Звёзды, пламя и сталь. Книга 9 - Игорь Викторович Лопарев

— Что это с тобой случимшись? Что это ты в лице переменимшись?

— Понимаешь… — немного растеряно начал он, — мне сейчас доложили, что на направлении, о котором ты спрашивал, что-то не так пошло…

— А что могло там пойти не так? — искренне удивился я, — у роботов работа предельно простая. Бери больше, кидай дальше, пока летит, отдыхаешь… Ну и круглое таскать, квадратное катать… что может быть проще?

— Доложили, что та пара роботов, что там копалась, перестала отвечать на запросы. И они перестали выносить оттуда грунт и камни. В общем, такое впечатление, что с ними беда какая приключилась…

Интуиция тревоги не подняла. Но возникло какое-то странное чувство, словно она намекала на то, что было бы правильно туда пройтись и посмотреть своими глазами на происходящее.

— Так. Артём, пойдём-ка туда прогуляемся, — предложил я, — чую я, что это «бз-з-з» неспроста.

Глава 7

Возникшее под влиянием интуиции намерение пойти и посмотреть, что там с этими роботами приключилось, требовало некоторого осмысления.

Я хочу сказать о том, что просто «пойти и посмотреть» вполне могло оказаться, как бы это сказать, не так просто.

Если ситуация стала нештатной, то и спектр направлений, в которых она начнёт развиваться, тоже может расшириться многократно, ибо ограничений более не существует.

Робот, который перестал выполнять свою задачу может с равной вероятностью и быть уничтоженным неким неизвестным нам существом или явлением, а может просто сломаться. Но их на том участке два. Сломались одновременно? Возможно, но уже маловероятно…

То есть у нас есть основное направление развития событий.

Это некто или нечто начало препятствовать выполнению роботами их задачи. Роботы может быть выведены из строя, вообще уничтожены или с ними ещё какая-то беда могла произойти…

В этом случае важно то, что прибыв на место происшествия мы рискуем столкнуться с чем-то неизвестным и потенциально опасным.

То есть, вероятность столкновения с кем-то или чем-то у нас не нулевая.

Прислушался к своей интуиции. Она генерировала беспокойство, но на довольно низком уровне.

Я начал усиленно думать о том, что вот прямо сейчас сорвусь и без подготовки побегу смотреть, что там происходит.

На душе стало гораздо более муторно и тревога выросла до вполне себе заметных, хоть и не катастрофических значений. Отсюда я сделал вывод, что ничего совсем уж ужасного меня пока там не ждёт, но разумная подготовка мне не помешает и снизит уровень потенциальной угрозы.

Как раз в момент, когда меня посетила эта светлая мысль, в моём мозгу раздался голос Чижа:

— Ну, что ты застыл вдруг, как статуя? Ты же предлагал прогуляться?

— Прогуляться, мы, конечно, прогуляемся, — откликнулся я, — но сначала надо собрать команду, подготовиться…

— Думаешь, это не просто поломка, а нечто более серьёзное? — Артём напрягся, ибо он любил всякие приключения ещё меньше, чем я.

— Я пока ничего не думаю, — признался я, — но считаю, что сейчас не время и не место пренебрегать правилами. Если имеет место быть нештатная ситуация, то следует быть готовым ко всему.

— Логично, — Чиж спорить не стал, тем более, что он всегда был за то, чтобы не подвергать себя опасности. Особенно тогда, когда этого можно избежать вообще, или, на худой конец, просто подготовиться как следует. И тем самым снизить уровень этой самой опасности.

— Так, давай, берём наши тревожные заплечные контейнеры, вооружаемся, и… — тут я посмотрел на Чижа, — возьмём с собой ещё охранников, человека три-четыре, я думаю, нам хватит.

— Никакого дополнительного оборудования не берём? — деловито поинтересовался Артём.

— А ты знаешь уже, с чем нам предстоит столкнуться? — усмехнулся я, — пока нам известно только то, что роботы перестали свои задачи выполнять. И вызвано это может быть самыми разными причинами. Вот узнаем конкретно, что там произошло, тогда уже можно будет и про оборудование какое-то подумать, если оно сможет нам пользу в этом деле принести…

— Понял, — сосредоточенно ответил Чиж, — тогда через двадцать минут встречаемся тут же, и уже отсюда двинемся выяснять…

— Добро! — ответил я. И мы пошли готовиться к этому незапланированному выходу.

Спустя двадцать минут все были в сборе, я, Чиж и четыре бывших боевых раба в качестве охраны и силовой поддержки.

Ребята выглядели в тяжёлых штурмовых доспехах, усиленных экзоскелетами, вполне себе брутально. За плечами висели плазмоганы. В общем да, смотрелись они потрясающе. Хоть сейчас на плакат.

Кстати мысль… Хотя ладно, это не ко времени, а вот когда начнём широкую вербовочную кампанию в свои ряды, тогда и плакаты пригодятся. Благо, натурщики уже есть.

— Артём, тока скажи этим солидным мужчинам, — гыгыкнул я по мыслесвязи, — что бы они без команды не стреляли, ага?

— Уже, — отозвался Чиж, — ну что, всё готово, пойдём?

— А ты кого-нибудь назначил за старшего? — спросил я, — а ну как непредвиденная задержка у нас случится?

— Обижаешь, начальник, — Чиж очень ненатурально изобразил обиду.

— Ну, раз так, то пойдём, конечно, — согласился я. Действительно, чего тянуть-то?

И мы пошли.

Вход в тоннель зиял тёмным провалом. Кстати, я сразу не сказал, а ведь этот тоннель отличался от остальных не только тем, что был самым узким из всех.

Во всех остальных тоннелях, включая и тот, по которому мы сюда добирались из освоенной области, пол был просто каменным.

То есть эти тоннели были пробиты в толще камня. А потом, то ли исходя из эстетических соображений, то ли для удобства использования, и пол и стены и даже потолки подвергли воздействию высоких температур. И они, соответственно, оплавились, тем самым сгладив все неровности.

А тот тоннель, куда мы собирались сейчас войти был облицован керамической плиткой. На вид очень древней. Под ногами лежали истёртые пласталевые плиты. В общем, интересный такой отнорок.

Датчики не показали никакой активности, ни движения, ни вибраций, ни заметных электромагнитных колебаний.

Сложилось такое впечатление, что поблизости от входа никого нет. А это значит, что можно входить.

В общем, я вошёл туда первым.

Тоннель имел квадратное сечение, одна сторона — около двух с половиной метров. Достаточно широко, чтобы двигаться вдвоём.

Но я сказал, чтобы все держались позади меня, метрах в пяти.

Хоть зрение и позволяло мне видеть в темноте почти так же хорошо, как и при свете, я решил, что и свет не помешает.

И один из наших бравых охранников по моей просьбе включил наплечный прожектор, свет которого теперь падал из-за моей спины. И теперь стены и потолок на некотором удалении от нас были вполне неплохо освещены, а вот непосредственно передо мной на полу лежало бесформенное пятно моей тени.