Антипапы. Интриги, ереси и расколы за кулисами Ватикана - Марио Приньяно

ни странно, остались верны своему господину. Мятежники окружили базилику Святого Петра, а затем проникли внутрь. Анастасий воспользовался этим, чтобы уничтожить надписи на дверях, сообщающие об отлучении его и всех тех, кто поможет ему стать папой. Затем он направился в сторону Латерана, где Бенедикт III ждал его, с достоинством восседая на троне в папском одеянии. Епископ Баньореджо Роман поместил Бенедикта в небольшую комнату, находящуюся под постоянным наблюдением. Анастасий занял его место.

Казалось бы, дело было сделано. Но не вполне. В жителях Рима проснулось нечто, внезапно изменившее ситуацию. Духовенство, народ и некоторые епископы собрались на Целийском холме и решили оказать сопротивление. Они не уступили угрозам имперских посланников и их требованиям немедленно приступить к рукоположению Анастасия. Для них преемником Петра остался Бенедикт. Даже биограф последнего, возможно, чтобы возложить всю вину на антипапу и спасти честь императора, в этот момент совершил резкий поворот. Посланники Людовика, как написано в «Книге понтификов», отказались от своей приверженности[149]. Начались переговоры, в результате которых 24 сентября вновь избрали Бенедикта. Три дня совместного поста и молитв в соседней Санта-Мария-ад-Презепе (одно из множества названий Санта-Мария-Маджоре) в итоге подтолкнули имперских посланцев утвердить его рукоположение. А что же Анастасий?

Анастасий отделался меньшим количеством проблем. В результате переговоров с приближенными Людовика II (примерно в эти же дни скончался Лотарь) Бенедикт согласился не преследовать его и допустить к причастию, хотя и оставить в статусе мирянина. Позже ему даже назначили доход от монастыря Санта-Мария-ин-Трастевере — практически вознаградили. Епископа Порто тоже не тронули, как и Арсения, епископа и дядю Анастасия, зачинщика конфликта. Такова была цена для императора за возможность распоряжаться церковью[150]. Единственным «камешком», который Бенедикт III не смог снести в своем ботинке, оказались росписи, увековечивающие отлучение от церкви Анастасия и всех, кто мог бы помочь ему взойти на престол Петра. Как только пыль улеглась, Бенедикт первым же делом их восстановил — на случай, если у Анастасия вновь появилось бы желание восстать.

Но он больше не пытался. Однако это не означало, что Анастасий Библиотекарь сошел со сцены, напротив, некоторое время он посвятил переводам жития святых и других назидательных сочинений в монастыре за Тибром. Он был занят этим до тех пор, пока не осознал, что у него наличествует редчайший в Риме навык: он в совершенстве знал греческий язык и традиции восточных христиан.

Долгие годы длилось жесткое столкновение между папством и Константинополем. Хотя было еще долго до схизмы 1054 года, навсегда разделившей христиан на католиков и православных, градус оскорблений между папой Николаем I, преемником Бенедикта III, и патриархом Фотием настолько возрос, что они то и дело низлагали и отлучали друг друга. Рядом с папой должен был быть кто-нибудь, кто хорошо разбирался в этой политике и кому можно было доверять.

Анастасий, по-видимому, образумился. В письме к Николаю I он риторически просил Бога помочь ему действовать самым достойным образом и не требовать тех вещей, которые превышают вверенные ему обязанности, и не преследовать снова те цели, которые выходят за пределы его сил[151]. Словом, он сделался доверенным секретарем и главным соратником нового папы. Анастасий работал хорошо — настолько, что Николай пообещал восстановить его в пресвитерском сане. Это обещание в день своего рукоположения, 14 декабря 867 года, исполнил уже Адриан, который еще 12 лет назад был предназначен стать папой. Анастасий вновь стал библиотекарем, то есть хранителем наиболее секретных документов папского престола и личной переписки понтифика. Бывший кардинал, отлученный от церкви, и антипапа (который в своей новой должности, вполне возможно, уничтожил компрометирующие его документы), он снова мог ходить с гордо поднятой головой. Он принимал Кирилла и Мефодия в Риме; выполнял одну за другой разные миссии; его услуги были постоянно востребованы. Однако на горизонте сгущались новые тучи.

На этот раз Анастасия обвинили в том, что он стал вдохновителем убийства дочери папы Адриана II, родившейся еще до его рукоположения, и ее матери Стефании. Непосредственным исполнителем преступления был, в свою очередь, сын епископа Орте Арсения, дяди Анастасия. Возможно, в этом случае Библиотекарь был действительно ни при чем. Но, учитывая его предыдущие поступки, ему с трудом удалось оправдаться, и разгневанный Адриан вновь отлучил его от церкви. Правда, за тем Адриан передумал. Потому избавление от такого «умелого специалиста», как он, стоило дорого. А если этот «специалист» еще и хороший политик, сумевший завоевать благосклонность императора Людовика, то операция становится не просто дорогой, а еще и очень рискованной. В итоге все вернулось на круги своя. Деликатнейшая миссия, выполненная в Византии от имени папы и короля, настоящий шедевр дипломатии и учености, снова вынесла Анастасия на вершину успеха. За этим последуют другие миссии и престижные назначения, пока в 872 году не закончился понтификат Адриана II. Он стал четвертым папой при Анастасии. А тот все еще оставался несокрушимым.

Он продолжил служить также и молодому, волевому папе Иоанну VIII. Учился, писал, переводил, не прекращал трудов до марта 879 года, когда, как сообщают источники, библиотекарем папского престола числится уже некий епископ Захарий. Таков единственный имеющийся признак, что, возможно, Анастасия тогда уже не было в живых.

С этим удивительным человеком, немного ангелом, немного демоном (настолько, что в течение долгого времени думали, что он и антипапа были разными людьми), каким-то образом связано зарождение легенды о папессе Иоанне[152].

Создателем этой легенды или, по крайней мере, тем, кто впервые применил литературный образ, был доминиканец Мартин Опавский, живший во второй половине XIII века. Он поместил историю Иоанны, которая обманув всех и переодевшись в монаха, была избрана папой, в период между смертью Льва IV и избранием Бенедикта III, когда, как мы знаем, в течение трех дней трон Петра занимал Анастасий. Это первый хронологический элемент, который связывает этих двух персонажей. Но, возможно, чтобы придать достоверности историческому анекдоту, Мартин добавляет, что Иоанна, уроженка Майнца, научилась греческому языку и византийской культуре от некого своего любовника, с которым какое-то время жила на Востоке: вторая и последняя связь с Анастасием, о котором Опавский или источник его сведений, очевидно, был хорошо осведомлен. Остальная часть легенды известна благодаря различным литературным адаптациям.

По версии Опавского, папесса без проблем управляла церковью в течение двух с половиной лет, пока однажды во время путешествия верхом из Латерана в базилику Святого Петра она не упала с седла около церкви Святого Климента. Поскольку она была беременна, то от падения начались преждевременные роды, тем самым обнаружив подлог. В итоге римляне забили ее камнями.

Неизбежным