Звёзды, пламя и сталь. Книга 9 - Игорь Викторович Лопарев

примерно на этом же уровне, был проходим примерно метров на пятьсот. Именно такое расстояние преодолела группа, отправленная Чижом, прежде чем добралась до места, где проход был надёжно перегорожен кучей камней, измятых стальных плит и кусков пластобетона.

Самый узкий проход, тот, что был справа, оказался проходимым на довольно длинной дистанции. Судя по докладу тех, кто исследовал этот тоннель, по нему можно было пройти вглубь астероида более полутора километров.

Это если считать пройденное расстояние. Но ход нещадно петлял, и при том, что он в общем уходил вниз, местами выписывал довольно замысловатые кренделя, изгибаясь то вврех, то в сторону, то даже завиваясь в спираль с большим радиусом.

Зачем было так затейливо прокладывать этот маршрут, для меня оставалось загадкой.

С другой стороны, а не всё ли нам равно? Наша задача заключалась не в том, чтобы понять мотивы проходчиков, которые этот тоннель прокладывали. Нам надо было выяснить, куда он ведёт и можно ли по нему добраться до интересующей нас аномалии.

В общем-то, на этом этапе разведывательные мероприятия на текущие сутки мы с Чижом прекратили.

Да и нечего было больше разведывать. Перед нами располагалось три завала. Теперь следовало их преодолеть и двигаться дальше.

А для этого требовалось время.

Чиж поступил грамотно, он разбил весь состав экспедиции на три смены, в каждую из которых вошли и представители охраны, и механики и прочий технический персонал.

То есть на выходе у нас было три команды, которые, сменяя одна другую, могли обеспечить непрерывное выполнение стоящих перед нами задач.

И, пока две смены отправились отдыхать, те ребята, которым особо не повезло, взялись за подготовку участков, на которых будут расставлены роботы, проходческое оборудование, где будут складываться камни из завалов…

Мы с Чижом отправились на боковую. Хотя, как утром мне поведал печальный Чиж, толком поспать ему не дали, постоянно приставая с вопросами и уточнениями.

Я, слушая его жалобы на суровую жизнь руководителя только ухмылялся.

Пока Артём изливал душу, мы успели с ним позавтракать, облачиться в броню и снова впрячься в работу.

Вернее в работу впрягся он, а я остался в роли безответственного наблюдателя. И чем больше я в этой роли пребываю, тем больше мне она нравится.

Итак, всё было готово к тому, чтобы приступать непосредственно к разгребанию завалов. Работы решили организовать так, чтобы никого не подвергать чрезмерной опасности.

Как уже отмечалось, следовало быть готовыми к тому, что из темноты на нас может выпрыгнуть, выползти, или напасть каким-нибудь другим способом, какая-нибудь страхолюдина, мутировавшая из не вовремя сбежавшего от хозяина хомячка или из спасшейся из лаборатории белой мыши.

Это внутренние помещения базы у нас покрыты многослойной защитой, которая бережёт тех, кто на базе обитает, от всего на свете, в том числе и от космического излучения.

А вот те организмы, что оказались за пределами этой защиты, могут мутировать самым причудливым образом. Вы скажете, что для того, чтобы мутировать во что-нибудь, надо для начала выжить. И будете, конечно, правы.

И в тех условиях, что имеют место быть за пределами наших благоустроенных помещений, эта задача представляется если и не совсем нерешаемой, то уж точно очень нетривиальной.

Но, как уже отмечалось, природа может учудить какие угодно сюрпризы в каких угодно условиях. Так что готовиться надо к самым, казалось бы, невозможным вещам.

Поэтому завалами занимались роботы. Они суетились около стены из наваленных камней, орудовали манипуляторами, подкапывали, сверлили породу и медленно, но верно растаскивали эти заграждения, что называется, по камушку.

Само собой, сохранялась ненулевая возможность обвалов и прочих неприятностей, которые могут произойти во время горных работ. Потому, даже в ущерб скорости этих работ, мы отказались от использования взрывчатки.

А немного поодаль от суетящихся роботов были установлены турели и возведены временные оборонительные сооружения. За этими укреплениями дежурили те самые ребята в тяжёлых боевых скафандрах с экзоскелетами.

Это было, как уже говорилось, организовано на случай внезапного появления враждебных форм жизни.

Но эти заграждения сплошными не были, так как было необходимо оставлять проходы для роботов, растаскивающих завал.

Эти механические трудяги, один за одним забирали те фрагменты завалов, что удавалось отделить от общей массы и тащили в обход нашего лагеря в тот тоннель, откуда мы пришли.

Скажете, это слишком долго? Но альтернативы такому способу мы не нашли. Надо было перетаскать десятки тонн породы и где-то сложить.

Всё, что нам пришло в голову, это складывать извлечённые камни и породу вдоль стен тоннеля, благо он был и широким, и достаточно длинным.

Так что в конце-концов это всё удалось бы равномерно распределить по всему протяжению этого самого тоннеля. Не сказать, что решение очень уж изящное, но вполне себе рабочее.

В общем, я прошёлся по всем точкам, где велись наши горно-проходческие работы, посмотрел на то, как эти работы идут.

И никаких рацпредложений у меня не возникло. То есть ход работ меня вполне удовлетворял.

При таких темпах мы первым разберём завал в правом, самом узком коридоре.

Исследования показали, что толщина этого завала вполне себе небольшая, и роботы, которые ковыряют эту стену, могут пробиться сквозь неё чуть ли не завтра к обеду.

Самый мощный завал был в том проходе, который шёл к поверхности астероида.

По нашим расчётам, он на поверхность и должен был выходить, так что ему мы решили много внимания не уделять. Исследовать этот ход, конечно тоже надо, но не в первую очередь.

И первая странность, которая меня, да и Чижа, немало озадачила, приключилась на самом актуальном для нас направлении. А именно там, где ход уходил в глубины астероида.

Всё случилось к вечеру второго дня. Те два робота, что ковыряли завал самого узкого прохода уже должны были, по нашим расчётам, пройти сквозь завал.

И я уже подсознательно был готов услышать о том, что это событие произошло.

В конце концов, так и не дождавшись этого известия, я сам отправился к Чижу, чтобы выяснить, как обстоят дела.

— Как там у нас дела с тоннелем, который должен идти вниз? — спросил я Чижа, который в этот момент выяснял что-то у представителя дежурной бригады.

— А что у нас там должно быть? — он непонимающе на меня посмотрел и в этот момент у него заработал коммуникатор. Он махнул рукой, говоря этим жестом. Что сейчас мы вернёмся к этому разговору, и переключился на радио.

Я некоторое время наблюдал, как меняется за стеклом шлема выражение его лица, с раздражённого на озадаченное. Не вытерпел и обратился к нему