё более острым сожалением, что у нас не случилось…

22

22

Марина

– Что будешь пить? – спрашивает меня Вадим.

– Молочный коктейль, – бурчу я.

– Ты серьёзно?

– А ты готов к тому, что я буду плясать на барной стойке?

– Всегда готов! Ты охуенно танцуешь. Тебя все здесь поддержат бурными овациями.

– Ой, все! – машу рукой я.

– Вместе спляшем, отвечаю!

И тут я просто даю Кузнецову подзатыльник. Не то чтобы прям со всей дури, но чувствительно.

– Э, за что!

– За водку в фужере с которой все началось.

– А я при чем? Это Ефимов.

–